Щоденник

Прочитать «Дневник Анны Франк» надо каждому, потому что эта книга не походит ни на какую другую — будь то публицистика, художественная книга или сборник писем. Однако отнестись к произведению следует изначально правильно.

Перед нами дневник девочки из еврейской семьи, живущей в Нидерландах в годы второй мировой войны. Разумеется, семье есть чего бояться в эти годы. Тем более что семья эта не бедная, отец явно располагает хорошими связями и неплохими деньгами. В критический момент, семья Франк вместе с семьёй ван Даан заселяются в убежище фирмы её отца и его друзей — «Опекта». Сейчас в этом здании находится музей Анны Франк. Читая письма, смотря фотографии здания, понимая, какие суровые тогда были времена, понимаешь, что это чудо — такое длительное двухлетнее пребывание семей в этом убежище без разоблачения. Это больше похоже на сказку и волю случая.

Анна — девочка юркая, дерзкая, смелая, начитанная. Книга начинается с того, как появляется дневник — это день рождения Анны Франк, где она уже сразу рассказывает какое обилие книг ей подарили и что ко всему прочему она себе еще докупает мифы Древней Греции. На протяжении всего дневника девочка постоянно читает и другие книги, в убежище это еще более важно, поскольку чтение и обучение — главное развлечение в замкнутом пространстве для развивающегося ребенка. Кроме того, в этой ситуации в тройне проявляется подростковый период — Анне явно не хватает общения со сверстниками, она бунтует против родителей, пытается их понять, не понимает, мучается от влюбленности, потом разочаровывается. Дневник, который стал символом сильного духа даже во времена холокоста и войны, действительно похож иногда на стандартный дневник девочки-подростка. Единственное, что отличает дневник и важно — это то, что у Франк явно есть талант к писательству. И мне более понятна и близка позиция нидерландского издания книги, где имя — Анна Франк — изначально вынесено как имя автора, как стали делать в современных российских изданиях. В некоторых других странах Анну Франк и дневник сливают друг с другом в названии книги, однако мне кажется, что этого не стоит делать, чтобы не путать читателей. И вот почему.

Дневник был найден Мип — одной из коллег Отто (отца Анны Франк) уже после того, как убежище было перелопачено и разгромлено полицией, а семья Франк была увезена в лагерь. Рукопись состояла из разных частей, листов, даже версий было несколько, потому что Анна сама же, услышав, что после войны, такие документы будут важны и могут опубликованы, переписывала собственный дневник в более художественной форме. Отец Франк — единственный из семьи, кто остался в живых после войны. Разумеется, он захотел собрать дневник Анны в единое издание. Таким образом, дневник редактировался — и отцом, и людьми, которые его выпускали. Есть версии, что какие-то истории дописывали, какие-то много раз убирали и вставляли в разных странах в разных изданиях. Как результат — книга Анны Франк была переведена на множество языков и стала важным историческим символом.

Сначала очень смущает, что тебе в руки попадает как бы фальшивка — к этому иррациональному выводу приходишь, когда начинаешь кроме самого дневника читать его историю, и видишь, что он не был издан в том девственном первоначальном варианте, который писала Анна. Однако такое ощущение фальшивки создаёт ещё и формулировка советского названия — «Дневник Анны Франк». Садишься читать доподлинный дневник с мучениями, лишениями, постоянными страхами, как в военных и блокадных дневниках. А после даже немного злишься, что твои ожидания не оправдываются. Кажется, ну живут семьи в изоляции, но неплохо же живут, они живы и им помогают много людей. Кажется, что есть же другие дети, которые жили неподалёку и страдали больше или начали страдать раньше. Мол, что же мог дневник в людях задеть в таком случае. Однако на все эти довольно скверные мысли есть ответы — у этого дневника была сильный автор, которая смогла стать символом радости и остроумия в любой ситуации, даже в военное проживание в убежище в опасении за свою жизнь и жизнь близких. У этого автора был папа и папины друзья, которые остались (где-то чудом) живы и считали своим долгом этот дневник собрать, сделать из него материал, который смог бы быть памятным документом на долгие годы и для многих поколения. И у них это получилось. И пусть глас этих людей через записи девочек будет символом борьбы со многими страшными вещами, которые нас до сих пор окружают.

Если отбросить все закадровые декорации дневника, то мы увидим модель проживания людей в замкнутом пространстве. Практически реалити шоу, только без сценариста и странных конкурсов. Сама Анна переживает сложные психологические периоды — можно увидеть, как меняется её отношение к отцу, как ей не хватает мамы, которая не пыталась бы быть им с сестрой подругой, а была бы именно матерью, как она влюбляется в мальчика, который постоянно находится рядом, который ей раньше был просто не интересен. Анна делает очень важную вещь — в сложные моменты она выписывает в дневник всё, что её тревожит. Споря сама с собой, не соглашаясь с окружающими, придумывая истории, которые ей помогают уходить от реальности и строить вокруг себя гибкую броню. Мне кажется, всем стоит поучиться у Франк именно этому — несмотря на то, что реальность давит, замкнута, иногда кажется невыносимой и жестокой, находить в себе силы признаваться самому себе в важных вещах, стараться понять, почему люди ведут себя так или иначе, учиться новому и не забывать про важность самоиронии в жизни.

Вот так всегда: только соберешься прочитать произведение про войну, долго настраиваешься и готовишься к этому событию... а тебе попадается книга про взросление, взаимоотношения с родственниками и первую влюбленность. И все декорациях артиллерийских перестрелок и бомбардировок где-то за стенами надежного укрытия, оттого кажущихся мало реальными.
Таково мое впечатление от самих дневников Анны - еврейской девочки-подростка, вынужденной вместе с родителями, старшей сестрой и еще одной семьей из трех человек плюс пожилым дантистом укрываться в задних комнатах предприятия отца, дабы избежать ареста в оккупированной немцами Голландии. Период написания дневников охватывает два года жизни Анны - с 12 до 14 лет.
В своих заметках Анна предстает, как очень смышленая, образованная, энергичная, острая на язычок, но довольно избалованная и высокомерная особа, полная надежд, оптимизма и, в то же время, очень одинокая. Ее высказывания о матери, сестре и соседях поначалу кажутся слишком резкими и желчными. Но если подумать, каковы мы сами были в этом возрасте? Казалось ли нам справедливым наказание наших родителей за тот или иной проступок? Не возникало ли тщательно взлелеянного ощущения, что никто в целом мире нас не понимает, зато мы сами, такие особенные, что знаем и понимаем все? Наверное, каждый читатель, положа руку на сердце, в словах Анны услышит отголоски своих детско-юношеских обид и терзаний. Также показательно, что характер заметок, а значит и взгляд Анны на многие вещи меняется с течением времени, и она сама удивляется, как раньше могла писать так плохо о родных. Ее все больше занимают другие проблемы связанные с взрослением: физическое воспитание, возникновение романтических чувств и поиск родственной души, настоящего друга, который понимает тебя и с которым можно быть абсолютно откровенным. Постепенно меняется и стиль записей Анны, становясь более чувственным , возвышенным и в то же время художественно-отточенным. Возможно, если бы не трагические обстоятельства, из этой девочки действительно выросла бы талантливая писательница или журналистка, во всяком случае, предпосылки к этому явно имелись. А так, благодаря отцу Отто и помощнице Франков Мип мир получил прекрасную историю взросления и поиска себя, с которой было бы неплохо познакомится в подростковом возрасте, чтобы попробовать лучше разобраться в себе и, возможно, разрешить некоторые свои внутренние противоречия.
Итак, два года все шло более-менее спокойно, но беда нагрянула внезапно, и убежище было раскрыто, за чем последовала немедленная ссылка в концентрационные лагеря. И вот здесь начинается самая жесть! Эта часть романа приведена не от лица Анны, а по воспоминаниям оставшейся относительно вне подозрений Мип, сохранившей дневники Анны и описавшей жизнь в оккупированной Голландии до ее освобождения от захватчиков, и узников концлагерей, переживших все ужасы лагерного существования (именно существования, потому что это нельзя назвать жизнью) и знавших семью Франков в тот тяжелый период.
Описания царившей везде антисанитарии, медицинских бараков с умирающими от болезней и голода людьми, грузовиков с трупами, вывозимыми из газовых камер, стояния на морозе обнаженными во время многочасовых перекличек, голодных обмороков и драк за кусок черствого плесневелого хлеба производят поистине гнетущее впечатление. Как один человек может допускать подобное по отношению к другому? И ведь даже не к преступникам, а к ни в чем не повинным людям, детям и старикам, у которых совсем недавно был свой дом, любящая семья и достойная работа. У меня слов нет, чтобы выразить свои эмоции. Только матом. Но воспитание и цензура не позволяют.
Читать всем, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах не допустить повторения этого ужаса.

Честно говоря, книга в списках на чтение была у меня давно, но я все опасалась за нее браться, не хотелось читать об ужасах нацизма. А оказалось, что книга совсем о другом - об ужасах замкнутого пространства, спровоцированных тем самым нацизмом. Ну да, я до этого не читала аннотации, так уж вышло.
Анна - та еще девочка. И отношения у нее с остальными обитателями убежища те еще - что, собственно, понятно, в замкнутом пространстве и близкие люди взвоют, что уж говорить о чужих друг другу! И в основном дневник именно об этом - о ссорах, конфликтах, трудностях переходного возраста и поиске понимания. То, что получилась потом книжка, фильмы и памятники - ну, наверное, дело случая и обстоятельств, мы ведь тоже все знали дневники Тани Савичевой.
Но все же мне кажется, что памятника заслужили те, кто прятал и поддерживал эти две семьи два года - те самые сотрудники конторы, которые рисковали всем, пряча и обеспечивая обитателей убежища всем необходимым. И было очень приятно в конце узнать, что все они пережили войну.
После самого дневника Анны идут уже воспоминания тех, кто застал ее и членов ее семьи в лагерях. И вот там-то меня и догнали все те ужасы, о которых я не очень хотела читать. Никуда от них не деться, увы. Какое-то адское невезение - последним эшелоном в Освенцим, погибнуть за несколько дней/недель до освобождения, умирать от голода за стеной склада с продуктами... Эти последние воспоминания очевидцев для меня посильнее самого дневника.
В общем, сложное у меня отношение к книге. Пожалуй, на этом закончу.

Произведение тяжелое, но нужное. Сам дневник Анны впечатлил мало: обычные проблемы смышленой интеллигентной девочки-подростка, пускай даже с несломным характером. (Видимо этот характер и сделал ее своеобразным олицетворением жертв нацизма).
Пока обитатели Убежища находились в нем - больших бед не испытывали. А вот воспоминания о жизни девочек и их родителей в лагерях, приведенные в конце книги, действительно вселяют ужас.
Не берусь оценивать книгу, как и жизнь никого из героев книги. Жизнь человека - бесценна! Никто не должен терпеть таких мук и унижений по чьей-то прихоти!

О дневнике Анны Франк я услышала еще в школе: тогда все списки мастхэва пестрели названием "Убежища". И вот, спустя некоторое время, я все-таки добралась до книги. Но, узнав содержание дневника, я бы не советовала его к обязательному прочтению всем.

На самом деле, я представляла себе книгу несколько по-другому. Все-таки это дневник девочки, которая в войну со своей семьей была вынуждена прятаться от нацистов, так как принадлежала к еврейской расе. Виделось больше описания войны, тяжести условий, в которых они живут. На деле же это больше дневник подростковых переживаний, когда впервые начинаешь узнавать, что такое любовь и дружба, когда кажется, что тебя вокруг никто не понимает и старается обидеть. Наверно, я не вправе судить о событиях, которые там представлены, но описания Анны про то, как и что они ели, сколько стоила еда и как тяжело было ее достать, волей-неволей наталкивают меня на мысль, что все-таки недаром про евреев говорят, что они богаты. Может, из-за стиля написания и языка, а может, и по собственной глупости, я все же не поняла, кто и как им эту еду доставал, как удавалось в течение столь продолжительного времени оставаться стольким людям незамеченными.

Как ни странно, книга на меня не произвела никакого впечатления. От нее я не рыдала, ярких впечатлений в душе она не оставила. Думаю, тут справедливо будет заметить, что тяжело, не пережив на собственной шкуре то или иное событие, судить об этом честно.

"А чего ты ждала? Каких-то сенсационных откровений от девочки-подростка? Или философских рассуждений о сущности бытия?", - спрашиваю я себя.
Если абстрагироваться от того факта, что семья Франк почти в полном составе погибла в лагерях и на секундочку об этом забыть, то дневник производит удручающее впечатление в том плане, что он абсолютно типичен для подростков. Я тоже когда-то пыталась вести дневник, который благополучно полетел в мусорный бак через пару лет, т.к. показался глупым и бессодержательным. Здесь на лицо проблемы подросткового возраста: недовольство окружающими (жить в замкнутом пространстве очень тяжело, и немудрено, что столкновения между обитателями убежища происходили), особенно родителями (у Анны прямо зашкаливающая нелюбовь к матери), ворчание по поводу бытовых неудобств (как-то думала я, что ситуация с обеспечением продуктами у Франков была намного хуже, а в принципе они достаточно благополучно жили в убежище, без еды никогда не сидели), мечты о будущем, первая влюбленность, которая сгладила некоторые острые углы в характере Анны, да и вообще, к концу дневника она стала намного более приятным собеседником для меня, видно, переросла переходный возраст.
Нельзя сказать, что время на чтение потрачено зря, но это, конечно, не литературный шедевр, а лишь очередное свидетельство о жестокости нацизма.
Очень понравился отрывок из исследования Карол Анн Лей "Сорви розы и не забывай меня. Анна Франк 1929-1941". После прочтения дневника хотелось узнать о дальнейшей судьбе жителей Убежища, о чем Анн Лей блестяще рассказала.

Я долго думала, какую оценку поставить этой книге.
Как дневнику, безусловно, пять. Хороший слог, достаточно выразительно и понятно постороннему читателю (а не только самому автору), довольно содержательно.
Как книга это тянет звезды на три. Это если оценивать сюжет, смысл, вкладываемый в слова, да хоть ту же законченность мысли.
Ну а в общем и целом выходит на твердую четверку. И по большей части это стоит читать, чтобы понять, что в те времена жили точно такие же люди, как и мы сами. Точно такие же люди воевали, страдали и умирали. Точно такие же как мы. Очень важно это понимать, потому что за пеленой дат, фактов, цифр мы забываем о реальных людях и реальных судьбах. С холодным спокойствием чеканим на уроках количество погибших, заключенных в лагеря, жертв. Мы не воспринимаем их как людей с их жизнью, мыслями, планами, мечтами.
Вот и получается, что вроде бы помним о войне, да не то...

Дочитав книгу, я подумала, а интересно мне бы было читать рассказы просто какого-нибудь подростка, а не подростка, погибшего во времена Второй Мировой. И, мне кажется, нет. И я бы сказала, что рассказы Анны мне не показались очень уж интересными. Но есть парочка впечатляющих: Каатье, Полет Паулы (записан Анной, придуман и рассказан Отто Франком), Кинозвезда, Катринтье (очень!!!), Блёрри. Обличение в литературную форму рассказов из жизни в Убежище мне вообще не понравилось, интересней все эти случаи читать живым языком в самом дневнике Анны.
Но, это было пробой пера. Началом творчества, возможно, величайшей писательницы, если бы не трагические обстоятельства.
У Анны были задатки, для первых ноток - очень даже неплохо.