Глава 7
Открыв глаза, Мэтти увидела знакомое лицо медбрата, который сопровождал ее во время перелета. Ее вырубили каким-то очень хорошим снотворным, и большую часть пути до Лондона она проспала – видимо, этому полагалось порадоваться, но Мэтти не испытывала практически никаких ощущений.
– Эй, соня, просыпайтесь, – сказал он. – Путешествие окончено. Вы в госпитале Святого Варфоломея и в надежных руках. Хотите чего-нибудь?
Взгляд Мэтти остановился на огромном букете цветов в вазе у кровати. Герберы. Ее самые нелюбимые. Чересчур идеальные – конкретных цветов и симметричной формы. Медбрат заметил, куда она смотрит, и подошел, чтобы прочесть подпись на карточке.
– От Джонни, – сказал он. – Ваш парень?
Мэтти закрыла глаза. Медбрат какое-то время шуршал пакетом, а потом все стихло. Она слегка приподняла ресницы.
– Может, телевизор? – предложил он. – Не уверен, что там сейчас много чего есть, но, может, что-нибудь найдете. Мне нравится этот тип, Филлип Шофилд, из «Сегодня утром», хотя он, конечно, теперь совсем седой. И Холли – она тоже классная.
Мэтти это было совершенно неинтересно, но она позволила ему включить телевизор, и ее тут же накрыло потоком бессмысленной болтовни.
– Вот и хорошо, так-то вам повеселее будет.
Мэтти в этом сильно сомневалась.
Прошло совсем немного времени, и в палату влетел ее новый врач в окружении отряда студентов-медиков в белых халатах.
– Ну, мисс Кэмерон, что тут у нас? Нехороший перелом малой берцовой и большой берцовой, а также передний вывих плеча. Кроме того, несколько сломанных ребер на левой стороне. Лавина, насколько мне известно? Вам крупно повезло, моя милая, – запросто могли погибнуть или, того хуже, повредить позвоночник.
Мэтти понимала, что ей крупно повезло, хотя в данный момент осознать это было непросто.
– Сколько я здесь пробуду? – спросила она.
– Ну, вообще-то это зависит от вас. А еще после больницы вам понадобится уход, кто-нибудь, кто бы приглядывал за вами несколько недель или, возможно, месяцев – кто-то такой, кто круглые сутки дома. По крайней мере, до тех пор, пока вы не начнете перемещаться на костылях. Как насчет родителей? Можете поехать к ним?
– Это вряд ли. Они в Австралии, – сказала она, внутренне поежившись от осознания, в каком безвыходном положении оказалась.
А просить маму приехать сюда и заботиться обо мне – ни за что, – подумала она. – Я даже говорить про несчастный случай им с папой не буду.
– Может, есть кто-нибудь поближе?
Мэтти подумала о Каре. Подруга настаивала, чтобы после больницы Мэтти пока переехала к ней.
– Даже не думай отказываться, – говорила она. – Я уже привела в порядок гостевую комнату. Мы отлично устроимся. Наконец-то у меня будет соседка по квартире!
Но Каре надо было работать, не говоря уже про ее бурную социальную жизнь, и как бы сильно Мэтти ни хотелось пожить у подруги, она догадывалась, что это не самое удачное решение, ведь у Кары ей придется часами оставаться одной, и неизвестно даже, сможет ли она без помощи допрыгать до туалета. А если упадет и некому будет помочь ей встать?
– Даже не знаю, – сказала она наконец. – Видимо, придется мне что-то изобретать.
– Ну, в любом случае здесь вы пробудете еще недели две. Нам нужно убедиться, что берцовая кость срастается нормально и что операция, проведенная в Швейцарии, прошла безупречно. Впрочем, – он приложил рентгеновский снимок к светящемуся экрану на стене, – похоже, они классно поработали. Скрепили вас каким-то очень впечатляющим металлом.
Студенты обступили врача, и он ткнул в какое-то место на снимке. А потом снова повернулся к Мэтти.
– Конечно, на вашей стороне возраст и хорошая физическая форма, но все равно я должен предупредить, что путешествие вам предстоит непростое.
На следующий вечер, часов в шесть, Мэтти смогла, по настоянию медсестер, впервые самостоятельно поесть. Вкус пищи она толком не ощущала, но, по крайней мере, хоть какое-то занятие. Она в очередной раз опустила ложку в суп, когда в коридоре за дверью вдруг послышался шум. Громкие шаги, цоканье нескольких пар каблуков, приглушенное хихиканье и чей-то визгливый голос, эхом отскакивающий от голых стен. Голос, который она бы узнала из миллиона. Именно этот голос назначал совещания и распекал неудачливого стажера, который принес неправильный кофе или не тот зеленый смузи.
– Вот она! – В дверь заглянуло сразу несколько голов. – Привет, дорогая!
Увидев Мэтти, все на мгновенье замолчали, потом потрясенно ахнули, и через секунду они уже заговорили одновременно, перебивая друг друга:
– О, Мэтти, дорогая…
– О, бедняжка…
– О боже, как тебя угораздило?
Последний вопрос принадлежал Бьянке, которая славилась своей бестактностью. В палату ввалилась целая толпа: Бекка и Брук – две соосновательницы «Трех пчел», начальница Мэтти – Бьянка, помощница Мэтти – Арабелла, ее заместительница по художественной части Сара и, наконец, Кара. Девушки еле втиснулись в небольшую комнату. Судя по внешнему виду, явились они прямиком с работы: все были одеты в рамках офисного дресс-кода и в стерильной больничной обстановке выглядели жутко неуместно, будто разноцветные бабочки в банке у ученого. Мэтти видела, как они последовательно рассматривают гипс у нее на ноге, перевязь на плече, порез на щеке и затем главное – синяк вокруг глаза, который в последнее время приобрел какой-то потрясающий желто-зеленый оттенок. Ну хотя бы опухоль вокруг губ почти сошла.
– Привет, – произнесла Мэтти и постаралась выдавить улыбку. – Не ожидала вас всех тут увидеть.
Бьянка села на кровать, и Мэтти поморщилась: начальница задела ее ногу.
– Ну, Матильда, у тебя и фингал! Но у меня есть кое-что как раз для таких случаев! – сказала она и, порывшись в оранжевой кожаной сумке, с торжественным видом извлекла оттуда какую-то баночку. – Я знала, что она где-то здесь. Идеальное средство при нарушении пигментации, и с синяком наверняка тоже справится.
– Как раз то, что нужно, когда попал в снежную лавину, – с иронией проговорила Мэтти, но вежливо приняла баночку.
– Мэтти, слушай, а красавцы-доктора тут есть? – спросила Сара. – Вроде тех, которые в «Анатомии страсти»? Ну-ка, ну-ка, давай рассказывай!
Мэтти покачала головой.
– Не хочу тебя разочаровывать, но красавцев-докторов тут примерно ноль.
– А, ну ладно, ничего, держи, – сказала Сара и положила рядом с недоеденным ужином Мэтти стопку прессы. – Мы взяли по одному выпуску буквально каждого журнала!
Она смущенно рассмеялась, и Мэтти нашла в себе силы поблагодарить:
– Спасибо, дорогие, спасибо, что зашли проведать. Мне ужасно приятно, честное слово.
– Ну вот еще! – воскликнула Бьянка. – Не могли же мы допустить, чтобы наш лучший креативный директор томилась одна в лазарете! Конечно, мы должны были прийти и тебя приободрить. Тебе что-нибудь еще нужно? Может, что-то надо купить, привезти?
– Нет, спасибо, вы все ужасно добры. Врач говорит, я молодая и здоровая и мне нужно только время, чтобы поправиться. Насчет пореза на лице они не уверены – говорят, возможно, понадобится пластическая операция, а еще я, может, буду хромать, но с учетом произошедшего это не самый плохой вариант. Перелом ноги довольно серьезный, так что меня тут продержат еще несколько недель, но все равно – хватит обо мне! Что у вас творилось, пока меня не было?
Девушки будто только того и ждали. Сара стала с воодушевлением говорить о результатах съемки в Брайтоне: какие из снимков в итоге отобрали для рекламной кампании, и какие классные там стиль и освещение, и вот честно, даже не догадаешься, что день был такой дождливый. Джейми Соумс, судя по всему, просто в экстазе. Мэтти слушала вполуха, ухватывая обрывки сразу нескольких разговоров. Сейчас она не могла вспомнить, что такого уж важного находила в безумном ритме работы в агентстве. Она вдруг почувствовала, что страшно устала и шум в палате ее просто убивает. Она встретилась глазами с Карой.
– Эй, народ, по-моему, с Мэтти на сегодня хватит, – перекрикивая гул разговоров, объявила ее подруга. – Давайте расходиться, ей надо отдыхать.
– Конечно! Ладно, дорогая, если что понадобится, обязательно звони, – сказала Бьянка и нагнулась поцеловать ее в здоровую щеку – при этом, увидев так близко еще не до конца затянувшуюся рану у Мэтти на лице, она невольно скорчила гримасу. – И не забудь мне сказать, помогает крем или нет.
Если бы крем мог решить все мои проблемы, – мрачно подумала Мэтти, глядя, как за коллегами закрывается дверь.