Глава 6
Пригород спал. В районе Кресента все еще горели фонари. В одной из комнат «Гнезда» Фабиан увидел свет. Очевидно, коротышка только что пришел. Гарри постучал в дверь. Появился хозяин. Увидев Фабиана, он покраснел, затем побелел и попятился назад, пораженный настолько, что у него сперло дыхание.
– Доброе утро, мистер Смит, – поприветствовал его Фабиан. – Я пришел за яйцами.
– Яйцами? Какими яйцами? Что вы имеете в виду?
– За яйцами из гнезда, пояснил Фабиан, посасывая верхнюю губу и сверля коротышку своим зубчатым профилем. – Давай, впусти меня.
– Что вам нужно?
– Мне нужно перекинуться с тобой парой слов, и тебе стоит поторопиться, пока Марта не спустилась вниз, потому что тебе не захочется, чтобы она услышала наш разговор.
– Вы… здесь какая-то ошибка. Мое имя не Смит. Я не…
– Да-а. Я знаю, что ты не Смит. Ты Арнольд Симпсон, вот кто.
Симпсон провел нежданного гостя в гостиную. Фабиан с усмешкой оглядел комнату: типичная для среднего класса мягкая коричневая кожаная мебель, дубовый сервант, аксминстерский ковер, торшер, медные каминные приборы, безделушки и картины. Дрожа как осиновый лист, коротышка опустился в кресло:
– Зачем вы пришли?
Фабиан ответил ему ледяным тоном:
– Сегодня вечером ты совершил прелюбодеяние с моей женой.
– Кто? Я? Когда? Где? Как? Да я…
– Около одиннадцати вечера на Руперт-стрит. За тобой следили. Тебя подслушивали. Тебя сфотографировали.
– Клянусь, что я ничего не делал.
– Расскажи это своей бабушке. Ты сидел на ее постели, а твоя лапа лежала на ее коленке. Чисто братская привязанность, что скажешь? Ты думал, что тебе удастся ускользнуть, да? Нет, братец, не выйдет.
– Что вам нужно? Что вы собираетесь делать?
– Что делать? Рассказать об этом твоей жене, твоим соседям, твоей свояченице. Устроить скандал. Вот что.
– Но уверяю вас, честное слово, ничего не было. Абсолютно ничего! Мне было одиноко. Я хотел с кем-нибудь поговорить. Вы…
– О да, разумеется. Ты хотел только поговорить, поэтому выбрал девушку с фигурой Зуи, отправился к ней на квартиру, раздел ее, чтобы просто поболтать. Точно! Мы знаем, что так и было.
– Я не раздевал ее…
– Ну конечно нет. Несомненно! Я знаю, что нет. Ее платье соскочило само. Все знают, что женские платья так и спадают с плеч. Все знают, с какой целью мужчины ведут хорошеньких женщин в спальню. Просто поговорить. Это общеизвестная истина. Но ведь многие люди могут подумать и дурное. Поверят ли они тебе? А что скажет твоя женушка?
– Но вы не можете ей сказать. Это убьет ее!
– Знаешь что, – укоризненно сказал Фабиан, мне стыдно за тебя. Притворяешься, что работаешь, как и полагается респектабельному отцу семейства, а сам лазишь по ночным клубам и притонам типа погребка Баграга и резвишься в женских спальнях.
– Прекратите! – взмолился коротышка. – Ради бога, перестаньте! Я не могу слушать все это. Разве вы не видите, что я болен, что я не могу выносить это? Скажите, что вам нужно от меня, и оставьте меня в покое.
– Полторы сотни монет.
– Как-как?
– Что ты имеешь в виду своим «как-как»? Ты должен сказать: «Прошу прощения, не расслышал». Повторяю: сто пятьдесят фунтов.
– Господи, вы, должно быть, сумасшедший.
– Ах, я сумасшедший! – с неожиданной яростью зарычал Фабиан. – Ты, паршивая вошь, знаешь, что я с тобой сделаю, если ты не будешь повежливей!
– Вы… вы хотите, чтобы я дал вам сто пятьдесят фунтов стерлингов?
– Именно. И быстро.
– У меня нет таких денег.
– Нет, у тебя есть. Я знаю, что есть. Как насчет твоих сбережений?
– Эти деньги в акциях. Я не могу их трогать. Я…
– А чек, который ты получил при увольнении, о котором твоя жена ничего не знает?
– Почти все кончилось. Моя жена…
– Не вмешивай сюда свою жену. Минуточку. Поговорим откровенно. Все, что тебе нужно сделать, – это выписать маленький чек на сто пятьдесят фунтов, пойти в банк, как только он откроется, получить всю сумму купюрами по од ному фунту, отдать мне и сказать: «Прощай». А если ты не сделаешь этого, то, клянусь Богом, я окажусь в больнице «Кавелл», не успеешь ты и глазом моргнуть.
– Как вы узнали все это?
– Ах! – притворно зевнул Фабиан, широко разевая рот.
– Я пойду в полицию!
– И что? У тебя же нет доказательств. Ты мог бы выставить обвинение против меня, но тебе это ничего не даст. Ты только поднимешь шум.
– За шантаж могут посадить в тюрьму.
– Кажется, ты не понял, – терпеливо продолжил Фабиан. – Никакого шантажа нет. Есть мое слово против твоего. Если ты будешь вести себя плохо, я отвечу тем же и расскажу твоей Агнес сказочку, от которой она выпрыгнет из постели и станцует румбу. А Марта – что сделает Марта, старая добрая Марта?!
Коротышка сгорбился в кресле. Минуту или две длилось молчание. Фабиан курил и ждал. Наконец коротышка заговорил:
– А если я вам дам эти деньги, какую гарантию я получу, что вы не потребуете еще и еще? Вы подпишете договор?
– Посмотри на мой глаз. – Фабиан подставил коротышке ухмыляющуюся физиономию. – Какого он цвета?
– Ну…
– Какого он цвета?
– Синего.
– А я думал, ты там увидишь зеленый оттенок. Слушай, я не такой зеленый простак, как ты думаешь. Мое имя Фабиан, и я не какой-ни будь болван. Мне нужны деньги сейчас, и наличными. В мелких купюрах. Платишь, и я держу рот на замке. Не платишь, и я прибавлю тебе хлопот. Я сдержу слово в обоих случаях. Выбирай что хочешь.
– Послушайте, я клянусь, у меня немного денег и нет полутора сотен фунтов наличными. Я могу показать вам банковскую книжку. Осталось не больше сотни наличных. Много расходов. Разве вы не понимаете?
– Тогда достань деньги.
– Как?
– Одолжи.
– Господи! – заплакал коротышка. – Неужели в вас нет ничего человеческого? Вы можете понять, в каком я положении? Ради бога, поставьте себя на мое место, имейте хоть немного, хоть немного…
– Ладно, ладно. Я сжалюсь. Ты посмеешься надо мной, но я сжалюсь. Сколько, ты сказал, у тебя есть наличными?
– Самое большее, сто девять или сто десять фунтов.
– Хорошо. Хоть ты и не заслуживаешь, я по стараюсь быть снисходительным и возьму сто десять фунтов. Но ты принесешь их сейчас же. Я не уйду, пока не получу их. Я подожду здесь до открытия банка, а если ты не принесешь мне деньги в банкнотах по одному фунту, я сделаю из тебя отбивную. Понял?
– Но моя свояченица…
– Ради тебя я готов опуститься до обмана. Скажи ей, что я химик с твоей работы.
– Но вы обещаете, вы даете слово никогда не приходить сюда снова?
– Честное слово джентльмена, – поклялся Фабиан.
В десять часов, усталый, но довольный, Фабиан возвращался в такси на Руперт-стрит. Время от времени он ощупывал толстую пачку новеньких зеленых банкнотов во внутреннем кармане сюртука. Зуи спала. Он тихо проскользнул внутрь.
Она проснулась, когда он начал раздеваться.
– Где тебя носило, черт побери? – спросила она.
– В турецких банях. Посмотри, какие у меня чистые ноги.
– М-м!
– Слушай, детка: я начинаю большое дело. Ты не успеешь опомниться, как будешь кататься в «роллс-ройсе».
Ооооаааах! – зевнула Зуи.
– Хватит спать! – приказал Фабиан. – Рас скажи, как ты поработала.
– Гарри, дорогой, – извиняющимся тоном проговорила Зуи, – у меня была неудачная ночь.
– Вот как? И сколько ты принесла?
– Только две монеты.
– Лгунья.
– Не называй меня лгуньей!
– Нет? Ты говоришь правду? А как насчет старого пня, который дал тебе три фунта просто так?
– Что… Что… Как ты узнал? Ты, наверное, сам дьявол.
– Ах-ах, – поворчал Фабиан, натягивая алую пижаму. – Ну так что? Сколько?
Зуи достала из-под подушки кошелек и вынула оттуда пять фунтов.
– Почему ты обманула меня? Разве я когда-нибудь вел себя подло по отношению к тебе?
– Мне нужны туфли.
– Ну и почему бы сразу не сказать об этом? – спросил Фабиан. Он взял пять фунтов и вернул назад два. – Вот, держи.
– Какой ты милый, Гарри!
– Я никогда не был подлым. – Он вытянул руки в стороны и покрутился перед Зуи. – По смотри, какой я чистый! Черт, подвинься. Спать уже не придется, в час дня я должен звонить Фиглеру.
Он лег в постель, затем высунул одну ногу из-под одеяла и показал ее Зуи:
– Посмотри, какая белая!
