Шатуны

Если это яд выплеснутый на страницы книги, то яд откровенно слабый. Эта передача по рен-тв, которая хитро замаскирована под маргинальную литературу . Верить в такое и утверждать такие вещи не возьмется настоящий писатель, который призван искать, рефлексировать, описывать, чуствовать (хотя в предисловии было сказано, что автор книги предстаёт как наблюдатель всего созданного им мира, он говоря это, откровенно лукавит). Если откинуть все события , и сделать из текста филосовско-эзотерический трактат, то Юрия Мамлеева уже давно бы забыли. При прочтении меня не покидала мысль, что все напускные извращения я уже читал до этого (привет Жорж Батай) или во всяком случаем я уже знаком с таким методом гиперболизации. Это лишь шелуха, но в отличии от шелухи Маркиза Де Сада или Батая, которая при отдирании действительно имеет заявленный эффект катарсиса, за ней стоит лишь необоснованные размышления о потустороннем. Романом загадкой я тоже не могу назвать, ибо загадка предполагает вопрос, который читатель берется разгадывать вместе с автором. Тут автор все четко и ясно для себя уяснил, все расставил по полкам, роман абсурден, и не потому что должен таким быть, а потому что так получилось, так вышло! Из-за этого у него нет и быть не может никаких явных интерпретации, кроме интерпретации автора.. Таким образом Юрий Мамлеев лишь представитель советской интеллигенции в чьих кругах создался культурный вакуум, и они начали верить в абсурдные вещи. Поэтому абсурд всей книги печалит, ибо этот абсурд настоящий.

Слово "метафизический" со своими производными, формами и т. д. в этой, на самом деле, очень короткой книге, употребляется 49 раз; слово "трансцендентный" -- 15 раз; слово "водка" -- 26. И в этом весь Мамлеев, вернее, все "Шатуны", потому что больше ничего не читал. Поначалу кажется, что это нечто в духе Масодова: такой более-менее высокохудожественный треш, но по ходу повествования становится ясно, что "Шатуны" ни много, ни мало -- роман идей. Или идеи. Смерть, ситуация столкновения со смертью, иным, духовный поиск, родственный болезненному богоискательству Достоевского, но с какой-то другой, темной стороны -- идейный костяк романа, поверх которого наложены персонажи, к слову, очень колоритные. Мне определенно нравится язык Мамлеева: очень сочные образы, при, казалось бы, вопиющей простоте, многие персонажи обрисованы буквально несколькими штрихами, но так, что больше и не надо. Мир Мамлеева -- болезненный гротеск, практически по-гоголевски нелепый (55 раз), "божественно-страшный" и смешной мир, как бы вывернутый наизнанку, но при этом легко узнаваемый в своем бытовом абсурде мир русской повседневности, он населен одержимыми своей и чужой смертью психопатами, скопцами, сектантами, рефлексирующими "под водочку" интеллигентами, так же одержимыми смертью -- галерея странных и по-странному притягательных персонажей. Смерть, иное, потустороннее -- роман начинается с внешне абсолютно беспричинного убийства и странного разговора с трупом, я, наверное, устану повторят тут слово "одержимый". Куортруп, он же Андрей Никитич -- почти что достоевский персонаж, и, по совместительству, один из сильнейших образов романа -- он тоже, на свой лад, погружен в Иное: знатно же Мамлеев поглумился над христианством, "неправильным", "слишком рациональным" христианством Андрея Никитича и Алеши (еще один привет Федору Михайловичу?), не отвечающим потребностям как обеспокоенных поиском Абсолюта Падовых и Извицких, (а вся эта, простите, "тусовка", вероятно, срисована с "южинского кружка"? Тогда понятно, почему Головин выглядит как опытный провинциальный алкаш) так и "темного" Соннова, убивающего, приближающегося к небытию с батаевским сладострастием. Все это очень увлекает, хотя я и не могу всерьез воспринимать "русский эзотеризм под водочку" и вычурные разговоры про "духократию". Тем не менее, этот роман -- уникальное явление в русской литературе, особенно если учесть, что он написан в 1966 году в стране победившего соцреализма с человеческим-слишком-человеческим лицом.

Такое надо читать.

"Повсюду стояли истуканы ее нелепости"-заменить в цитате из сей прелестной книжицы местоимение на аналогичное в мужском роде и получится чуть менее исчерпыващая рецензия чем емкое нецензурное слово начинающееся на "х" и кончающееся на "я". Эту книгу можно обсудить серьезно,поскольку автор этого явно хотел,но почему-то не хочется,потому что смешно. Точнее сначала мне казалось что данный текст вызывает физическую тошноту получше манипуляций с зубными щетками и пальцами давящими на корень языка,но потом,попривыкнув, я просто смеялась от души. Интеллектуалтные изыски на фоне мастурбации гусями и поеданием супа сверанного из собственных прыщей и перхоти смотрятся комично. Возможно Мамлеев преследовал цель(или вероятнее всего помышлял что эффект как раз таков)производить впечатление подобное картинам Босха-благоговейный ужас,метания души лицезреющей страшные картины воплотившегося ада. Ну однако чего не получилось того не получилось. Можно чуть слукавить и сказать что не хватило для этого быть может духовности и истинной вне-земности на которую кое-кто не таясь претендует. А можно сказать откровенно - не хватило таланта и вот тут уже ничего не попишешь. Отсутствие таланта,грубо говоря,прет изо всех щелей. Книгу можно растащить на гениальные цитаты "волосы напоминали загробную диссертацию", "извицкий мракосексуальничал,чертя рукой,как членом, в котором помещен разум, какие-то фигурки",да что уж тут перечислять-что не предложение то умопомрачительная фраза.Заодно у автора наблюдается некая елейная любовь к уменьшительно-ласкательным суффиксам-"трупики;погладила свою белую ножку; головка; животик;мертвенько;дергалась тельцем;могилка и т.д". Ноо все это великолепие меркнет рядом со словом "метафизика",встречащемся в "шатунах" с периодичностью пять раз на странице в разношерстных вариациях и чаще всего не к месту. По частоте повторения его обгоняют разве что слова "секс" и "член".С сексом у героев книжицы вообще занимательные отношения- люди озабоченные разгадыванием тайн смерти и жизни после оной ничуть не меньше озабочены извращенными формами секса. Тут вам извращения на любой вкус- и вышеупомянутая мастурбация живым гусем, и совокупления с умирающей женщиной и совокупление с женщиной на поздних сроках беременности с последующим пробиванием головы младенца членом,и желание соединиться с собственным трупом,и минет скопцу исполненный кошкой, и поиски " "своего" секса,который пожрал бы все подсознание", и секс с самим собой (не путать с онанизмом!тут видите ли сверхлюбовь к себе) и гениальные фразы вроде "человек который владеет своим членом владеет всем миром" и вообще бесконечный веселый карнавал. В общем автор явно абсолютно психически здоров,бодр и весел.Вот в силу всего этого дешевенького словесного оформления старательно вырисовываемый образ мира который не просто умирает а уже мертв и людей которые похожи не на тлю уже даже,а на трупных червей пожирающих друг друга и самих себя,выходит,мягко говоря,несколько неубедительно. Вот потому и две звездочки "не понравилось"-не из отвращения,а за неприкрытую бесталанность. Не то что автор лишен индивидуальности, но не оставляет впечатление что он не переработал то что его вдохновило или впечатлило в других в свое собственное,а что оно просто осело в нем и всплывает грязными комьями,не переиначенное даже,а упрощенное до пошлости-очень обидно за великих,попавшихся под руку.А пошлость она и есть-все что встречается на этих страницах в первую очередь пошло и безвкусно и книга вышла,к сожалению абсолютно пустой и бессодержательной,как бы ни хотелось автору видеть в ней глубину.

Често говоря, дочитать не смогла. Сердце не выдержало.
Но точно знаю, что возвращаться к ней не буду, потому помещаю в прочитанные.
Несмотря, что включилось в разуме полнейшее отрицание, есть в книге моменты, которыми я восхищена.
Когда христианин Андрей Никитич сходит сума и воображает себя курицей. К этому состоянию его приводит страх смерти. Старичок убеждает себя в том, что любит людей и Господа.
А все описанные в книге отвратительные извращения доводили до головной боли. Потому и не стала читать дальше.

С Мамлеевым я познакомилась впервые. И буду знакомиться дальше. Потому что это п р е к р а с н о. Прекрасное мракотворение.

Не могу сказать, что я поняла книгу. Пересказывать сюжет? Пффф.

Я еще долго буду обдумывать текст, сопоставлять его и историческое время, в которое он был написан, знакомиться с автором и его философией, еще долго будут являться мне бесовские образы, кривые осатаневшие лица, инфернальный ржач и звериный вой. В предисловии упоминаются картины Иеронима Босха, и прям в яблочко. Как среди дьявольщины, изуверства, юродства искать душу, любовь, рассудок?

Данный роман - поиск перечисленного. Не могу сказать и не могу сформулировать - было ли найдено то, что герои ищут. Но то, что Мамлеев заставляет вдумчивого читателя хотя бы задаться вопросом, хотя бы немного подумать о чем-то светлом - факт.

Да, в книге много ужаса, да, много треша. Да, есть сцены, которые лучше б не читала. И что с того? Что за этим стоит? Каким языком и какими образами еще можно описать мефистофельщину? Окружают ли вас подобные дикие личности? Окружает ли вас бесчеловечность? Нужно ли бежать от этого ада к свету? Вот главные вопросы и главный поиск.

И чем дальше разум идет от телесности к духовному, от черноты к белому чистому свету, тем больше человек видит в этом хрупкость и пустоту, тем сильнее ему нужно вывернуться наизнанку. И всё идет по кругу, от человека к человеку, от поколения к поколению. Ищущий да найдет. А что если искать нечего?

Странная, конечно, книга. В деревне Лебединое собирается поистине феерическая тусовка своеобразных персонажей: деревенских мракобесов, философов-интеллектуалов и смерть-диссидентов. Деревенские мракобесы поражают уровнем деградации, но причина ее неясна: гены или образ жизни сделал их такими? Иногда мне казалось, что редакторы Пусть говорят черпают вдохновении из этой книги.

Каждый персонаж здесь упорот по своему, у каждого героя есть своя уникальная философия и свой особый взгляд на вещи. Всех их объединяет смерть, смерть в каждом постулате этой странной парадигмы.

Встречаются крайне занимательные образы и аллюзии, например, травяные могилки, в которые герои прилегли отдохнуть. Интересно, отсюда ли пошел мем Рассея?

Забавный факт: я начала читать Мамлеева, сидя в длинной очереди в одном гос учреждении, и Шатуны оказались там как нельзя кстати. Атмосферы совпали.

Сказано о романе много и до меня, и во время, и я так подозреваю, — будет много сказано после. Но, тем не менее, хотел бы заострить внимание на таком персонаже, как куротруп. Мне после второго прочтения очень хотелось узнать, а почему дедушка-то? Нет, как я понимаю, — автор хотел сказать следующее: «в Стране Советов всепрощение и следование пути божьей любви сморщилось, наконец-то умерло и выглядит глупо, нелепо и даже пошло». Только мне кажется, что надобно не дедушку было описывать, а ребёнка, лучше мертворожденного. Догадайтесь почему. Вот вся эта болтология духовных импотентов, ей-право, изначально ведь ни о чём, ни для кого, и по сию пору «бродячие философы» откровенничают на тему познания Абсолюта, эйдосов, танатологии и прочих категорических императивов по пивнушкам, выпрашивая тем самым рублёк (а то и все два!) на опохмел.
Наверняка Мамлеев обо всём этом знал и без меня, ведь вы вспомните:

и, грубо говоря, упростил себе задачу.

Знал я, что все люди разные. Но вот такого даже и не подозревал. Мамлеев даёт жара по полной. На первой же странице я подумал: чего-чего...? Да того. Старушка вышла из поезда на перрон и в сторонке справила нужду в припасённый пакет. Спустя ещё страницу - убийство на ровном месте. Ага думаю. Банальным это произведение не будет. Но всё это мракобесие в какой-то момент наскучило. Книга, уже затёрли эту фразу, отражение читателя. Я почти не отражался в этой книге. Философия есть, но смысла нет. И так пытался проникнуться и сяк, но всё ж я не оказался латентным маньяком.
Читатель будь осторожен, а если ты девочка будь осторожна.

Книга небольшая, приятно лежит в руках, имеет твёрдый переплёт и кремовые, шершавые, прозрачные страницы. Иллюстраций нет.
Данная книга широко разрекламированна как самая мерзкая и наполненная метафизическим смыслом. ЧУШЬ!!! Автор из кожи вон лез что-бы быть замеченным и это единственное на что стоит обратить внимание. Язык книги, действия и персонажи сделанны намеренно гротескными и уродливыми, не знаю как у вас, а у меня эти потуги вызывали смех. Но пофиг на стилистику, поражают шизойды которые увидели якобы потаённый смысл и некую идею в данной книжке. Вот это да! Видеть смысл там, где его и в помине нет! И в упор отказываться смотреть фактам в глаза, которые маячат перед самым носом! В метафизике нет смысла, как и в подсознании, как и в мистицизме, всё это - бесполезная чушь, пустое словоблудие, которое выдают за некие псевдофилосовские идеи.
Что самое поразительное, автор прекрасно осозновал, что пишет чепуху вот пара цитат...
стр. 94, <...>, даже бреда -  метафизического.
стр. 97, Этот страх заставлял его выдвигать бредовые гипотезы о послесмертном существовании, одну бредовее другой.
Как вердикт, не тратьте своё время, на желание другого выделиться.

Моей ошибкой было то, что я решилась прочитать этот роман в долгой автомобильной поездке. Как итог: за 5 часов осилина половина и заработана мигрень на остаток дороги. После такого "экспириенса" я оставила книгу на потом и дальше она шла уже по чуть-чуть.

Несмотря на мои опасения, в голове у меня не осталось "каши" от такого сумбурного сюжета, который, собственно, не самое главное. Словно весь "жмых" из трешатины отделился и осталась концентрированная трансцендентность и метафизика. Признаюсь, что некоторые диалоги мне приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы уловить суть, и чем больше я их перечитывала, тем больше я чувствовала себя частью той стрёмной компахи.

Единственное, что подкачало в повествовании, так это сцены секса. Они абсолютно абстрактные, будто описания из эротического романа, зато сцены убийств лоб в лоб. Ну в СССР секса не было как ни крути, а вот убийства были, поэтому простительно.

Мамлеева часто называют мерзким... но я не могу его таким назвать. Вот Паланик мерзкий, а Мамлеев нет. Не создаёт он таких впечатлений, когда познал глубинный смысл. Поэтому и впечатления такие интересные, даже не побоюсь сказать, что хочется перечитать, так же как и хочется перечитать "Землю" Елизарова, ученика маэтро.

Оценка 4 за мигрень на весь и концентрацию новых нейронных связей в моей голове.