Лернейская гидра (2-ой подвиг)
Итак, Геракл и цел, и жив(Хвала и честь его удаче!),Свой первый подвиг совершив,Был тут же снова озадачен.
Как злой, горячий суховей,Дохнуло горе, кровью рея,И вновь отправил ЭврисфейК герою вестника Копрея.
Донёс Копрей, душой скорбя:– Царь опечален! Да и сам я…Есть снова дело для тебя.– Что?.. Из огня, да сразу в пламя?!
Передохнуть бы пару дней,Не то рука не будет верной!– Не согласится Эврисфей.Опять беда… Теперь под Лерной.
Там, сохраняя свой животВ болотах, щелях и колодцах,Презлое чудище живёт,Лернейской гидрою зовётся.
В слепящем блеске чешуиВсё издыхает: люди, кони…Во всём – подобие змеи,А сверху – головы драконьи.
Из девяти голов однаЯвляется неистребимой.Та гидра злом наделенаОтцом и мамушкой любимой.
Её для горя (как и льва)Пифон с Ехидной породили.– А что ещё гласит молва?– Что нам теперь не до идиллий:
На Аргос как затеет кроссПо дну пещер сырых и склизких,Так у царя не хватит слёзРодных оплакивать и близких.
– Ну, что ж, Копрей, пусть будет так!Мы все на близких уповаем…И в путь направился ГераклС Ификла сыном – Иолаем.
Где колесницей, где пешком,Шагая рядом с колесницей…У Иолая в горле ком,Но парню хочется сразиться.
– Гляди… Вода!..– Окрестные болота…Похоже, не найти во мраке брода.– Гляди туда, и там блестит вода!..Так скоро Лерна?– Думаю, что да.Прячь колесницу в близлежащей роще.Сумеешь без меня?..– Чего уж проще!
Найти скорей чудовище желая,Геракл оставил тут же ИолаяИ заспешил, не ведая преград.Он брёл болотной жижей наугад,Где дремлют склоны, зубы – скалы щеря,Где может гидра прятаться в пещере.
Когда восток зарницей заалелИ он желанный сон преодолел,На камне сидя вымокшим, усталым,Услышал, что вблизи заклокотало,Забулькало, забилось в темноте,Как будто палкой били по воде.
Он лёг на стылый камень, мокрый, липкий,Подумал о себе: «Герой великий!..От жабы мерзкой спрятался в кусты,Спасаясь под покровом темноты.Иди и бей могучим кулакомКишащий злыми головами ком!
Чего лежишь, собою камень грея?!»Но кто-то молвил голосом Копрея:– Ты душу сам себе не береди,Пока не светит солнце – уходи!А заблестит под солнцем чешуя,В тлен превращая льва и соловья,Так гидра (злому миру на потеху)Оставит от тебя одни доспехи!
И на восток взглянув, Геракл могучийУвидел, что спасительные тучиУже впитали первые лучи,И стало так обидно, хоть кричи.Но вдруг увидел, утверждаясь в вере,Как плавно направляется к пещереНеровное лохматое пятноИ в зев её вползает, как в окно.
Подумал, поднимая с камня тело:«Ты спать на радость людям захотела,Предоставляя право победитьУставшему в бессоннице бродить».Он сам вздремнул, собрал сушняк в лесу,Сбивая телом стылую росу.Под треск и гоготание костраПришла надежда, радости сестра.
Герой, каливший стрелы добела,Махнул рукой – была иль не была!Всю ненависть вложил в свои слова,Пока стрелу тянула тетива:– Проснись, поганка! Времени в обрез!Прими на завтрак мой деликатес!И эхо повторило много разОбрывки слов, звучавших, как приказ.
Проснулась гидра в силу громких слов,И девять злых, пугающих голов,Гераклу обещая кучу бед,Под солнцем жмурясь, выползли на свет.Когда же тетива струной запела,Калёные выталкивая стрелы,Летящие со свистом чередой,И гидра в ранах скрылась под водой,
Геракл, глядевший на пещеры лаз,Не отводя своих прекрасных глаз,Поверил, наконец, вздохнув устало,Что подвига свидетельства не стало,И сказывай, не сказывай про то,А подвиг без свидетельства – ничто!Он прочь ушёл, с досады багровея,Ругая и себя, и Эврисфея.
«Нет подвига… Но, вправду – был таков!..»Геракл сделал несколько шаговИ тут же понял, что ушёл напрасно,Увидев то, что было так ужасно!..В сверкнувших молнией крутых изломах телаРазгневанная гидра подлетела,И, опершись на мускулистый хвост(Ей неудобен был Гераклов рост),Злодейка изготовилась к атаке,Желая победить в кровавой драке.
Не различая в ней живот и спину,Геракл ударил в тела середину,И палица, нарушив тишину,Скользнула, как по мокрому бревну.Поняв, что гидру не проймёшь ударом,Он, дабы время не потратить даром,Подпрыгнул вверх, как птица на крыле,Всем весом пригвоздив её к земле.
В бездействии глухом побыв немного,Она хвостом ему стянула ногиИ, проявив немыслимую прыть,Геракла норовила повалить:Толкала, била, дёргала со зла,Но он стоял надёжно, как скала!
И мерзкое свидетельство живоеКусаться стало каждой головоюИз девяти целёхоньких голов.Он палицей взмахнул без лишних слов —Удар!.. И головы одной не стало,Но две на том же месте отрастало!В ответ на все Геракловы ударыИз рваных шей опять рождались парыОгромных, злобой дышащих голов,Герою руки искусавших в кровь.Как силою его пренебрегли —Он молотил их, а они росли!..К тому же гидра кликнула подмогу —Верзила-рак герою впился в ногу,Клешнями непомерными сверля,Как будто шевелиться не веля.
Устал Геракл! Но, победить желая,Себе в подмогу кликнул Иолая.Примчался Иолай:– Вот это дра-а-ка!..И камнем сбил с ноги героя рака,Разгрёб костёр, калёной головешкойПоджёг деревья, крикнул:– Бей!.. Не мешкай!
И бил Геракл (куда усталость делась?),Рука его, как мельница вертелась,А Иолай, на выдумки хитёр,Часть рощи ближней превратил в костёрИ жёг концом пылающих стволовТе шеи, что остались без голов.
И вот одна осталась голова,Но гидра, что была ещё жива,В неистовстве вошла в такую ярость,Что сам Геракл от смерти был на малость!Ударил всё же силою инертной:– Она была… последней… и бессмертной…
Бессмертной голове глаза закрыли,На глубину немалую зарыли,А чтоб она не выбралась на свет,Не натворила много новых бед,Герой её оставил на колуИ навалил громадную скалу.
Затем рассёк проклятой гидры телоИ в желчь, что с ядом, погружая стрелы,Смерть приручил и уложил в колчан,Забыв про боль неизлечимых ран,Что человека делает несчастным,Про то, что сам он может быть причастнымК подобному, хоть сам и сотворилДеяние без прав и без мерил.
У сына Зевса сила не иссякла —Всем ведомо о подвиге Геракла!И только царь, тщедушный Эврисфей,Боясь героя, не щадит, не славит,А понукает, как конём, и правит(Всё чаще – не туда!):– Ступай, Копрей!..Скажи Гераклу, нечего гордиться!..Пусть чистит перья стимфалийской птице!
Страницаиз23
СкороКнижный режим
