Гениальный проект
Деятельный Вячеслав Николаевич Широкий после случайной встречи в ресторане с Виктором Алексеевичем не преминул прибегнуть к помощи школьного товарища в получении желанного весомого кредита под баснословный процент. Впрочем, иных в 1998 году уже и не существовало по причине обрушившейся инфляции. Вскоре на полученные (не без знакомства) средства он приобрел в России линию для производства повидла. После выигранного аукциона новый владелец заводика предусмотрительно решил встать на капиталистический, то есть рыночный путь развития. Благодаря этому в небольшом городке районного масштаба непременно буйно расцветет пищевая промышленность, к тому же на единственном предприятии в округе могло бы работать около семидесяти человек. Пусть для местного неискушенного населения заработки виделись небольшими, и все же яблочный джем в новомодной упаковке сулил для бизнесмена привлекательное, отливающее зеленым цветом американских банкнот будущее. Для успеха задуманного дела имелись прекрасные перспективы, с железной дорогой под боком, богатым урожаем яблок под ногами и огромным складом под крышей.
Последний луч солнца, заглянувший в огромный амбар консервного заводишка в белорусской глубинке, лег на рыжеватые залысины представительного его собственника Широкого. Десятки тысяч людей с подобными яркими залысинами и с такими же, как у Вячеслава Николаевича, чистенькими неприметными лицами и серенькими глазками влачили обыденную неискушенную жизнь. Дяденьки исправно ходили в общественную баню по четвергам, вечерами посещали любовницу, особенно после или вместо заседаний на производственных собраниях, быть может, добросовестно веселились в коллективе сослуживцев и ставили себе за правило вовремя не платить за квартиру. Но не их избрала судьба, не им позволила история выдвинуться для дел больших и чудесных.
Вячеслав Николаевич Широкий с детства ощущал себя избранным. Умным, одаренным и талантливым. Особенно когда списывал у соседа и впоследствии за деньги давал списывать другим. Во взрослой жизни ему нравилось чужими руками творить чудеса, он всегда понимал, с кем непременно необходимо завести знакомство, кто в состоянии подкинуть особо ценную информацию о проводимом в скором времени тендере и грядущих поставках самых разных товаров народного потребления. Для будущих прекрасных перспектив и нужных связей, обычно посещая боулинг, Вячеслав Николаевич бросал очередной мяч, филигранно выбивая страйк, и для услаждения картинно садился выпить рюмочку-другую. После первой же опрокинутой стопки его охватывал мираж, что он не какой-то бедный сын советского инженера, а наследник цехового магната с чемоданом наличных денег под кроватью. Уверенной походкой он шел выкурить сигару в специально отведенном месте, чтобы вскоре, выпуская кольца, в разговоре с сильными мира сего молниеносно представить, что женат на дочери миллиардера, первейшей красавице в столице. Периодически они вместе нежатся днями напролет на Карибских островах с бассейнами, в которых плавают золотые рыбки, поедают в местных ресторанах жирную сочную индейку с белыми грибами и изысканное фуа-гра.
Впрочем, фантазия уносила его ровно настолько, чтобы в нужный момент сиюминутно вернуться и просчитать, как заработать на дефиците или излишках. Нет в стране чугуна – узнавал у случайного собеседника на перекуре Широкий, через некоторое время делал заявку, получал чугун и на сбыте зарабатывал приличные деньги. Или, к примеру, кто-то сетовал, что Беларусь поставила во Вьетнам партию отечественных тракторов, а взамен по бартеру получила не деньги, а эшелон риса. В результате у тракторного завода на стоянке пылился эшелон, набитый доверху мешками с рисом, и неизвестно было куда его деть. Мигом на горизонте появлялся бизнесмен Широкий и вкрадчивым голосом предлагал переложить бремя с больной головы на здоровую:
– Покупаю рис, готов заплатить цену выше рыночной!
Директор государственного предприятия с легкостью соглашался и добросовестно отдавал сметливому гражданину запылившийся эшелон с мешками ценной крупы. Что делал Вячеслав? Немногим находчивым гражданам было известно, что по белорусскому законодательству товары, не произведенные в стране, не облагались таможенными пошлинами. Так что эшелон в скорости отправлялся в Польшу, где на перерабатывающем предприятии из вьетнамского риса производилось здоровое детское питание, которое непременно возвращалось, только уже под маркой «сделано в Польше», с чистым наваром для гения экономики в двести пятьдесят процентов.
Как же можно провести эдакую операцию без солидных средств на счету в банке, спросите вы? И будете правы. Для подобных дел Широкий не придумал ничего нового, а усовершенствовал старое: применил беспроигрышную тридцатипятипроцентную финансовую лотерею, или попросту пирамиду, вовлекая в круг все больше знакомых, соседей и родственников. Любой здравомыслящий человек, получая подобные проценты от своих вложений, быстро смекнет: рано или поздно комедия закончится. Но разве кто-то будет думать, что она закончится именно на нем? Так что, не мудрствуя лукаво, при получении очередных баснословных процентов, слушая многовекторные сказки человека искренней добродетели, доверчивые граждане несли свои денежки предприимчивому бизнесмену Широкому, радуясь и предвкушая скорое обогащение.
Месяца через два прибыл заказанный особо ценный груз. Распаковывая его самолично, с вожделением и упоением, в шаге от своей мечты Вячеслав Николаевич радовался, как ребенок, прыгая вокруг, хлопая широко раскрытыми глазами и потирая руки от перспективного сладостного удовольствия, невзирая на печальный факт, что оборудование пришло без каких-либо сопроводительных инструкций. Тем не менее монтаж линии из вакуумной установки и паровых труб случился на редкость легко и ловко, а три умудренных житейским опытом механика высшего разряда со словами «счас сделаем» оборудование запустили. Целая смена работников консервного заводишка оказала новому начальству высокую честь: в первый же час пуска купленной установки, самозабвенно работая без перекура не покладая рук, изготовила аж сто сорок четыре килограмма повидла. На другой час работа неожиданно прекратилась по причине весьма банальной: густое повидло, напоминающее по консистенции джем, бесповоротно застряло в длинных трубах. Добросовестные и ответственные работники из-за страха увольнения не стали докладывать начальству, не унывая, тут же разобрали узкий длинный трубопровод на части, прочистили и промыли, однако через час запущенный конвейер выдал на-гора все те же сто сорок четыре килограмма сладкой густоты и встал. Разгневанный хозяин, узнав о простое длиной ровно в половину рабочего дня, крикнул: «Не морочьте мне голову!» и мрачно удалился в кабинет решать более важные задачи на перспективу, однако на всякий случай вызвал знакомого чудаковатого Кулибина из столицы.
Волосатый умелец-самоучка с большими кулаками, увесистой золотой цепью на груди и старым раздутым саквояжем с инструментами приехал довольно быстро, осмотрелся, почесал сальный затылок, сплюнул и равнодушно вымолвил, сильно картавя:
– Данное оборудование не предназначено для производства повидла или джема.
– Как не предназначено? Почему? – удивился Широкий.
– Масса застывает в трубе из-за конструктивной ошибки. И насосы слабенькие, потому и не тянут, – развел руками Кулибин.
– Не могли бы вы уточнить? – не выдержал удара Вячеслав Николаевич.
– Если отбросить всякую шелуху, российский производитель грубо содрал эту линию у итальянцев, а вообще она предназначена для производства парфюмерной или молочной промышленности. Вот, собственно, и вся проблема.
– Как парфюмерной? Почему? И что же теперь делать? – вытаращил глаза и замахал руками хозяин перспективного предприятия. Он мог смириться с халтурой только в том случае, если она не касалась его лично.
– Можно, к примеру, производить туалетную воду. Правда, для финансовой прибыли нужен как минимум талантливый владелец контрафакта или обыкновенный нюхач, – растягивая слова и грассируя на букве «р», пожал плечами Кулибин.
– Нет, что вы! Для такой работы нужно готовиться к сроку в исправительной колонии, – испугался босс.
– Или купить новую линию, импортную, с широкой трубой, с серьезным программным обеспечением, в котором нужно только и всего, что задать интервалы и отправиться на перекур, – мрачно закончив мысль, Кулибин солидно мотнул головой, достал из кармана помятую папиросу, понюхал ее и тут же положил обратно, очевидно, не в первый раз пытаясь завязать с вредной привычкой.
Рядом примерные работники предприятия в перепачканных спецовках устремились к линии производства, чтобы вновь прочистить и промыть забитые густым повидлом трубы.
– Что-то еще? – умелец, полагая, что сегодня в его услугах более не нуждаются, намеревался вернуться в столицу к привычным гайкам и шурупам.
– А подешевле? – Вячеслав Николаевич Широкий, которого уже терзали выплаченные немалые проценты за кредит, пытался найти иной выход.
– Если даешь хорошие деньги, получаешь хороший товар, если не даешь, получаешь не то, что надо, – ворчливо заметил Кулибин.
– Голубчик, я понял, но что можно сделать сейчас? – не унимался Вячеслав Николаевич. – Как исправить конструктивную ошибку?
– Можно заморочиться – отсасывать вакуумом в некую технологическую емкость, потом доваривать, но вам это быстро наскучит. К тому же вручную не разольешь по порциям, – вздохнул Кулибин с выражением сладости на лице от осознания собственной важности.
Услышав слово «порция», Вячеслав Николаевич молниеносно занял ум мыслями об аппарате порционной упаковки джема для массового потребления в аэрофлоте, поездах или гостиницах, что непременно выведет владельца консервного заводика на крупный международный рынок.