Луис Суарес, оператор СМОС. 7201
Единственное, что мешало вальяжно расположившемуся в кресле оператора Луису радоваться жизни – это надетый на голову громоздкий тактический шлем.
Шлем, несмотря на заявленное соответствие самым высоким стандартам, был тесным и душным. Хотя чертовски информативным.
Неожиданно подкравшееся будущее принесло множество возможностей по взаимодействию людей и техники. Вот только человеческий организм не всегда оказывался готов к такой интеграции. Очки дополненной реальности мог носить практически любой человек – степень слияния там была исчезающе малой. Зато для получения допуска к работе с тактическим шлемом требовалось отучиться на специальных курсах, перенести две сложных операции и курс гормональной стабилизации. Все-таки, когда любое неосознанное желание может не только реализоваться на обзорном экране, но и иметь последствия в реальной обстановке, поневоле перестрахуешься.
Именно поэтому своей работой на станции мониторинга окружающей среды Суарес гордился и гордился обоснованно.
Прямо сейчас в черноте его шлема отображалась вся обстановка вокруг гигантского корабля. Отображалась в виде полупрозрачной карты местности, в виде многочисленных отметок, графиков, таблиц…
Все было спокойно – в космосе не имелось никаких вражеских спутников, под килем корабля не пробирались коварные субмарины, отсутствовали даже воздушные цели.
Он вспомнил, как перед самым Инцидентом зенитчики отстрелялись по каким-то африканским спутникам и раздраженно дернул рукой. Изображение окружающей местности тут же наклонилось на тридцать семь градусов, а затем принялось медленно вращаться.
Пришлось сделать глубокий вздох, а затем дважды моргнуть.
Картинка вернулась в норму.
Внутренний конфликт, созданный по откровенному недомыслию какого-то политика еще лет десять назад, до сих пор продолжался и его отголоски задевали даже тренированное сознание прошедших специальную подготовку операторов.
Благодаря резкому потеплению отношений между Соединенными Штатами и Россией дипломаты обеих стран откровеннейшим образом пустились во все тяжкие. Необъяснимые контракты, проект совместной лунной станции, массовая передача технологий, инвестиции, борьба с терроризмом…
По мнению Луиса, отчасти такие действия были обусловлены необходимостью компенсировать растущее влияние Китая. Но вот способы реализации этой задачи выглядели странно. А то, что на американские корабли начали ставить зенитные комплексы российских «друзей», вообще смотрелось откровенной дикостью и столь же откровенным популизмом.
Да, комплексы были хороши, очень хороши. Но принципиально не хотели встраиваться в родные системы звездно-полосатого флота. Какие-то непонятные протоколы, рассинхронизация при обмене данными, свои собственные длины волн – все это ограничивало степень интеграции лишь возможностью передавать на мостик картинку и оперативную сводку. О нормальной работе со спутниками или глобальными информационными системами речи даже не шло.
В результате весь корабль полагался на Луиса и его дублера, а русские установки использовали только свою собственную радиолокационную станцию.
– Идиотизм…
Самым обидным являлось то, что выписанный из России консультант во время Инцидента успел засечь все потенциально опасные цели, отстреляться по ближайшим и передать данные по недосягаемым, а американская станция за это время только-только закончила поиск и сортировку предполагаемых угроз. Тогда в операторском кресле сидел не Луис, но это мало что меняло.
С другой стороны, очень скоро здесь появятся их собственные спутники, а русский вместе со своими подопечными навсегда утратит преимущество…
Суарес перевел взгляд на часы. Время запланированного старта приближалось вместе с окончанием вахты, но ракета все-таки должна была уйти в космос на шесть минут раньше.
Вокруг по-прежнему ничего не происходило – то ли планета не особенно-то кишела жизнью, то ли раскаленное солнце заставило спрятаться всех местных обитателей глубоко и надолго.
Луис, чуть помудрив со шлемом, вызвал карту местной звездной системы. Та выглядела удручающе и щеголяла пустыми секторами пространства, но все то, что было нужно оператору, компьютер уже знал – до полного захода большого солнца за горизонт оставалось всего лишь чуть больше часа.
Интересно, с какой скоростью здесь падает температура?
Неожиданно пришел запрос о передаче данных по запуску – занимавшиеся выводом спутников на орбиту аналитики хотели видеть все своими глазами. Луис сформировал красивую трехмерную картинку, перебросил ее в общий доступ и сосредоточился на отслеживании других параметров, заботиться о которых предстояло только ему.
Начиналась серьезная работа.
В виртуальной реальности тактического шлема две маленькие ракеты поднялись над палубой корабля и медленно ушли вверх, аккуратно двигаясь по назначенным траекториям. В реальном мире оператор почувствовал только легкую вибрацию, практически сразу же закончившуюся.
Несмотря на все опасения, полет проходил штатно, а уже спустя пять минут на краю поля зрения возникла желтая пиктограмма передачи смены.
Суарес с облегчением отключился и стащил душный шлем с мокрой головы.
– Эй, амиго, давай к нам, – один из сидевших в небольшой зоне отдыха коллег поманил его бутылкой колы. – Холодненькая!
Он с наслаждением потянулся, а затем присоединился к компании.
В боевой или приравненной к ней обстановке дежурная группа из десяти операторов лежала бы в своих креслах, выдавая запрашиваемую информацию в различные службы корабля. Но сейчас для нужд авианосца вполне хватало и одного дежурного в паре с дублером. Все остальные могли немного расслабиться.
Голова привычно побаливала и слегка кружилась. Товарищи сочувственно улыбались – возвращаться из виртуального мира в реальный никогда не было приятным делом.
– Держи, – в его руки прилетела ледяная бутылка. – Как там, на горизонте?
Луис жадно глотнул напиток и расслабленно откинулся на спинку кресла:
– Да все так же. Вокруг кипящее море и островок тот убогий. Повсюду пар… или туман, черт его знает. Как в сауне. Но солнце уже через час зайдет. Думаю, после этого нас ждет неплохой такой дождик.