Дональд Вудз Винникотт
Винникотт писал о том, что в начале любой жизни есть единство, структура, организация: «индивид и окружающее его пространство», «младенец и материнская забота». Пара «мать – младенец», по Винникотту, связана с изначальным нарциссизмом, который подразумевает полное слияние индивида с окружающей средой. Между изначальным нарциссизмом и межличностными отношениями существуют промежуточные стадии, на которых присутствуют переходные объекты и явления, сначала поддерживаемые игрой, но потом становящиеся фактами культуры. Их он относит к третьей области, области опосредованного переживания, отличающейся как от психической, так и от внешней реальности. Эта область располагается в особом потенциальном пространстве между индивидом и окружающим миром, объединяющим и разделяющим мать и младенца. «Область опосредованного переживания существует на протяжении всей жизни человека. Именно в ней находится место внутренним экспериментам, столь характерным для искусства, религии, работы воображения и научного творчества».
Винникотт помогает нам осознать, что область общего группового переживания (например, в сфере религии или искусства) возможна именно благодаря наложению друг на друга областей опосредованного опыта. Также он пишет о психотерапии, проходящей «в том самом месте, где две области игры – пациента и терапевта – пересекаются. Что такое психотерапия? Совместная игра двух личностей». Нельзя ли сказать то же самое о супружеской паре?
Прежде чем говорить о творчестве и иллюзии, вспомним еще одно явление, описанное Винникоттом – взаимосвязь, пропитанная пересекающимися идентификациями, как проективными, так и интроективными. Подразумевается возможность использования и неиспользования механизмов проекции и интроекции. Таким образом, «большая часть нашей жизни проходит при пересечении идентификаций». Благодаря им устанавливается демаркационная линия между Я и не-Я. Вышеописанное явление позволяет нам глубже изучить процессы, связанные с супружескими отношениями и установкой границ между Я партнеров.
Винникотт настаивал на важности роли творчества, необходимости поддержки творческих порывов ребенка, а также отмечал связь между иллюзией, творческой жизнью и самим фактом жизни. Он пишет о «способности ребенка использовать иллюзию, без которой контакт между его психикой и окружающим миром никогда не был бы установлен». Творчество, по Винникотту, определено необходимостью и стремлением к иллюзии.
Все эти понятия связаны с внутренним потенциалом роста и развития, с процессом взросления. Мы же можем провести свою аналогию: только еще намечаясь, супружеская пара уже должна обнаружить творческий потенциал, необходимый для роста, интеграции и зрелости.
Среди процессов взросления как ребенка, так и пары наиболее фундаментальным нам представляется прохождение депрессивной стадии. Винникотт связывает эту стадию с периодом одиночества, амбивалентностью, чувством вины, а также с приношением, жертвой, заботой о другом, чувством личной ответственности. По мнению Винникотта, чувство вины проистекает из изначального представления о двух матерях – любящей спокойно и любящей возбужденно, то есть о любви и ненависти.
Способность пребывать в одиночестве – важная для социальной жизни характеристика. Переживание одновременно любви и ненависти свидетельствует о победе амбивалентности, а затем, когда она становится более утонченной, индивид начинает учиться одиночеству.
Рассмотрение бисексуальности как качества «целостной самости» представляется нам важнейшим нововведением Винникотта. Чистые маскулинные и фемининные элементы, переживание бытия, основанное на переживании всемогущества, позволяют, с одной стороны, появиться чувству собственного Я, свободного от влечений, с другой стороны – объектное отношение, подразумевающее разделение на субъект и объект, образует два полюса, вокруг которых выстраивается динамика брачных, групповых (чисто фемининное) и межличностных (чисто маскулинное) отношений. Их сочетание приводит к появлению бисексуального «целостного супружеского Я».
И наконец, отметим статью Винникотта «Общение и его отсутствие: к началу изучения некоторых противоположностей» (Winnicott, 1963), в которой он пишет об индивидах, которые переживают ядро личности, истинное Я, не имея возможности общаться с миром внешне воспринимаемых объектов. В отношениях пары также присутствуют особые зоны необщения. Таким образом, общение необязательно должно быть непрерывным и всеобъемлющим. К этому выводу нас подводит также другая статья Винникотта «Способность быть одному» (Winnicott, 1958), в которой он описывает фундаментальные принципы одиночества. Способность быть одному зиждется на существовании в психической реальности индивида хороших внутренних объектов, хороших интериоризированных отношений, рождающих чувство доверия и небольшую тревогу преследования.
Быть одному в присутствии другого оказывается возможным, когда незрелость Я естественным образом компенсируется поддержкой со стороны матери. Затем индивид интериоризирует эту материнскую поддержку Я и становится способным пребывать в одиночестве в отсутствие и реальной, и символической матери. Он как бы выстраивает свое «внутреннее пространство». Винникотт также дает понять, что «способность индивида к одиночеству зиждется на способности противостоять чувствам, вызванным первосценой».
Но что можно сказать о способности оставаться одиноким в присутствии другого, когда другой – это ваш супруг/ваша супруга?