До «Я согласна» осталось 17 часов. Глава седьмая. Джемма
Божечки, только этого не хватало. Мало того, что эти бортпроводники реально потеряли мое платье подружки невесты – шутки шутками, но это полный трындец, – так пока они искали, куда его засунули, успела выстроиться здоровенная очередь. Все хотят как-нибудь убраться отсюда.
«Отсюда» – в смысле из Франции. Ну скажите, кто вообще летает через этот Орли? Старый добрый Шарль-де-Голль что, снесли?
Мимо несется какой-то качок с блестками в волосах – без багажа, один рюкзак за плечами – и бормочет себе под нос: «Черт-черт-черт». Как будто задержался на мальчишнике и торопится домой, к мамочке с папочкой.
Наверняка так и есть.
Он пристраивается в ту же бесконечную очередь, куда направляюсь и я, нервно дергает себя за космы, прикидывая, сколько народу впереди.
Да уж, чувак, я тебя понимаю.
Пока иду через терминал, звоню Кейли – само собой, натыкаюсь на автоответчик. Говорю с приклеенной фальшивой улыбкой. То ли пытаюсь убедить себя в собственной искренности, то ли у меня уже просто рефлекс выработался на общение с Кейли.
– Дорогая, ты не поверишь, что случилось. Адский треш. Рейс улетел во Францию, прикинь, из-за какого-то дождика! Адский, адский треш. Но ничего, наверняка меня ту сюит пересадят на другой рейс, так что не страшно. Даже не заморачивайся. На вечерние коктейльчики, наверное, не успею, но обещаю – утром наверстаем с шампусиком!
Водкой я буду наверстывать. Без ничего.
Интересно, подружке невесты сойдет с рук, если она напьется в дрова во время церемонии? Эх, мечты-мечты.
– Короче, я сразу отпишусь, как только узнаю про следующий рейс. Ты только не психуй, ладно? Все будет зашибись. Обещаю. Чмоки! Маркусу привет!
Отключаюсь, прекрасно понимая, что психовать она будет. Весь массаж насмарку. Хнык-хнык.
Интересно, а тут где-нибудь есть массаж? Я заслужила.
А еще интересно – это карма меня настигла или вселенная пытается подкинуть мне спасательный круг? Сначала платье, теперь погода… Я же, считай, сама это наколдовала. Я ведьма из «Макбета». Я Грим из чаинок, как в «Гарри Поттере». Я Неста из «Королевства шипов и роз» с ее смертоносным касанием.
Сама, сама накаркала. Высказала и призвала в реальность.
Материализовала причину не попасть на свадьбу.
Но, черт, если я там не нарисуюсь – хотя бы завтра к утру! – Кейли мне этого в жизни не забудет. Ну, поржем, конечно, и она такая – да все путем, ты ни при чем, – но этот косяк будет висеть у меня над головой, как нож гильотины, лет десять, не меньше. А то и все двадцать.
Она каждый раз будет припоминать это «в шутку», стоит мне куда-нибудь опоздать. «Ой-ой, тебя что, опять через Францию понесло? Прямо как на моей свадьбе, ха-ха-ха!»
Будет тыкать мне этим в нос, когда расстроится из-за какой-нибудь ерунды: «Как в тот раз, на моей свадьбе, когда ты меня кинула». Будет использовать это как козырь в любом споре: «Вот если бы ты меня послушала и вылетела пораньше, как я просила, не пропустила бы мою свадьбу…» Будет оправдывать этим собственные косяки в нашей дружбе – «Подумаешь, пропустила твой день рождения, зато ты вон меня со свадьбой продинамила, Джем, с самым важным событием в моей жизни!»
Я вспоминаю про видео в телефоне, и уверенность, что она это заслужила, крепнет.
Я буду на этой долбаной свадьбе, даже если сдохну.
О радость, о счастье, наконец-то повезло!
Только собираюсь пристроиться в хвост этой бесконечной – нет, серьезно, бесконечной – очереди, как слышу впереди знакомый голос, и сердце подскакивает. Узнаю эту лохматую кудрявую башку! Узнаю эту коренастую фигуру!
Леон препирается с девушкой на стойке регистрации, а рядом с ним – миниатюрная брюнетка, на лице которой застыла терпеливая и дружелюбная улыбка, для искренней слишком уж натянутая.
Я несусь мимо всей очереди прямо к ним, чемодан на колесиках послушно дребезжит сзади. И ору, прерывая их диалог:
– Леон, дорогой! Вот так встреча! Бонжур, бонжур!
Быстренько обнимаю его одной рукой – он не отвечает на объятие, – а когда отстраняюсь, он все еще хлопает глазами, ошарашенный моим появлением.
– Джемма… Ты здесь.
– Конечно здесь, глупенький! Мы, похоже, летели одним рейсом.
– Я думал, ты уже давно там. Наслаждаешься отдыхом.
Ага, разбежалась. Если бы номер не стоил как почка и если бы меня не кинули с отгулами…
– Ой, ну ты же знаешь, как это бывает! А ты разве не собирался прилететь еще утром, с родителями?
– Рейс был забит. – Он мотает головой, пытаясь собраться с мыслями. Стрессоустойчивость у бедняги нулевая. – Это, э-э-э…
Он делает какой-то вялый жест в сторону брюнетки, и та одаривает меня дежурной улыбкой-заготовкой – такой же потрепанной по краям, как та, что предназначалась персоналу.
– Я Франческа, – говорит она, – коллега Маркуса…
– О, ты та самая подруга Маркуса! «Офисная жена»! Дорогуша, безумно рада знакомству!
Обнимаю и ее тоже – хотя бы для того, чтобы скрыть шок, который наверняка написан у меня на лице.
Черт, «офисная жена». Божечки. Не могу. Просто не могу-у-у.
Правда, устраивать ей разнос прямо тут, посреди зала вылета, я не буду – нам же еще завтра весь день изображать милых подружек на свадьбе. Я, может, и стервоза порой, но не чудовище же.
В голове не укладывается, что Маркус ее пригласил. Что Кейли ему разрешила. И что она вообще приперлась. Эта девица вешается на него при любом удобном случае, сохнет по нему как школьница, вечно выдумывает какие-то убогие дебильные поводы, чтобы с ним пересечься…
Спорим, они переспали?
Хотя нет, эта лупоглазая фея совсем не в его вкусе. Но все-таки… Судя по тому, что я слышала о ней от Маркуса и Кейли… Не, точно переспали. В смысле… алло, кто тут заказывал секси-секретаршу? А в этой страшной мужской куртке она и вовсе вылитая киношная «энергичная девушка-фея из снов» или как там ее.
Леон недовольно хрюкает – издает натуральное «хрюк», честно, – и мы обе оборачиваемся к нему. Челюсти у него сжаты, и об этой «офисной жене» он явно того же мнения, что и Кейли. Франческа, кстати, слегка розовеет. До противного хорошенькая. Очаровашка, и глазищи, и губки бантиком, и небось без всяких уколов красоты.
Ну да ладно. Сейчас есть дела поважнее.
Я поворачиваюсь к мужчине за стойкой, опираюсь на нее локтем и одариваю его улыбкой. Яркой, ослепительной и беспощадной.
– Бонжур, мсье. Ну сом…
– Я говорю по-английски, мадам, – сообщает он с бирмингемским акцентом.
– Ага. Ну, привет, – говорю я. – Я с ними. Мы все летим на одну свадьбу. Что там у нас? Нашелся новый рейс? Нам позарез нужно быть там сегодня вечером, понимаете? Вопрос жизни и смерти. Дел по горло! Я подружка невесты, – добавляю я и напускаю на себя самый важный вид.
Бедолага, он уже как выжатый лимон. И зыркает на меня укоризненно.
– Как я только что объяснял вашим друзьям, – даже он произносит это так, будто понимает, что мы едва знакомы, – большинство рейсов сейчас задерживаются из-за шторма. Ожидается, что через пару часов погода наладится, но…
– Так посадите нас на рейс через пару часов.
Клянусь, я прямо вижу, как он переосмысливает все свои жизненные решения и теряет волю к жизни. Кое-как, правда, маскирует закатывание глаз серией морганий.
– У нас все забито. Вы же понимаете, праздничные выходные. Большинство рейсов уже укомплектовано. С учетом задержек…
– А может… ну, не знаю, на автобусе как-нибудь? Когда поезд отменяют, всегда же есть автобус, – подает голос Франческа, и мы все смотрим на нее с таким неодобрением, что она заливается свекольным румянцем.
– Ну да, автобусы вместо поездов – это отличная идея, – бурчит Леон.
– Хотите, посадим вас на автобус до Испании? – спрашивает служащий, и я не виню его за этот откровенный сарказм. Франческа, похоже, мечтает, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. – Не хотите. Так я и думал. Варианты такие: можем найти вам билеты на ближайший свободный рейс, который должен был вылететь сегодня вечером, но мы ничего не можем гарантировать – неизвестно, сколько продлится задержка из-за непогоды…
– Вы издеваетесь, что ли? – говорю я. – Мы не собираемся торчать тут всю ночь в надежде, может быть, куда-нибудь улететь!
– Или, если хотите, можем разместить вас в отеле на ночь. Думаю, смогу посадить вас на десятичасовой утренний рейс…
– Нет! – вопим мы хором и одновременно кидаемся к стойке. Парень испуганно шарахается, чуть не падает, и я бы расхохоталась, если бы все не было так адски хреново.
– Не пойдет, – говорит Леон, явно пытаясь держать себя в руках. – Церемония в десять тридцать.
– Тогда можете ждать следующего доступного рейса прямо здесь.
Леон фыркает и отходит, а «офисная жена» Франческа мечется туда-сюда как неприкаянная, и толку от нее ноль. Я упираюсь обеими руками в стойку и улыбаюсь нашему новому бирмингемскому другу, изо всех сил стараясь не испепелить его взглядом.
– Мне кажется, вы не понимаете всей серьезности ситуации. У нас свадьба. Моя лучшая подруга выходит замуж, и мне нужно быть на свадьбе. Ему нужно быть на свадьбе. Ей, – тыкаю пальцем в Франческу, – нужно быть на свадьбе. Что нам нужно сделать, чтобы туда попасть?
– Обратитесь к Зевсу, – невозмутимо отвечает он.
Леон опять хрюкает, и я оборачиваюсь к нему:
– Это типа менеджера?
– Это греческий бог грома. Ну, знаешь… «Геркулеса» диснеевского смотрели? Царь богов… Вы с Кейли друг друга стоите, честное слово.
Ну, спасибо за комплимент, стервец.
Мужчина за стойкой распечатывает нам посадочные талоны. Протягивает их, и я забираю все три.
– Пройдите на досмотр в терминал и следите за табло. Информация о рейсе в посадочных талонах. Плюс ваучеры на еду – авиакомпания приносит извинения за неудобства.
– Но… – протестую я.
– Минуточку… – встревает Леон.
– Постойте, мы еще не… – верещит Франческа.
А сотрудник рявкает:
– Следующий!
И я понимаю: все, приехали.
Прикидываю: может, упереться рогом и заявить ему четко и недвусмысленно – нет, мы с вами еще закончили, – но… а стоит ли? Ну пролечу я мимо вечерних коктейлей – это что, конец света? Ужин я уже пропустила, даже если бы мы вылетели прямо сейчас. Подумаешь, не придется пару лишних часов терпеть самодовольную улыбочку Кейли и ее идеальную-преидеальную жизнь. К тому же у меня есть Леон, он подтвердит мою историю.
И, если уж начистоту, мне бы приберечь энергию на завтра, а не изводить этого хмыря, чтобы он снял кого-то с более раннего рейса ради нас. Вот именно, «нас» – мы втроем теперь команда: из кожи вон выпрыгнем, но доберемся на свадьбу Кейли и Маркуса.
Раз уж мы застряли тут вместе, может, это как-то… ну, скрасит ситуацию?
Хотя, зная Кейли, тут ничто не поможет. Провал – он и есть провал. Она будет попрекать меня этим провалом до конца моих дней. Жду не дождусь.
Ну да ладно, напяливаю на себя бодрую маску, выдавливаю еще одну победную улыбку и поворачиваюсь к Леону и Франческе:
– Ну что, ребятки, погнали. Курс на досмотр. Ту сюит!