Глава 5
Решительно подхожу к стене, где аккуратно составлена краска и лежат валики, кисти и поддоны. Про себя морально готовлюсь к тому, что эта часть дня будет крайне сложной.
— Я бы на твоём месте следил за словами, — угрожающе летит мне в спину.
Прикрываю глаза и резко выдыхаю. Оборачиваюсь к нему и вижу надменный прищуренный взгляд.
— Послушай, у каждого ведь своя цель нахождения здесь, так? — он не кивает и никак не реагирует: — Так, — отвечаю сама: — Поэтому давай, мы не будем…
— Предлагаешь перемирие? — вскидывает он бровь, делая глоток из бутылки, что у него в руках.
Морщится, видимо из-за рассечённой губы.
Я бы не называла это так…
— Быстро ты однако, Гном, — ухмыляется он, а я не понимаю, о чем он.
— К чему это? — всё равно зачем-то интересуюсь, хотя ну что такой, как он может мне сказать.
Он посылает взгляд на меня, разглядывая с ног до головы, прежде чем ответить.
— Сдаёшься, я-то думал, в тебе стойкости побольше, — продолжает он, а я ещё больше хмурю брови: — Но, извини, — пожимает плечами со своим высокомерным видом: — Я с заучками не связываюсь, слишком вы душные и слабенькие, — хрипло посмеивается, а я от этой дерзости вскипаю.
— Слушай, ты, высокомерная задница, — подхожу ближе к матам и тычу в него пальцем: — Да будь на всей земле единственный мужской экземпляр в твоём лице, даже ради спасения планеты я бы не согласилась на то, чтобы даже встать рядом с тобой! — цежу сквозь зубы, на что он вздёргивает бровь и внезапно встаёт с матов.
В один шаг он оказывается около меня, но сдаваться я не намерена. Скрещиваю руки на груди и посылаю в него вызывающий взгляд. Задираю голову, потому что когда он стоит близко, оказывается он очень высокий.
Теперь есть хотя бы логика, почему он так меня называет, потому что кажется рядом с ним — это правда. Но я никогда этого не скажу вслух.
— Уверена? — тянет медленно, и я чувствую неприятный запах перегара.
С ним всё ясно. Это потерянный человек, несмотря на своё положение.
— Хочешь, чтобы поклялась? — цежу ехидно.
И это я ещё хотела признаться про деньги… вот глупая.
— Нет, хочу, чтобы поспорила, — озвучивает он с наглой усмешкой: — Слабо?!
Я не шибко разбираюсь в загонах золотой молодёжи, потому что не знакома ни с одним. И по этой причине вопросительно смотрю на этого придурка.
— Спорим, что я соблазню даже тебя, как и всех, — уверенно заявляет он, а я от смеха себя не сдерживаю.
Хохочу, мотая головой.
— Ты? — указываю на него пальцем: — Меня?
Он вновь делает глоток своего спиртного и уверенно кивает. Я же качаю головой.
— Я в подобном не участвую! — хочу развернуться и уйти, как слышу.
— Так я и думал, — самонадеянно заявляет этот нахал: — Боишься, что проиграешь. Ведь мисс совершенство Демидова Эля не может проиграть, она должна всё сделать в лучшем виде, так? Быть первой, лучшей и правильной... — хрипло посмеивается он, а я резко оборачиваюсь.
— Откуда ты знаешь, как…
Его взгляд даже на секунду становится опасным. И предостерегающим одновременно.
— У меня много каналов, — заявляет, а меня его слова, сказанные в таком тоне, задевают.
И явно, что он забрался в деканат и посмотрел личное дело. Он намеренно это всё делает, я понимаю. Задевает, по сути, даже оскорбляет в какой-то степени, но это вдруг выводит наружу что-то потаённое во мне.
— Хорошо, — спустя паузу заявляю ему в спину, когда он собирается снова прилечь на своё ложе.
Этот Зверев останавливается и встаёт вполоборота.
— Шестьдесят дней, — бросаю ему уверенно.
Кто бы мне ответил, почему я такой срок называю. Наверное, потому, что потом начнётся сентябрь, и я не хочу начинать новый курс с общения с подобным экземпляром.
— Что за срок? — спрашивает он, кажется, удивлённо.
— У тебя есть шестьдесят дней, чтобы сделать то, — неопределённо веду рукой в воздухе: — О чём ты говорил.
Замечаю, как на его лице растягивается победная ухмылка, и он возвращается ко мне, вставая почти вплотную. Так, что мне даже приходится попятиться.
— Дистанция, — выставляю руку вперёд, а он хрипло смеётся и смотрит на меня, как на дуру.
— Идёт, но ты первая проиграешь, — опять же очень громко звучат его слова.
— Это мы ещё посмотрим, — не уступая ему в уверенности, отвечаю.
— На что спор? — спрашивает он, а я задумываюсь. Я понятия не имею, как это работает, и вообще, для чего мне этот идиотизм.
Но этот вызов, наверное, как моя точка роста… Да, будем рассматривать с этой стороны, как сейчас модно.
Тогда, когда я приду в крутую компанию, то не упаду лицом в грязь и смогу себя отстоять. Проявить характер, а не тушеваться среди бизнесменов и богачей, так ведь?
— Мне надо подумать, — озвучиваю я, в конце концов.
— Окей, пока ты красишь, у тебя есть время и возможность, — бесстыдно заявляет он, а я закатываю глаза.
Безбашенный. Несносный. Бесячий. Мажор.
Дорогие читатели!
А вот и он…)
Арсений Зверев — сын мэра, отвязный мажор с демонами внутри