Розмари Викерс, заключенная. 7215
Хрупкая девушка упорно барабанила в дверь расположенной на гауптвахте одиночной камеры. Барабанила уже больше часа, лишь изредка отвлекаясь на то, чтобы еще раз посмотреться в маленькое зеркальце.
Отображавшаяся там картина ей не нравилась.
Когда неведомая сила тряхнула корабль, мисс Викерс мирно спала и видела радостные сны, довольно сильно контрастировавшие с ее текущей жизненной ситуацией. Увы, пробуждение оказалось слишком жестоким – свалившись с койки, Розмари ударилась головой о ножку стола и теперь ее лоб украшала огромная сочившаяся кровью ссадина.
Сейчас поверх нее располагалась довольно неряшливая повязка, но это ничего не меняло – ссадина оставалась на своем месте, она болела, в ней уже наверняка сидели различные бактерии и ее требовалось срочно продезинфицировать. Или зашить.
– Выпустите меня, гады! – Услышав где-то неподалеку звук шагов, она разозлилась еще сильнее. – Выпустите!
Не удовольствовавшись словами, заключенная пнула дверь, отбив себе большой палец. Но шаги затихли вдали, а женщина присела на край кровати и тихо заплакала от бессилия. На авианосце творилось что-то непонятное, возможно его захватили террористы…
Розмари немного подумала и решила, что террористам такое не по зубам. Судя по тому как ее выбросило из кровати, корабль очень сильно качнуло. А вот из-за чего это произошло?
– Боже, – она в ужасе прижала ладошки ко рту. – Боже!
Единственной причиной такой качки мог быть произошедший где-то рядом ядерный взрыв. Целых два взрыва – не зря ведь через несколько минут после первого толчка авианосец как будто провалился в некую яму.
В тот момент она уже крепко держалась за кровать и никак не пострадала, но это мало что меняло – радиация прямо сейчас проникала в ее организм, разрушала клетки, травмировала органы…
– Я облысею и умру.
Поняв это, мисс Викерс снова начала барабанить в дверь, оглашая внутренности камеры истошными криками.
Окончательное прозрение наступило только через несколько минут – если вокруг действительно была радиация, то самое безопасное место находилось именно здесь, в герметично закрытом отсеке. И выходить из него было попросту нельзя.
Когда еще через час на пороге возник помятый десантник, сообщивший что все обвинения временно аннулируются, а бывшей заключенной нужно пройти обследование в госпитале, Розмари устроила настоящую истерику, категорически отказываясь покидать место своего заключения.
– Ну и сиди здесь, тупая дура, – не сумевший ее переубедить морпех в конце концов сердито плюнул и ушел.
Когда шаги солдата окончательно стихли, девушка осторожно закрыла дверь, после чего вернулась на свою кровать, на всякий случай спрятавшись под двумя одеялами.