Взаимоотношения «мать/грудной ребенок» и «пациент/аналитик»
Следуя за М. Кляйн, Бион отмечает принципиальную важность проективной идентификации, связанной со способностью матери или аналитика грезить наяву (в терминологии Биона – фактор альфа-функции). Он также вводит понятие отношений между контейнером и контейнируемым, которые имплицитно присутствуют во всяком процессе проективной идентификации.
По мнению Биона, между мыслью и проективной идентификацией существует генетическая связь. Непереносимость фрустрации определяет рост возбуждения психики. Изначально мысль является способом разгрузки психики от возбуждения, а проективная идентификация при этом выработалась как специальный механизм, основанный на всемогущей фантазии о возможности временного отслаивания нежелательных частей и их инвестирования в объект. Таким образом, предполагается существование связи между контейнером, в котором содержится контейнируемое, и контейнируемым, которое может быть спроецировано на контейнер.
А как же способность матери грезить наяву?
«К примеру, мать любит ребенка, но в чем конкретно это выражено, то есть буквально чем она это делает? Если оставить в стороне непосредственное физическое общение, то получился, что любовь выражается в грезах». Так чувственный опыт трансформируется в психическое и аффективное переживание. Эта трансформация подразумевает особую проекцию неинтегрируемых бета-элементов, в рамках которой отношение другого (матери, аналитика) – через процессы детоксикации и переработки, связанные с их способностью грезить, – делает возможной реинтроекцию. Бион объясняет, что подобная «материнская альфа-функция» будет постепенно интроецироваться грудным ребенком, другими словами, она будет выстраиваться в психике, становясь частью аппарата альфа-функции. Речь идет о системе контейнер/контейнируемое, относящейся к грудному ребенку. Однако то же справедливо и для отношений между пациентом и аналитиком.
Эти мысли мы берем из работ Биона для описания специфического объекта «пары».