Медитация 368
Эриху Федоровичу Голлербаху
Он мне прислал карточку обширную
как Черное Море,
Или как штаны самого пьяного казака.
А сам носа своего не кажет,
Этот жестокий Голлербах, гордый как
Эльбрус или как тощая Гиппиус.
И сердце мое томится, а душа злится,
Что я не вижу моего доброго Голлербаха,
Такого доброго, такого приветливого,
И вовсе не похожего ни на Эльбрус, ни на Зинаиду,
И тем более ни на грозного казака,
А только на единственного самого Голлербаха.
Который или молчит, или мычит,
и ни единого слова не сказывает,
Но с которым мне безотчетно
хорошо сидеть нос с носом,
Потому что у обоих нас в душе поют песни
И мы оба знаем, о чем эти песни поют…
И я жду его как Ясную Погоду на Шпалерной…
Жду… жду… а он все-таки не приходит…
П. <осле> ч. <его> он если не полная свинья,
То все-таки маленький поросенок.
<6 апреля 1917 г.>