Письмовник

Ну что ж, если это - интеллектуальная проза, то я, пожалуй, предпочту остаться в глазах общества совершенно неразвитой особой.

Подобные истории настолько противоречат всему, ради чего я читаю книги, что даже нет желания перечислять подробно. Сколько слов, какое самолюбование, какая жалкая, натянутая, кукольная, болезненно-кровоточивая образность. Не книга, а мокрые розовые язвы под грязными бинтами. И чтение, которое становится их расковыриванием - сначала аккуратно, пальчиком, потом все больнее, все больше, и вот в дело идет напильник, чей скрежет по костям не умолкает до самого конца.

Пафосу, пафосу бы поменьше, господин автор. И все на этом.

Если мы чего-то не знаем, не видим, не чувствуем, и не слышим, и не можем попробовать на язык, это не значит, что этого нет.

Я одна из тех немногих людей, которые в нашем веке пишут письма. Не электронные е-мейлы, а самые обычные, бумажные, в конвертиках, за которыми надо на почту ходить. Но оно того стоит. Столько радости, когда ты получаешь письмо, чуть ли не бегом спешишь в квартиру, чтоб поскорее открыть и прочитать слова, написанные чьим то красивым (или не очень) почерком. Мне нравится читать романы эпистолярного жанра. Письма- это нечто личное, предназначенное только для двух (в редких случаях -более) человек. А кого не интересуют чужие жизни, чужие переписки? Читая диалоги нескольких людей в такой форме, складывается ощущение, как будто тебя допустили в чей-то скрытый мирок, тебе доверяют. Хотя в "Письмовнике" скорее не диалог Саши и Володи, а монологи, причем без ответа. Каждый писал о чем-то своём (а отправлял ли?) И, если вначале всё было красиво и как-то перекликалось между собой, то в конце... Любовь, воспоминания о детстве, взросление, стремительное, как щелчок фотоаппарата.

Володька и Сашенька, мужчина и женщина, мир и война, жизнь и смерть, детство и старость, любовь и одиночество- всё это, как инь и янь взаимодействуют и в то же время противоречат друг другу на протяжении всего романа. К сожалению, часто бывает так: красивая оболочка, а внутри пустота. Так оказалось и с "Письмовником"- куча красивых, умных слов, намешано и перемешано всё подряд, а суть и смысл самого произведения потерялись.

Автор собрал всё в одну кучу и попытался надавить на жалость. "Авось, в чём-то, да сможет читатель увидеть что-то близкое для себя". К счастью, или, к сожалению, я не смогла. Да и вообще к концу лишь сильнее запуталась и осталось много невыясненных вопросов.

Это не первое произведение Шишикна, которое я читаю, поэтому могу с умным видом знатока сказать - стиль и манера письма видны буквально с первых строк. После "Венериного волоса"и "Письмовника" хочется занести Шишкина в список любимых авторов и поверить, что современная русская литература "еще может!", "она еще ого-го!".

"Письмовник" это жизнь нескольких десятков людей, изложенная в письмах, в таких письмах, какими их писали раньше - напоминающих неспешный монолог, обращенный к невидимому собеседнику, наполненных красками, запахами и ощущениями описываемых событий. Два человека пишут, переживая войну и одиночество, иногда они пишут в никуда и может быть никому, но это способ не потерять себя и связь с миром. В письмах герои не только делятся текущими событиями, они вспоминают детство, строят планы на будущее - их истории находятся сразу в трех временных плоскостях, а если так можно, то где тогда смерть?
Тема смерти у Шишкина одна из основных, но не той смерти, которая являет собой конец, а смерти-перехода, смерти-растворения, которая не только не страшна, но светла и, в определенный момент, желанна. Автор без религиозных намеков рисует картину течения жизни, в которой все правильно и закономерно.

Я не могу четко описать роман, мне кажется, что при попытке выразить и охарактеризовать его словами, исчезнут эти волшебные чувства - легкости, светлой грусти и умиротворения, пронизывающие его. В книгах Шишкина, для меня, важен не сюжет, а ощущения, возникающие в процессе чтения и еще долго остающиеся в душе. Мне не хочется перечитать "Венерин волос" или "Письмовник" - ведь они по-сути об одном, хочется просто почитать Шишкина.

И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

А.Кочетков

Они все так хотели жить и неизбежно умирали. Всегда. Испокон веков. Закон мироздания: живое умирает. Так что? Не жить? Жить! Жить даже если темнота. Жить, когда любимый скрылся от тебя то ли в смерть, то ли в другое время... И никого не защитила рука, зовущая в дали... Любовь так уязвима и беззащитна. Так что? Не любить? Любить.

Экзистенциально, натуралистично, эксгибиционистски - можно ругаться какими угодно скверными терминами, но это не меняет суть. "Письмовник" - это книга о любви и смерти, о смерти и жизни, о нежизни и нелюбви, о жизни и любви... От перемены мест не меняется ничего, ибо все едино. Приставка НЕ - обман. Нет отрицания жизни, нет отрицания смерти, нет отрицания любви. Есть жизнь, есть любовь, есть смерть.

И ничего, что жизнь состоит из незначительных мелочей, и в ней много боли...

И ничего, что любовь - это попытка ухватиться за невидимое, а любящие разделены...

И ничего, что смерть уродлива и несвоевременна. Ведь все это - НЕ ПУСТОТА. Пустота - когда ничего этого нет.

У меня очень редкий случай. Всю оценку книге испортил сам автор. Собственным чтением!

Начала читать книгу я в тексте, и весьма она меня заинтересовала. Кружевной текст, сложные словесные конструкции, двусмысленные фразы, очень я такое люблю, когда текст плывет и кружится вокруг. Письма двух влюбленных, адресованные друг другу (или нет?), один на Китайской войне в 1900 году, вторая в мирной жизни, даты не ясны. И всё я гадала, как у них время идет, почему так по-разному это ощущается?

А потом я решила включить аудиокнигу, благо чтецом значился сам автор. Автор же не сможет прочитать плохо, верно? Надо прочувствовать оригинальную задумку! И здесь впечатление от книги было испорчено. Более отвратительного чтения я еще не слышала. Я делала скорость всё быстрее и быстрее, чтобы хоть как-то воспринимать это на слух, но становилось лишь хуже. Отсутствие выражения, интонации и ещё чего-то неуловимого, никакого чувства, просто бубнеж, монотонное чтение бубубубуббубубубубубубубу.... Ужасно! Как будто речевки зачитывает, вообще безэмоционально.

Конечно, дочитывала книгу я вновь в тексте. Но впечатление было испорчено безнадежно. Сам сюжет книги (если он там есть) я так и не смогла понять. Мне кажется, по тексту двое просто сходили с ума. Один - быстро, стремительно, на войне всё стремительно, в кратчайшие сроки, утром проснулся человеком с большим будущим, вечером твой труп жрут свиньи. Вторая - медленно, на протяжении лет, прожив жизнь, а после угасая и старясь в одиночестве.

Полтора балла оценки - полбалла за красивый язык, балл за некоторые рассуждения, затронувшие душу. И минус сотня за чтеца.

Да я бы поставила этой книге минус сто, минус триста, но у меня четыре звезды. И не потому, что мне не нравится, просто каждая страница буквально ввергала меня в пучину депрессии.
Одно дело восторгаться Шишкиным в 18, превозносить его книги и млеть над новой бумажной покупкой. Другое дело - читать через десять с лишним лет, когда вместо восторга впадаешь в депрессию, когда все вокруг становится серым, а сердце буквально рвется. Не знаю, почему.
"Письмовник" можно назвать долгостроищем моего чтения. Во время учебы был период, когда я покупала его книги, торжественно читала и давала читать подругам, после чего мы восторженно обсуждали прочитанное. Так вот эта книга, купленная за кучу денег рядовой студенткой, простояла на полке около десяти лет. Я периодически начинала, но так и не смогла ее прочитать.
И почему Шишкин так рвет душу? Впрочем, это, наверное, свойственно для русской литературы.
Наконец, мне удалось ее прочитать. И я не плакала, нет, я впадала в уныние и невеселые размышления о жизни.
Где эта любовь? И если она есть, то почему ее вечность не приносит счастья? Судьба нескольких людей, с их радостями и нерадостями, но это почему-то так близко. Душервущий финал, последняя страница и я даже не смогла выдохнуть.

Пока читала, раз -дцать порывалась бросить, но все же, из природного чувства упрямства, нет, не дочитала, а именно домучила.
И дело не во впечатлительности от слишком натуралистичных описаний. Все гораздо проще - я не поверила этой книге, не поверила автору.
То, что он подразумевает под любовью - для меня не любовь. То, что он подразумевает под письмами - для меня не письма.
Главное, в чем я не поверила автору - не пишут с войны ТАКИЕ письма. Да, война - это смерть, кровь, боль, ужас. Но не пишут любимым, родным, близким с фронта о трупах, смертях, не заставляют их, пребывающих в состоянии непроходящих тревоги и страха, испытывать ТАКУЮ боль и муки. И даже спустя годы об этом не рассказывают, потому что в этом случае молчание красноречивее тысячи слов.
Моя бабушка пережила первую блокадную зиму в Ленинграде, потеряла там годовалого сына, ее вывозили по "дороге жизни", часть войны она провела в Западной (!!!) Украине, откуда выбралась с огромным трудом. И сколько я потом к ней ни приставала с расспросами, добиться сколько-нибудь складного рассказа мне ни разу не удалось, бабушка упорно хранила молчание, только в глазах появлялось выражение такой боли, что никакими словами невозможно передать!!! Правда, тогда я этого не понимала, это понимание пришло ко мне пришло много позже, когда я прочитала книги о войне, художественные и документальные свидетельства, когда посмотрела "Обыкновенный фашизм" Ромма. Всего пару раз бабушка проговорилась о деталях жизни в блокадном Ленинграде. От этих подробностей у меня просто волосы встали дыбом. И это мягко говоря. После я никогда больше не затрагивала эту тему в разговорах с бабушкой. Не потому, что испугалась, а потому, что не хотела причинить ей боль. Ведь рассказывая, ей пришлось все это переживать по новой.
Когда училась в школе, к нам, в рамках так называемого тогда "патриотического воспитания", на классный час приходил выпускник нашей школы, который служил в Афганистане. Он рассказывал о чем угодно - о боевом снаряжении, о природе и рельефе, о погоде и климате, о городах и селах. Но ни одного слова о боевых действиях! И снова та же боль в глазах...

Возможно, что знакомство с автором следовало бы начинать с какой-то другой его книги, но чего уж теперь...Жалею ли я о потраченном времени? Нет, отрицательный результат - тоже результат. Просто в моих ограничениях для игр и флешмобов на ЛЛ станет на одну фамилию больше.

Все великие книги, картины не о любви вовсе. Только делают вид, что о любви, чтобы читать было интересно. А на самом деле о смерти.

Действительно, книга не о любви - мне показалось, она именно о смерти. Автор сам своей фразой в начале повествования дал понять, о чем эта книга - не ищи, читатель, прекрасного в моих строках, в итоге ты придешь к смерти - некрасивой, уродливой, старой, измазанной глиной, со вздувшимся от таблеток животом, с крошевом из зубов, костей и мяса вместо лица, с оторванными конечностями, с поволокой угасающих глаз... Жалкие крохи воспоминаний о безоблачном детстве и дерзкой юности, чувство всепоглощающей любви, от которого остались лишь не отправленные письма-монологи, острое, трудновыносимое и такое пронзительное одиночество - все это "Письмовник". А еще обрывки жизни - папы и мамы, мужа и его бывшей, падчерицы и умершего еще ребенком старшего брата.
Здесь нашлось место и военным действиям: Китай, 1900 год, противостояние китайцев и русских-японцев-американцев. Описания ужасов войны не взорвали мозг, не вызвали рвотных позывов - они прошли мимо, не тронув. Возможно, я морально зачерствела, возможно, автор не ставил цели вызвать бурю эмоций, но мне именно военная часть показалась поверхностной.

Что не понравилось: изначальное введение в заблуждение читателя. Понравилась идея: не отправленные письма; не понравилось воплощение: не совпадают получатели и отправители, совершенно разные временные плоскости. Писатель, к моему глубокому сожалению, НЕ делает различий между словами, выражениями, которые употребляет в своих письмах женщина советской эпохи и мужчина дореволюционного времени. Т.е. читаешь о событиях столетней давности, а перед глазами картинка в лучшем случае времен войны во Вьетнаме.

Что понравилось: афоризмы, меткие, острые, лаконичные выражения, улавливающие суть без шелухи, авторский слог.

Итог: слишком мрачно и безрадостно - тяжело читать такое, хотя роман не только о смерти и жизненных тяготах, он и о любви в том числе.