Роберт Ки, кок. 7201
Из медицинского отсека вывезли очередное накрытое простыней тело. На фоне только что отзвучавших слов коммандера это смотрелось еще более зловеще, чем раньше.
Общая атмосфера в госпитале была откровенно безрадостной и Роберт, совсем недавно чувствовавший себя последним страдальцем, теперь боялся показать даже толику слабости. На фоне обгоревших, израненных осколками, обваренных кипятком и раздавленных падающими самолетами людей обычный перелом казался совершенно незначительным пустяком. Впрочем, довольно болезненным.
За два места от него лежал изможденный старик, еле шевелившийся на своей койке. Старика привезли всего час назад и Роберт до сих пор старался угадать его специальность. Больше всего седой мужчина походил на гражданского консультанта, вот только какого именно?
Впрочем, старик мгновенно пропал из сферы интересов кока, когда ему самому захотелось в туалет. Использовать утку было унизительно, а двигаться самостоятельно Роберт все еще побаивался.
– Эй, друг, – слабым голосом позвал он ошивавшегося неподалеку морпеха. – Поможешь?
– Что случилось?
– Друг, я просто встать хочу, мне Док разрешил, – зачастил Ки, опасаясь что солдат заставит его остаться на месте и воспользоваться-таки ненавистной уткой. – Можешь найти костыли?
Десантник кивнул, куда-то ушел и спустя пару минут вернулся с парой вполне приличных ходилок. А затем даже помог ему добраться до санузла. Назад пришлось идти уже самостоятельно, но он этому только обрадовался – снова чувствовать себя свободным в передвижениях было воистину прекрасно.
Роберту даже показалось, что встречавшиеся по дороге врачи смотрят вслед с неприкрытым одобрением.
– Давай, иди, иди…
Взгляд ковылявшего по отсеку кока наткнулся на странную пару – бледный как смерть молодой человек сидел рядом с полностью забинтованной девушкой и что-то успокаивающе ей говорил.
На мгновение Роберту стало интересно, как вообще можно успокоить перебинтованную с ног до головы женщину? Судя по всему, там ведь и лицо пострадало, да и вообще…
Когда он все же добрался до койки, то почувствовал себя человеком, только что пробежавшим марафон.
Уставшим, но счастливым.