Невыученный урок
В квартале новеньких высотных домов, что выросли как грибы после дождя, посреди усыпанного редкой полынью глиняного пустыря, по обыкновению зияющего перед облупившейся девятиэтажкой, утреннее солнце едва отражалось в стеклянных стеновых панелях небоскребов, уже не так подолгу, как раньше. Лара проснулась не от проблесков света за окном – от едва уловимого легкого шороха в холодильнике: рядом осторожно, словно мышь, пытался наскрести нечто съестное на завтрак ее четырнадцатилетний сын.
– Ты рано! Погоди, приготовлю что-нибудь. – Войдя на кухню, женщина с заспанными удивленными глазами пыталась поправить торчащие непослушные пряди.
– Не надо, мам, у меня нулевой урок… – Андрей откусил отрезанный кружок вареной колбасы и аккуратно уложил его на ломоть несвежего черного хлеба.
– Ну хоть чайку… Когда двойку собираешься исправлять?
– Не начинай…
– Сын, ты же не хочешь всю жизнь улицы подметать… Тебе нужен хороший аттестат… Твой отец…
– Началось…
Сын находчиво облачился в массивные наушники, демонстративно не замечая, как мать недовольно поджала губы, и под ритмичную музыку быстро спустился по лестнице. Вдоль обильно устланных опавшей листвой узких тротуаров еще светили тусклые редкие фонари, обнажая запыленные причудливые скамейки, разноцветную детскую площадку и одиноких, спешащих куда-то горожан. Оглядевшись, подросток неторопливо повернул к остановке трамвая и через полчаса во дворе школы застыл у литой калитки, ведущей к парадному подъезду, заметив в необъятном окне второго этажа здания закадычного приятеля.
– Далеко собрался? – сидя на высоком деревянном подоконнике, Денис в толстовке с черным капюшоном то и дело мрачно подсвечивал лицо фонариком, отчего его фантастический облик все больше напоминал сюжет из популярного сериала «Крик».
– Отгадай с трех раз… – нехотя отозвался Андрей.
– Нет нулевого урока… Поспать не дали, паразиты… – Денис вновь включил фонарик под подбородком, спрыгнул с подоконника и громко рявкнул, пытаясь напугать товарища.
– Я-то не забыл! Мне надо! Чего ты тут торчишь? – Андрей на причуду приятеля должным образом не отреагировал, поскольку давно привык к выходкам друга, к тому же был не из пугливых.
– Андреевна опять посылает в турагентство бабки отвезти…
– Ты же собирался отказаться от услуг посыльного!
– Да! Попробуй отказать! Сожрет и не подавится!
– Ладно! Нужно пользоваться моментом, пойду убивать наповал Андреевну, пора исправить неуд…
Андрей с едва сдерживаемым раздражением и нетерпением заглянул в классный кабинет и увидел, что учительница русской литературы Вера Андреевна у доски разговаривает с каким-то незнакомым мужчиной. Юноша был весьма удивлен, заметив в обычно громогласной и раздражительной женщине кротость и учтивость, о чем свидетельствовали чуть сгорбленная спина и опущенные безвольные массивные плечи. Говорила Вера Андреевна тихо, словно извиняясь, неловко теребя большими пухлыми пальцами пуговицу на пышной, давно вышедшей из моды сатиновой кофте в белый мелкий горошек. Андрей осторожно прикрыл дверь, решив повторить попытку позже. Несколько минут парень слонялся по пустынному школьному коридору, периодически заглядывая в окно и повторяя вызубренный отрывок: «Онегин, добрый мой приятель, / Родился на брегах Невы…» Школьник отвлекся, заметив развязавшийся шнурок на одном кроссовке, присел и устранил неполадку, продолжив: «…Где, может быть, родились вы / Или блистали, мой читатель; / Там некогда гулял и я: / Но вреден север для меня».
Устав от непредвиденного ожидания, Андрей решил, что пора вновь заглянуть в класс.
– Чего тебе, Кирсанов? – Вера Андреевна встретила ученика у самой двери хмуро и недовольно, отчего парень слегка смутился и в недоумении открыл рот, заметив, однако, что незнакомый собеседник по-прежнему пребывал в кабинете.
– Хочу двойку исправить…
– Спохватился! Занята я сейчас! В другой раз. – Вера Андреевна была женщиной вздорной и самолюбивой, она привыкла, чтобы ее приказы исполнялись беспрекословно.
– А может? – подросток ухватился за такую возможность, попытался настоять, тревожась, что в другой раз не вспомнит того, что с таким трудом вызубрил наизусть.
– Ты не понимаешь с первого раза? Тупица! Выйди вон! – низким тоном воскликнула Вера Андреевна несколькими заученными фразами, в одночасье вернувшись к своим привычным манерам.
Андрею волей-неволей пришлось подчиниться. Он понуро спустился в вестибюль, где опять же столкнулся со скучающим одноклассником в капюшоне.
– Сдал?
– Если бы! Андреевна приготовила себе жертву на ужин! Занята она. Вот, кажется, точно убил бы. Как воспитанная тетенька может быть такой хамкой?
– Нам, простым смертным, трудно понять белую кость, – глубокомысленно изрек Денис. – Пошли прогуляемся. Надоело ждать. Может, она уже и забыла, что меня послать хотела…
В унылом рвении юноши покинули вестибюль учебного заведения в тот момент, когда окончился необъявленный нулевой урок. Гулкие коридоры заполнились неразборчивыми голосами прыгающей ребятни, раздался грохот передвигаемых стульев и парт. В дугу согнув спины под тяжелыми ранцами, Денис с Андреем вышли из темных владений глубоких знаний на простор, чтобы в блеске восходящего солнца присесть на пустующие скамейки школьного стадиона и насладиться последними свободными минутами, распекая себя, что явились зря в семь утра, чуть ли не на целый час раньше самого прилежного ученика.