Глава 9
Арсений
— Эй, дружище, — ко мне ближе подсаживается Одинцов: — Это что за замухрышка? — посылает ухмыляющийся взгляд на девчонку.
Затягиваюсь кальяном со вкусом яблочного пирога, чисто девчачья история. Поэтому подзывая официанта, заказываю нормальный кальян. А когда облако дыма после еще одного затяга оказывается на свободе, отвечаю.
— Новый проект, — глаза Одинцова даже в полутьме кальянной вспыхивают интересом.
— Ну-ка, — усаживается он: — В чём суть?
— Не для тебя, балда, — чеканю, отвешивая ладонью по козырьку его кепки.
— А чё, — вновь переводит глаза на эту дерзкую малолетку: — Фигура ничё.
— Ага, — сам прищуриваюсь, делая ещё одну долгую затяжку.
Характер удумала показывать. Нашла с кем бодаться. Посмотрим, как быстро она сдастся или реально думает, что я буду её соблазнять…
Она ведь абсолютно примитивной внешности, ещё и ростом, как карлик. Там всего-то цвет глаз иногда удивляет. То ли зелёные, то ли голубые, хрен поймешь.
Мне всего лишь нужны её чёртовы слова на комиссии, чтобы уже отвязались с этой хернёй. А дальше адьёс. И потому, когда ей станет невыносимо сложно — она даст заднюю и скажет всё, что мне нужно.
— Симпатичная футболочка, — слышу, как со скепсисом, помешивая трубочкой свой коктейль, тянет Фролова.
Та ещё лиса, но зато в постели крайне изобретательна и совсем без комплексов. Ухмыляюсь, ожидая, как эта маленькая заучка сейчас покажет свои зубы. Только вместо этого она опускает глаза на свою одежду, а потом смотрит на Фролову.
— Спасибо, купила по акции, — озвучивает она, явно до конца не понимая, что и, главное, кому несёт.
Но когда вокруг раздаётся смех всех присутствующих, её глаза хмурятся, а затем на сотую долю секунды переходят ко мне.
Я и сам не сдерживаюсь, а она, очевидно, только сейчас осознаёт посыл того, что ей сказали. Вижу, как кивает и усмехается.
— Да, хорошая шутка, — поддакивает она, — Но не смешная.
— Садись ко мне, — киваю ей на диван, но бросив яростный взгляд в мою сторону, она тянет свои губы в недоулыбке.
— Спасибо, но боюсь, эта компания мне не по нраву, — обводит всех глазами: — Простите за честность, к которой вы не привыкли, — бросает она, театрально откланявшись, и после этого резко разворачивается, чтобы уйти.
Смотрю ей вслед и уже хочу пойти за девчонкой. Но Фролова встаёт со своего дивана и подходит к нашему.
— Что за чудо-юдо, Арс? — томно тянет и раздвигает мои ноги своими бёдрами в обтянутых джинсах.
Берёт трубочку и облизывает с неё коктейль, явно намекая на что-то иное.
— Та, кто решит мою проблему, — озвучиваю ей.
Рита вздёргивает бровь, облизывая свои губы, а потом наклоняется ближе.
— Судя по тому, как она на тебя смотрела, едва ли она тебя прикроет, Зверев, — кусает за мочку уха, но я отталкиваю девчонку.
— Сомневаешься в моих способностях? — вскидываю бровь.
— Ну как бы, мягко говоря, ей плевать, кто ты, Зверь, — влезает Одинцов: — Хотя я бы, может, развёл её на пару заездов, — тут же добавляет, смеясь.
Фролова смотрит на него со скепсисом.
— И на чём там ездить, Егор?!
Он в ответ жмёт плечами.
— Ну хоть не пластмассовая, — озвучивает он, на что все наши парни громко гогочут.
Слышу, как фырчит Ритка, и кладу руку на её плечо.
— Не бойся, твой силикон всё равно в почёте, — смех раздаётся ещё громче, а она замахивается на меня, на что я с ухмылкой уворачиваюсь.
Фролова садится обратно, явно обозлённая, но всем плевать. Это уже норма нашего общения.
Из всех присутствующих, лишь только пара человек не могут себе позволить всего из-за строгости предков — у остальных же тотальная свобода. Или, если называть иначе и своими именами, пофигизм. У Риты мать -- банковская шишка, Одинцов ходит сыном прокурора. У остальных, кто где, кто в минздраве, кто в образовании. В общем, подвязки везде и это на руку. Только вот с судьями не повезло, а если ещё точнее не повезло тогда с настроением собственного отца. Не захотел отмазывать.
— Слышь, давай развлечёмся с малолеткой, — Одинцов заговорщицки шепчет: — Пусть тебе сейчас по красоте в суде сделает, а мы потом это, того… — подмигивает он.
— Предлагаешь, поиграть в хорошего парня?! — ухмыляюсь, делая глоток виски.
— А чё б нет, — ржёт он.
— Я и так с ней поспорил, — озвучиваю ему, снова затягиваясь, но уже нормальным кальяном: — И ты видел её?
— Ну! Так и пусть знает только о вашем споре, — азарт так и чувствуется в друге: — А ты её потом бац -- оприходуешь, а дальше уж как пойдёт, — это он имеет в виду если мне не по нраву, перепадёт ли и им что-нибудь: — Можно даже вечерину замутить на даче твоего отца под каким-нибудь предлогом для отличницы, а? — чем больше его слушаю, тем больше он заходится восторгом от своей идеи: — Парни, как вам? — оборачивается на остальных.
Осушаю залпом бокал задумавшись. Мы с ним страдали этим ещё в студенчестве. А теперь, закончив, как-то даже и позабыли подобные развлечения.
— Давай, Арс, — тянут парни в ответ поддакивая: — Или боишься, что сноровку потерял? Не справишься с языкастой заучкой?!