Когда у меня не так давно, впервые случились месячные, я почти не удивился, и это учитывая, что я адекватно понимал, что у мужчин, очень маловероятен шанс месячных, хотя известны случаи, что у мужчин, в моменты сильных потрясений, могут проступать капельки молока из сосков.
Но я был в постели один, за ночным окном шёл тихий дождь, я безумно тосковал по моему московскому смуглому ангелу: как понимаете, условия были благоприятные для месячных, даже у мужчины.
Моя первая мысль была: а может и у смуглого ангела сейчас, в Москве.. месячные? а значит он не занимается сейчас любовью. А это чудесное для меня время: у меня не так разрывается сердце от ревности и боли. Это как отпуск для моей боли, словно я уехал с мечтой о смуглом ангеле — на пляжи в Акапулько.
Мне было сладостно сознавать, что у меня и любимой, месячные пошли одновременно. Это нас таинственно сближало, словно мы идеально подходим друг другу: моя улыбка грустно подумала вслух: у любимого человека моей московской красавицы, наверно месячные не идут, тем более, в одно время с ней и.. от тоски по любимой, как у меня.
Простыня заалела и стала похожа на смятый японский флаг, на котором ночью, лунатики ловили бабочку.
Моя грустная улыбка не унималась и телепатически перешёптывалась со мной: Саша.. а ведь в старину, и на Руси, и в Испании, после брачной ночи, девушки с гордостью выставляли окровавленную простыню, на всеобщее обозрение.
Героиня пьесы Лорки, в платье, обагрённом кровью, хотела его даже нести как флаг.. и что с того, что это была не её кровь, не кровь её девства, а кровь.. её возлюбленного?
Когда умирает возлюбленный, от раны ножом, это ведь спиритуалистическая нотка растушёвки и раскачки пола и жизни, любви, которой безумно тесно в теле мужчины и женщины, словно в смирительной рубашке, и потому любви так хочется… умереть и стать дождём, пением птиц, или цветением апельсиновой веточки, которой украшают в Испании волосы невестам.
В пьесе Лорки, мать говорит своему сыну, боясь, что он тоже умрёт, как его брат и отец: почему ты не девушка? Мы бы сидели с тобой в комнате и тихо вышивали..
И невеста гг в пьесе, говорит на эмоциях: О, почему я не мужчина!
Критически важный момент, который пройдёт мимо большинства читателей, а мимо лунатиков пола и любви.. не пройдёт (no pasaran!).
Вам не кажется, что есть что-то до боли трансцендентное в том, что Лорка, этот милый бисексуал, написав невероятно страстную и трагичную пьесу об испанских Ромео и Джульетте, как бы очертил вечную муку любви: любви равно тесно и в морали, и в теле человека и в «мужском» и «женском».
И ведь каждый хоть раз в жизни понимал,. но боялся домыслить это до конца, отдаваясь в добровольное и сладкое рабство и морали и человеческому и мужскому и женскому.. убивая любовь.
Когда я порезал вены на запястье и простыня окрасилась кровью… это были мои месячные: суровые мужские месячные — у мужчин, всего раз в жизни бывают месячные, да и то, не у каждого: о, женщины, не завидуйте, не надо..
На моём запястье открылась алая ранка третьего пола: женский пол на моём запястье, словно тоска по смуглому ангелу, стала зримой, как на самом нежном и странном спиритическом сеансе.
Не знаю, много ли самоубийц целует своё запястье, интимно, как лоно женщины, о которой томятся в ночи..
Вот так вот, ещё не ведая того, я предчувствовал пьесу Лорки: разве нож, воткнутый в грудь мужчины, не творит в его груди третий пол? Разве кровь, обагрившая платье невесты, не есть мрачный и романтичный оммаж брачной крови на простыне?
И много ли читателей сделают это сопоставление? Или пару «счастливчиков», кто кончал с собой?
И какой идиот выдумал «пол» в таком идиотском месте, почти в подвале тела, — между ног?
А нож словно бы хочет что-то вспомнить.. вернуть пол на его исконное место: на грудь, на запястье.. ах, вот бы пол нежно мерцал в голосе любимого человека, по вечерам.. в выходные.
Мой смуглый ангел, было бы здорово, невинно и нежно поцеловать твой милый голос, или твоё запястье.. а твой любимый человек в этот миг смотрел бы на нас, в кафе, и просто улыбался. А ты бы прикрыла глаза, нежно вздохнула и на твоих ресницах сверкнули бы тихие слёзы..
Мне безумно нравится название пьесы. Есть в этом дань моде искусству прошлых веков, когда не боялись спойлеров, и всё говорили как есть, ибо такова тайна любви: трагедия.
Смуглый ангел, представь, если бы мне сказали на небе перед рождением: Ты родишься и будешь несчастным и и безумно одиноким человеком, несчастней многих поэтов даже, и в твоей жизни блеснёт всего один лучик счастья: один год счастья с самой прекрасной женщиной на земле.. Но эта любовь разобьёт тебе сердце и над ликом твоего сердца, снова сомкнутся воды ночи и бескрайнего одиночества, до конца жизни, и ты умрёшь в одиночестве, ибо после такой небесной женщины, любить кого-либо ещё, так же нелепо, как после гибели Христа, вместо причастия, хряпнуть вина, принять другую религию и поклоняться сусликам.
Ах, если бы мне ангел на небе, до рождения, показал лишь твой милый носик.. я согласился бы, не думая, выбрав тебя: за такой носик можно и умереть.
Может меня ангелы и правда, заманили в этот грустный мир, твоим носиком? Как думаешь?
Был мой обычный вечер: я лежал в постели с Лоркой, и моя грудь виляла чеширским хвостом: рядом со мной был мой кот Барсик. Любители кошек знают эти страстные отношения в постели, когда хвостатый ангел, которого вы нежно прижали к груди, норовит совершить побег, и… с элегантностью чуточку сумасшедшего крыла, переворачивается и замирает в позе «69». Почти как наши с тобой письма молчаний, смуглый ангел: интим в аду..
Я смотрел чудесный фильм с милой Блейк Лайвли — Всё закончится на нас.
На моих ресницах блестели… да что там: светили, слёзы. Я думал о моём смуглом ангеле, о Лорке.. и об этом чёртовом бермудском треугольнике, который не снился и Пифагору: в нём пропадают сердца и жизни — любовный треугольник..
И всё же, Лорке удалось из этой вечной и «банальной» темы сделать маленькое чудо (пьесы чуточку основана на реальной трагедии, о которой он прочитал в газете).
Всё просто: приближается свадьба. Жених любит невесту, невеста любит жениха.
Чего ещё желать? Что ждать? Но как у кометы, жизнь и сердце.. порой отбрасывают, как ящерицы в раю, свои инфернальные хвосты, или крылья.. не важно.
Невеста — чуточку старше жениха. Она — смуглый ангел, который живёт со своим отцом, в доме, вырубленном в скале. На много миль вокруг — пустыня, словно всё выжжено.. сердцем женщины.
И наоборот, жених живёт в доме с мамой, рядом растёт чудесный сад.
Но есть одно но.. брат и отец жениха — убиты. Из-за любви.. давно. И мать безумно боится потерять последнего сына. У неё почти панические атаки на этой почве и даже странные мечты: чтобы её сын был — женщиной (Альмадовар мог бы интересный фильм снять на эту тему. Даже странно, что не снял. Наверно просто не читал этой пьесы).
Отец и брат убиты.. роковым семейством, почти как у Шекспира. И ныне, выживший родственник этого мрачного семейства (он был ещё ребёнком, когда произошли убийства), нежный непоседа (так сказано в пьесе) — Леонардо, женат на кузине невесты, которая готовится к свадьбе.
Беда в том.. что раньше, Леонардо встречался с этой невестой: смуглым ангелом.
Их любовь не прошла. У Леонардо уже новая жена, (кузина невесты), и ребёночек и сама жена ещё раз беременна..
Невеста готовится к браку.. а сама она — тоже, беременна: любовью, памятью сердца: она любит Леонардо, она пытается вытравить эту любовь из сердца.. но не получается.
Знакомо многим, наверно.
Мы на земле, следуя этому чудовищу — морали, как то привыкли к тому, что убить человека — грех, а убить в себе чувство любви.. другого человека убить в своём сердце — это нормально. А это более тяжёлый грех чем аборт — в 1000 раз. И наверно ангелы на небе понимают это.
Потому что даже в аборте, есть трансцендентная оскоминка суицида: вечное право человека уйти. Но любовь.. убить любовь, это грех.
Почти как убить образ божий.
Очень понравились тонкие символы Лорки.
Служанка прибежала в дом Леонардо и радостно рассказывала матери, какие чудесные чулки подарил жених, невесте.
Как мужчина, я не мог не заметить эту прелесть: на чулках — узоры корабля, ласточки..
Такие чулки были раньше. Но тут прелестен символ: это как дары волхвов: корабль и ласточка — символы нежного побега и путешествия, желания вырваться из рутины и порвать цепи судьбы.
Мать жениха, разумеется, не рада браку: сын женится на родне кровника.
Она спрашивает невестку: ты знаешь, что такое брак?
Это муж, жена и.. стена, толщиной в два локтя.
Почти сартровская стена, трансцендентная. У каждого она своя. Но как сказал Леонардо: любовь не спрятать за стену.. сердце будет слышно и за стеной.
А мать сказала: если долго сдерживать крик.. то можно сойти с ума.
А мне подумалось: а если долго сдерживать судьбу? Крик судьбы? Любовь?
Мне кажется, духовно, мы пребываем ещё на низшей ступени эволюции, где-то в подвале эволюции: мы можем грациозно и гуманно замечать смерть и боль тела, сострадать..
Но мы часто тотально и варварски не видим, как в наших душах и в душах других, мучительно гибнут тысячи, миллионы чувств, и мы считаем это — нормой, уместной жертвой, для благоденствия.. морали, или человека, или общества, весьма дикого, во все времена.
Как сказал Леонардо: молча сгорать.. это самая страшная кара, которую может назначить себе сердце.
А так чаще всего и происходит.
Никто не видел, как тихо сгорала невеста, томясь по любви к Леонардо.
Даже день приготовление к свадьбе, был похож на похороны: невеста слегка взбунтовалась и прокричала — платьем: надела чёрное платье..
Кстати, ещё в юности заметил этот дар женщин, о котором они и сами порой не подозревают: умение кричать платьем. Мужчины так не умеют.
Но этого никто не видел, что она кричит и мучается. Не видел и отец невесты, как в его доме, зачахла и умерла его жена, мать невесты: пустынное место. Но тут символ: пустыня морали, пустыня и тлен сытого человеческого счастья.
Муж думал только о быте, о земле.. и не видел, как чахнет жена. Словно он женился на Быте! А где Бытие? Бытие всегда мстит быту, за своё распятие и поругание Небесного.
Подумалось, на эмоциях: что с этим миром не так? Что-то не так с религией.. всеми религиями в мире, при всей их мучительной правде, свете.. все они дружно молчат о самом главном: как быть с любовью?
Почему, чёрт побери, Христос пришёл на землю и ни-че-рта не сказал как быть с адом любви, когда три человека вплавлены, как комарики в янтарь — в одну любовь?
Он разве не предвидел, что этот ад выжжет миллионы сердец? И вместо этого он говорил глупым еврейским, бородатым пастухам и рыбарям о том, что они могли понять, что нужно обществу.. дикому и бородатому во все века, но.. не сердцу человека!!
Всё равно что Эйнштейн говорил бы с детьми.. на их языке.
У Лорки, на свадьбе, словно бы тайно свершается главное чудо любви: превращение вина — в кровь..
Разумеется, увидят это лишь лунатики чтения.
И что интересно, Лорка тайно вплёл евангельский апокриф в свою пьесу.
Вместо Христа — девушка. Сама любовь.. Свадьба — как Пасха духа, весна любви.
Девушка словно умерла для себя, для своего прошлого, для своей прошлой любви к Леонардо.
И тени этой смерти отражены даже в колыбельной, которую жена Леонардо поёт их ребёночку: жуткая — и прекрасная!
— колыбельная про коня, который плачет и боится пить воду из реки.. ибо в неё упал окровавленный хозяин его.
В одном Эссе Лорки, я в юности прочитал, что он находил очень близкими, испанские колыбельные и русские.
Платонов бы с ним согласился. В одном его рассказе, мать поёт ребёночку колыбельную о конце света. Колыбельная, страшнее чем самый страшный рассказ Кинга. Милые русские колыбельные.. после которых кошка и барабашка лезут под кровать, и, обнявшись там и дрожа, засыпают.
Так вот, свадьба у Лорки — это не просто Пасха, это некое сошествие во Ад, духовная коррида, ибо свадьба равна быку (символ смерти) но на этой корриде, обычно «пронзается» женщина, на брачном ложе.
Но Лорка переворачивает всё с ног на голову: пронзается — мужчина. И «умершая» для мира и себя, девушка (как и в русской традиции), словно бы «захороненная» в своём доме, вдруг — пропадает, как тело воскресшего Христа.
Прелесть ситуации в том, что «тело» пропавшее — это невеста, которая убежала со своим любимым Леонардо, на коне.
Леонардо и раньше, по ночам, тайно приезжал просто посмотреть на окно своей любимой..
Так Байрон однажды приехал на свадьбу к своей первой любви, кузине — Мэри Чаворт. Его конь стаял на холме, как видение, и невеста видела его…
Так и мои странные рецензии, и стихи, о мой смуглый ангел, словно бы стоят и грустно гарцуют на пригорке искусства, вздымаясь на дыбы, а ты.. на свадьбе с другим, смотришь на меня и грустно улыбаешься, не то мне, не то.. сердце своему: оно ведь тоже, чуточку гарцует. И ты это знаешь, особенно ночью, когда ты иногда вспоминаешь меня.. всё реже и реже.
Хочешь, сегодня ночью я нежно выкраду тебя из твоего 23-этажного замка, и мы скроемся вместе? Правда.. лишь в твоём сне. В моём сне. В нашем сне..
Побег невесты со своим непоседой — это высший лунатизм любви.
Наверно и Цветаева назвала бы это — лунатизмом любви.
Это же тоталитарный бред жизни: два человека, созданы друг для друга.. больше, чем душа и тело, но чудовища морали, или общественных норм, их разлучают, и они тихо умирают друг без друга, и.. от них требуют, чтобы они были счастливы, чтобы они умирали тихо и с улыбками!
Лорка снова привносит в пьесу, шекспировскую нотку: когда пропала невеста, со свадьбы, мать жениха, до этого, так трепетно переживавшая за сына, вдруг.. резко меняется, словно заколдованное чудовище: мораль превращает её в чудовище, и она как Ричард Третий в пьесе Шекспира, восклицает: коня! скорей коня! Сын, беги в погоню! Все волосы и руки отдам за коня!
Как мы помним, в пьесе Шекспира, Ричард Третий, этот тиран-самодур, окончил плачевно.
Таким образом чудесная мать.. следуя не за сердцем, а за моралью, «долгом» дикарей, становится соучастницей убийства сына.
Надеюсь так кончит однажды и мораль и ей воздвигнут памятник в образе кровожадного чудовища.
За убежавшими влюблёнными, устраивают погоню. А если точней — травлю.
И вот что удивительно. С момента бегства влюблённых, тональность пьесы меняется и приобретает волшебные и иррациональные мотивы, словно бегство влюблённых — их бунт любви, ломает что-то лживое в людях и в самой природе, жизни.
Появляется в лесу — жуткая нищенка: смерть. Появляется и луна в облаках, над лесом, в образе странного ангела-андрогина (скажите кто-нибудь Альмадовару, про эту пьесу!).
Я думал, что луна — поможет беглецам, укажет им путь или спрячет их.
Куда там.. Луна и Смерть — подельники. Они жаждут, вместе с людьми и их травлей, поймать беглецов.
Луна вообще, похожа на маньяка-аутиста, которому зябко и одиноко и он нуждается в тёплой крови: почти идеальный символ морали.
А если серьёзно, это даже логично и мне понравилось данная мысль (как я её понимаю): луна — это природа. Сама природа против любви. Сами законы жизни. Истина и прочий бред, перед чем любит лакействовать человек.
Вывод: любовь в этом глупом и безумном мире — одна против всех. Ей не на кого надеяться, она как Христос: обречена на распятие. Все её предадут: и бородатые апостолы и природа и истина и жизнь.. а люди, так тех хлебом не корми, дай распять бога и любовь: вечная травля человеческого, против любви, и вечный клич морали: ату её!
Больно писать обо всё этом.. потому что тут и моя боль, и смуглого ангела.
Больно было читать о том, как загнанные влюблённые, понимая, что им не скрыться, хотели уже не выбраться к свету, свободе.. а ещё глубже «зарыться» в тьму древесную, чтобы там.. насытиться друг другом, перед смертью, словно в этом был божественный закон, чтобы их тела и души — сплелись и увидели друг друга, словно небо увидели. Словно это важнее самой жизни и глупой морали и человеческих глупых истин: чтобы влюблённые, просто увидели друг друга, такими, какими их создал бог, и чтобы они.. как бы убежали друг в друга, и кровь их смешалась и стали они — едина плоть.
Что ещё написать в конце рецензии?
Про занавес. Это мой любимый главный герой. Героиня, точнее. И пусть так никто больше не считает, это не важно.
Мне безумно понравилось, как в конце актов, отражая.. нет, сопричащаясь внутренней боли героев, словно ангел, занавес падал, то медленно, то быстро..
В какой-то момент, мне даже захотелось пригласить занавес на танец (о смуглый ангел, не ревнуй!), и станцевать с ним — трезвым! — фламенко.
Мне кажется, в конце пьесы, Лорка чуточку недоиграл эту нотку. Нужно было сделать так, чтобы занавес с конце — упал, как бы на колени, закрыв лицо руками: занавес падает, весь.. срываясь с петелек, и целиком падает на сцену, обнажая трагедию, не скрывая её.. словно уже нет границы меж жизнью и смертью, небом и зрителем, адом и любовью.
Смуглый ангел, я не шучу: я приду к тебе ночью.. пусть и не на коне, пусть с енотом, но я похищу тебя и унесу тебя, неземную, на руках, в легендарной лиловой пижамке, в свои сны.
И не факт.. что утром я принесу тебя обратно: ты останешься навечно, в моих влюблённых в тебя, снах.
85 понравилось
