XXVIII. Мартен-Герр весьма неловок
Габриэль де Монтгомери еще целый час беседовал с адмиралом. Колиньи был восхищен решительностью, смелостью и познаниями молодого человека, говорившего о стратегии как полководец, об обороне – как инженер, а о силе духа – как старец. Габриэль, со своей стороны, был очарован благородством, добротой и честностью адмирала. Племянник уж никак не походил на своего дядюшку. Спустя час эти два воина, один – убеленный сединами, другой – с черными как смоль кудрями, прониклись друг к другу столь искренним уважением и взаимопониманием, будто были знакомы лет двадцать.
Подробно договорившись о необходимых мерах, которые бы помогли отряду Вольперга пробраться в крепость, Габриэль распрощался с адмиралом. Они условились о пароле и необходимых сигналах.
Мартен-Герр ждал его в вестибюле ратуши.
– Ну, вот и вы, монсеньор! – воскликнул бравый оруженосец. – Я целый час только и делаю, что выслушиваю похвалы виконту д’Эксмесу. Вы перевернули весь город вверх дном. Какой вы талисман привезли с собой, монсеньор, если в два счета изменили настроение сен-кантенцев?
– Всего лишь одну решительную речь, Мартен, только и всего. Но разговоры есть разговоры, не больше. Теперь пора действовать.
– Давайте же действовать, монсеньор, мне это еще больше по душе, чем пустые разговоры. Догадываюсь, что нам придется прогуляться за город под самым носом у неприятеля. Что ж, я готов!
– Ты слишком торопишься, Мартен. Еще светло, надо дождаться сумерек, чтобы выбраться отсюда. В нашем распоряжении около трех часов. За это время мне надо кое-что сделать… – Габриэль чуть замялся. – Кое-что уточнить…
– Понимаю! Уточнить силы гарнизона! Или слабые места фортификаций.
– Ничего-то ты не понимаешь, бедный мой Мартен, – вздохнул, улыбаясь, Габриэль. – Нет, об укреплениях и о войсках я знаю все, что хотел узнать… Меня занимает сейчас нечто… сугубо личное…
– Скажите мне, что именно, и, если я могу вам быть чем-нибудь полезен…
– Да, Мартен, можешь. Ты верный слуга и преданный друг, поэтому у меня нет от тебя секретов… Ты просто забыл, кого я ищу в этом городе…
– Ах, простите, теперь вспомнил! – воскликнул Мартен. – Речь идет, монсеньор, об одной… бенедиктинке? Так?..
– Ты прав, Мартен. Что с нею сталось в этом городе? Признаться, я не решился спросить об этом у адмирала. Да и смог ли бы он ответить мне? Диана, полагаю, переменила имя, уйдя в монастырь.
– Да, – заметил Мартен, – мне приходилось слышать, что имя у нее Хли… несколько языческое…
– Как же нам быть? – проговорил Габриэль. – Лучше, пожалуй, сперва порасспросить вообще о монастыре бенедиктинок…
– Правильно, – согласился Мартен-Герр, – а затем перейти от общего к частному, как выражался мой духовный отец, которого подозревали в склонности к протестантству. Ну что ж, я к вашим услугам.
– Будем наводить справки порознь, Мартен, тогда шансы на успех у нас удвоятся. Будь ловок и скрытен, а главное, постарайся не напиться.
– О, монсеньор, вы же знаете, что со времени отъезда из Парижа я возвратился к прежней трезвой жизни и пью только воду.
– В добрый час! – сказал Габриэль. – Так встретимся через два часа здесь же.
– Слушаюсь, монсеньор.
И они расстались.
Через два часа они опять встретились. Габриэль сиял, а Мартен имел довольно смущенный вид. Узнал он совсем немного. Оказывается, бенедиктинки пожелали разделить общую участь вместе с горожанками и теперь делали перевязки и ходили за ранеными; они с утра до вечера работали в разных лазаретах и только на ночь возвращались в обитель, вызывая у горожан чувство почтительного восхищения.
Габриэль, по счастью, узнал больше. Получив от первого же прохожего те же сведения, что и Мартен-Герр, он спросил, как зовут настоятельницу монастыря. Ею оказалась сестра Моника, подруга Дианы де Кастро. Тогда Габриэль осведомился, где можно ее видеть.
– В самом опасном месте, – ответили ему.
Габриэль отправился в предместье д’Иль и действительно разыскал там аббатису. До нее уже дошли слухи о виконте д’Эксмесе, о его выступлении в ратуше и о цели его прибытия в Сен-Кантен. Она приняла его как королевского посланца и спасителя города.
– Не удивляйтесь, мать аббатиса, что, явившись от имени короля, я попрошу вас рассказать мне о дочери его величества, герцогине де Кастро. Я тщетно высматривал ее среди встречавшихся мне монахинь. Надеюсь, она не больна?
– Нет, господин виконт, – ответила настоятельница. – Но все же я велела ей не покидать сегодня обители и немного отдохнуть, так как она всех нас превзошла мужеством и самоотречением. Повсюду она поспевала, ко всему была готова. О, это достойная дочь французского народа! Но она пожелала скрыть свое положение, свой титул и будет вам признательна, господин виконт, за соблюдение ее достославного инкогнито. Она назвалась по имени нашего святого, сестрой Бенедиктой. Но наши раненые не знают латыни и называют ее «сестра Бени».
– Это звучит не хуже, чем «госпожа герцогиня»! – воскликнул Габриэль, ощутив радостные слезы на глазах. – Итак, я смогу ее завтра повидать, если мне суждено вернуться.
– Вы вернетесь, брат мой, – уверенно ответила настоятельница, – и где будут раздаваться самые громкие стоны, там вы и найдете сестру Бени.
Теперь Габриэль был уверен, что он выйдет целым и невредимым из страшных опасностей предстоящей ночи.