Цитаты из книги Удовольствие от текста

Скука не так уж далека от наслаждения: это наслаждение, увиденное с другого берега — с берега удовольствия.

Излюбленный материал критики — это сама культура, составляющая в нас всё за исключением нашего настоящего.

Критика всегда либо исторична, либо перспективна.

Удовольствие может быть высказано, а наслаждение — нет.

С помощью текста он одновременно наслаждается и устойчивостью собственного я, и его разрушением.

Быть может, удовольствие — это ослабленная, умеренная форма наслаждения, пошедшего на компромиссы и тем изменившего собственной природе, а наслаждение — грубая, непосредственная форма удовольствия?

Не является ли удовольствие лишь приглушенным наслаждением, а наслаждение, напротив, — крайней степенью удовольствия?

Я обречен на такую двойственность, ибо мне не дано по собственному произволу освободить слово «удовольствие» от ненужных мне смыслов: я не могу сделать так. чтобы то слово во французском языке перестало отсылать и к некоему общему понятию («принцип удовольствия»), и к более конкретному представлению. Вот почему я вынужден смириться с тем, что мой собственный текст останется в тенетах противоречия.

Мы и лишены возможности вырваться за пределы урезанной, двучленной диалектики, где на одном полюсе располагается doxa, «мнение», а на другом — paradoxa, его опровержение.

Текст об удовольствии может быть только кратким.

Текст способен вызвать у меня лишь одно признание: это так! или точнее: это так для меня!

Если я решился судить о тексте в соответствии с критерием удовольствия, то мне уже не дано заявить: этот текст хорош, а этот дурен. Никаких наградных списков, никакой критики; ведь критика всегда предполагает некую тактическую цель, социальную задачу, нередко прикрываемую вымышленными мотивами.

Не являются ли наиболее эротичными те места нашего тела, где одежда слега приоткрывается?

Текст, который вы пишите, должен дать мне доказательства того, что он меня желает. Такое доказательство существует: это письмо.

Невроз — это опасливое переживание глубин невозможного.

Невроз — это некий крайний предел, но не по отношению к «здоровью», а по отношению к той стихии «невозможного», о которой говорит Батай, одна ко же эта крайность — единственное, что позволяет родиться акту письма (и чтения).

Если я, писатель, испытываю удовольствие от письма, то значит ли это, что удовольствие будет испытывать и мой читатель? Отнюдь.

Удовольствие от текста - это вот что: ценность, которой присвоен пышный титул означающего.

Мы научны потому, что у нас не хватает тонкости.

Удовольствие мимолетно, зависит от настроения, от привычек, от обстоятельств; оно зыбко.