Глава XXV. Обманщика обманывают
О побеге Джо из пансиона сейчас же было дано знать майору Мэк-Шэну. Известие привез сам начальник школы, который отказывался понять, каким образом мог произойти такой пассаж в столь благопристойном заведении, как его приготовительный пансион для юношей из благородных семейств. Это событие сделалось эрой в истории заведения. Стали говорить: это было до или после побега молодого Мэк-Шэна. Письмо, разумеется, было доставлено Мэк-Шэну. Его прочли, как столько уехал директор пансиона, и Мэк-Шэн стал советоваться с женой, стараясь уяснить суть дела.
– Я теперь припоминаю, – сказала мистрис Мэк-Шэн, которая сидела в глубоком мягком кресле и плакала, – я припоминаю, как он спросил меня, что значит умышленное убийство, и я ему объяснила. Помню также, что в публике здесь говорили про напечатанное в газетах убийство, совершенное маленьким мальчиком.
– Душенька, достань мне эти газеты. Сколько времени назад это было?
– Постой. Это было незадолго до того, как ты пришел с капитаном О’Донагю. Должно быть, следовательно, в конце октября или в начале ноября позапрошлого года.
Мэк-Шэн перебрал и пересмотрел громадный ворох газет и отыскал, наконец, репортерский отчет о коронерском следствии по делу об убийстве разносчика Байрса.
– Сопоставляя все, – сказал он, – я прихожу к убеждению, что убийца не Джо, а его отец, и что он убежал для того, чтобы спасти отца. Насколько замешан тут сам Джо, а не могу решить, но, зная хорошо обоих, как самого Рошбрука, так и его сына, я твердо убежден, что моя догадка верна.
– Бедный мальчик! Как оправдываются слова Писания, что грехи отца взыскиваются на детях! – сказала мистрис Мэк-Шэн. – Что же теперь делать, Мэк-Шэн?
– Сейчас пока ничего. Поднимать крик и шум значило бы причинить мальчику тяжкий вред. Ведь если его поймают, ему придется или взять всю вину на себя, или выдать отца. Я сначала наведу лучше справки о самом Рошбруке.
В тот же вечер директор пансиона опять явился к Мэк-Шэну и сообщил, что днем в пансион приходили двое мужчин. Один был, видимо, совсем из простого класса, а другой, несмотря на свой обтрепанный вид, принадлежал когда-то, должно быть, к интеллигентному обществу.
– Кажется, я имею честь говорить с мистером Слаппомом? – спросил директора этот господин. – У вас здесь воспитывается мой маленький друг Джо, которого я раньше учил и воспитывал. Я ему имею передать письмо от его родителей. Вчера я его встретил на прогулке…
Мистер Слаппом догадался, что речь идет о Джо Мэк-Шэне, так как ему воспитатель докладывал о случае на прогулке. Он ответил, что молодой Мэк-Шэн исчез в эту самую ночь, оставивши майору Мэк-Шэну письмо, которое и передано по адресу.
– Удрал, ясное дело! – сказал он (читатель, конечно, уже догадался, что это был Фернес). – А я еще воспитывал его в таких строгих правилах, так старательно внушал ему понятия о том, что хорошо и что чудно! Не понимаю, что это значит. Майор Мэк-Шэн, если не ошибаюсь, живет в…
– В Гольборне, № такой-то, – подсказал директор.
– Мальчик домой не заходил?
– Нет, он только оставил письмо, которое я передал, не вскрывая, по адресу, так что я не знаю его содержания.
– Как я удивлен и огорчен! – объявил Фернес и откланялся директору.
Тот, кто с ним приходил, был полицейский чиновник, имевший при себе приказ об аресте Джо.
Мэк-Шэн выслушал весь рассказ, не перебивая, и по окончании спросил директора.
– Этот господин, я уверен, заявится и ко мне. Будьте так добры, опишите мне его наружность, чтобы я мог узнать его сразу.
Директор дал подробное и точное описание Фернеса я простился.
В квартиру Мэк-Шэна был отдельный от ресторана ход с именной дощечкой майора Мэк-Шэна на дверях, самый же ресторан был под фамилией Чекуэрс, так что можно было подумать, что ресторан с квартирой не имеет ничего общего. Сам Мэк-Шэн редко бывал в комнатах, отведенных для посетителей, но случилось так, что он зашел туда как раз в тот момент, когда в дверях появился Фернес. Педагог занял себе стол, спросил карточку и заказал порцию говядины с капустой. Мэк-Шэн решил познакомиться с ним, сохраняя сам полное инкогнито, и выведать у него, что можно. С этой целью майор вошел в то самое отделение, где уселся Фернес, занял стол рядом с ним, подозвал одну из девушек-служанок и заказал себе также блюдо говядины с капустой.
Фернеса так и подмывало заговорить с кем-нибудь и порасспросить, поэтому он сейчас же овладел майором.
– Хороший ресторан, сэр. Не правда ли?
– О, да, – отвечал Мэк-Шэн. – Публика его очень любит.
– Вы часто здесь бываете, сэр?
– Всегда здесь обедаю. Я лично знаком с дамой, которая содержит ресторан.
– Я видел ее, когда проходил мимо буфета. Приятная дама. А скажите, пожалуйста, кто этот майор Мэк-Шэн, который живет почти рядом в квартире? Я видел на дверях его карточку.
– Это один майор, сэр, состоящий на действительной службе.
– Вы его знаете?
– Ну, еще бы! Мы с ним земляки.
– Женат он?.. Будьте любезны, передайте мне перец.
– Женат на очень милой женщине.
– И дети есть?
– Нет, детей нет, но у них есть протеже, вроде приемыша, они относятся к нему, как к родному сыну. Его зовут Джо.
– Вы давно виделись с майором?
– Не дальше, как сегодня утром.
– Вот как! Замечательно хорошее пиво, сэр. Могу вам предложить со мной выпить?
– Сэр, вы очень добры, но я не пью солодовых напитков. Девица, дайте сюда полпинты водки. Надеюсь, сэр, вы не откажетесь со мной выпить, хотя я и не мог принять вашего предложения?
Фернес допил свое пиво и приготовился пить водку, которою его угощали. Мэк-Шэн налил стакан себе, потом передал графин Фернесу.
– За ваше здоровье, сэр! – сказал Мэк-Шэн. – Вы по-видимому, из провинции, сэр. Могу я вас спросить, откуда именно?
– Из Девоншира. Я прежде был старшим учителем гимназии в ***, но пострадал за свою прямоту, за независимость характера, за стойкость убеждений.
– О, это бывает, – сказал Мэк-Шэн. – А позвольте узнать, сэр, как ваше имя?
– Фернес, сэр, к вашим услугам.
– Вы, следовательно, уехали оттуда в Лондон?
– Нет, сэр, я переселился в местечко Грасфорд, в том же графстве и завел там начальную школу, но обстоятельства заставили меня уехать и оттуда. Теперь меня приглашают учителем в Новый Южный Валлис – в ссыльную колонию. Дело заманчивое, тут можно много добра сделать.
– Что ж, это хорошо, сказал Мэк-Шэн. – Желаю вам удачи, и позвольте выпить за ваш успех. Вы непременно должны налить себе еще стакан, а то ведь мне одному ни за что не кончить этого графина.
– Я очень рад сделать вам компанию, сэр.
Фернес пьянел и становился все общительнее.
– Как вы назвали местечко, где вы были школьным учителем?
– Грасфорд.
– Позвольте. Я что-то припоминаю. Там было совершено какое-то убийство – в газетах писали. Разносчик, что ли, был убит, или в этом роде.
– Совершенно верно, и убийство совершил совсем маленький мальчик, который убежал и скрылся.
– Да, Как же звали этого мальчика?
– Рошбрук, сэр. Его отец был известный браконьер. Яблочко от яблони недалеко падает. Этот мальчик у меня учился в школе. Но что я мог сделать, если сам отец вел его по дурной дороге?
– Конечно, – сказал Мэк-Шэн. – Мальчик убежал, вы говорите? Да, так. Я припоминаю. А что сталось с отцом?
– Отец и мать мальчика уехали неизвестно куда. Я пробовал их разыскивать, но неудачно.
– Что же в публике говорили? Отца не подозревали?
– Кажется, нет. Его допрашивали на следствии, меня тоже. Я очень неохотно, по правде сказать, давал свои показания. Извините, сэр, я задам вам вопрос. Вы говорите, что знакомы с майором Мэк-Шэном. Не знаете ли вы – тот мальчик, который у него воспитывается, дома теперь?
– Вот уж не умею вам сказать, – отвечал Мэк-Шэн. – Впрочем, теперь ведь не каникулы. Вряд ли он дома. Сэр, с вами так интересно разговаривать. Мне бы хотелось еще посидеть. Вы должны раздавить со мной еще графинчик. Я хотя и не богат, но у меня найдется заплатить за нас обоих.
Фернес уже был достаточно пьян.
– Очень хорошо, сэр, – сказал он. – Я знаю средство, как добыть легким путем известную сумму денег. За поимку маленького преступника обещано 200 фунтов.
– Так я и знал! – пробормотал Мэк-Шэн. – Этакий подлец!.. Подождите меня, сэр, – прибавил он громко, – я сию минуту вернусь.
Мэк-Шэн ушел на пять минут, чтобы рассказать все жене и дать время Фернесу хорошенько нализаться. Когда он вернулся, Фернес успел уже допить свой стакан.
Разговор возобновился. Мэк-Шэн стал жаловаться на свою бедность и вызвал Фернеса на предложение – помочь ему отыскать Джо и получить за это на свой пай 50 фунтов из обещанной премии. Мальчик из школы Убежал, но при знакомстве с майором можно у него выведать, где теперь находится беглец. Счастье было для Фернеса, что кругом было много публики, а то быть бы тут новому убийству. Однако майор убийства не совершил, а придумал другой способ наказать Фернеса, который был теперь совершенно пьян. Он предложил негодяю пойти в другой ресторан, где будто бы часто бывает майор Мэк-Шэн, и повидать его там. Негодяй согласился. Он едва стоял на ногах. Мэк-Шэн, превозмогая гадливое чувство, взял его под руку, и оба вышли. Майор привел его в пивную, где собирались матросы и вербовщики для флота. Когда они уселись за стол и было подано пиво, Мэк-Шэн заговорил с одним вербовщиком, бравым унтер-офицером, дал ему гинею и сказал, что вербовщик очень хорошо сделает, если завербует Фернеса. «Из него выйдет отличный матрос». Вербовщик подсел к Фернесу, стал с ним пить, хлопал его по плечу, подводил всякие турусы на колесах и, наконец, подсунул ему бумагу для подписи. Фернес уперся было, но Мэк-Шэн шепнул ему на ухо:
– Подпишитесь, чтобы отвязаться. Ну его!
И Фернес подписался на вербовочном листе и получил серебряный шиллинг. Майор тем временем скрылся. Когда Фернес на другой день проспался, то оказалось, что его под конвоем везут в Портсмут. Никакие протесты не помогли. Фернес очутился матросом военного флота.