Явление четвертое
Те же, Никита и Матрена.
Никита (входит). Что они со мной сделали? Что они со мной сделали?!
Матрена. Выпей, выпей, ягодка, винца-то. (Достает вино и ставит.) Что ты?
Никита. Давай. Не запью ли?
Матрена. Тише! Не спят ведь. На, выпей.
Никита. Что ж это? Зачем вы это вздумали? Снесли бы куда.
Матрена (шепотом). Посиди, посиди тут, выпей еще, а то покури. Оно разобьет мысль-то.
Никита. Матушка родимая, дошло, видно, до меня. Как запищит, да как захрустят эти косточки – кр… кр… не человек я стал.
Матрена. И-и! Что говоришь несуразно совсем. Оно точно – ночным делом жутость берет, а дай ободняет, денек-другой пройдет, и думать забудешь. (Подходит к Никите, кладет ему руку на плечо.)
Никита. Уйди от меня. Что вы со мной сделали?
Матрена. Да что ты, сынок, в самом деле. (Берет его за руку.)
Никита. Уйди ты от меня! Убью! Мне теперь все нипочем. Убью!
Матрена. Ах, ах, напугался как! Да иди, что ль, спать-то.
Никита. Некуда мне идти. Пропал я!
Матрена (качает головой). Ох, ох, пойти убрать, а он обсидится, сойдет это с него. (Уходит.)