Скотный двор царя Авгия (шестой подвиг)
Царь, не прощая вольности герою,Что заявился с вепрем Эриманфским,А не убил его ещё в горах,Отмщенья жаждал: «Я тебе подстрою!..Дай только осмотреться мало-мальски,Заклятый мой, хранимый небом враг!»
Он, наконец, дошёл до изощренья,Тупым и мерзким будучи по сути,И в собственных глазах своих возрос:– Неси, Копрей, Гераклу повеленье:Чтоб дольше помнил, что с царём не шутят,Велю таскать лопатою навоз!
И объясни: чтоб делать это дело,Доспехов и оружия не надо(Кабы не вонь – была бы благодать!),Там скотный двор, где спросу нет на стрелы,Не чтят героев, не суют награды…А палица нужна – быков гонять!
Ушёл Геракл печальным в путь далёкий,Молчит, как тень, не видит встречных лики:«Такая блажь – да в голову царю?!.»И будто слышит: «Сын мой ясноокий!Свершишь двенадцать подвигов великих —К себе возьму, бессмертьем одарю!»
И вот Элида. Царь-красавец Авгий,Сын Гелиоса, лаской бога солнцаИзбалован, богатством одарён.Не любит спешки, не выносит давки,Не хочет знать (ну, хоть умом ты тронься!),Что в веденье его не только трон.
У Авгия в числе богатств несметныхСтада быков отменных, круторогих,Породистых, которым нет цены:В две сотни – стадо из пурпурноцветных,В три сотни – стадо белоснежноногих,А вот двенадцать – те посвящены
Отцу, что обитает в синь-лазури,Которые и летом, и зимоюБелым-белы, как стая лебедей.И бык один – единственный (не в шкуре —В лучей сиянье) плыл звездой немою,Ошеломляя поступью своей.
Стадам на травах Греция дивилась.Кто шёл, кто ехал – не сводили очиС быков, бродивших у отрогов гор.И суть беды, что исподволь явилась,Царь не учуял, властью озабочен —И весь погряз в навозе скотный двор.
Заплакал Авгий от беды великой,Когда тягучий рёв быков услышал,Вернувшихся к зиме на скотный двор:– О Гелиос, отец мой ясноликий!..Бог солнца глянул – и поднялся выше,И виден был в глазах его укор.
Но вот гремят сандалии Геракла.– Я обошёл твой скотный двор, светлейший!Позволь сказать мне без обиняков:Мне надо день, чтоб эта грязь иссякла,Но стоить будет труд мой нашумевшийДесятой доли всех твоих быков.
– Сам Зевс тебя послал, великий воин!Меня не устрашит такая плата,Но только ты спаси мой скотный двор,Да будет труд твой чести удостоен!Все знают, что быки – моя отрада,Я принимаю этот уговор!
Ушёл Геракл, за дело взявшись тут же:Он спешно проломал дыру большуюВ стене, что окружала скотный двор,И, обойдя строение снаружи,Напротив сделал точно же такую —И свежий ветер, налетевший с гор,
Сквозным порывом выдавил, как пробку,Застойный смрад. «Ну вот!.. Дышать вольнее,Считай, что я уже на полпути,Осталось эту грязную коробкуОтмыть водой Алфея и Пенея,А значит – реки надо подвести».
Всё сделал, как решил: потоком бурнымВода двух русел ринулась к проёмуИ тут же, всё смывая на пути,Неслась, спешила с грохотом бравурнымК зияющему дальнему пролому,Чтоб выход полноводию найти.
Герой смотрел и думал: «Вот силища!..Не то, что я… Впитать бы эту волюК победе, самовластию, борьбе!..Спасение находит тот, кто ищет,Рук не щадя, не замечая боли,Упрямый и уверенный в себе».
Под вечер, заложив стены проломы,Он к Авгию отправился за платой,Но царь не дал десятой доли стад,Хоть обещал. Он, жадностью ведомый,Велел героя не пускать в палаты,И тот ни с чем отправился назад,
Но знал, что не простит царю ЭлидыЕго беспрецедентного обмана,Поступка, недостойного царя.Спешил в Тиринф, и горечь злой обидыСжигала грудь, как будто ныла рана.«Не взял с собой оружия… А зря!»
Страницаиз23
СкороКнижный режим
