Явление шестое
Анисья и Матрена (входит с палочкой и узелком по-дорожному).
Матрена. Бог помочь, ягодка.
Анисья (оглядывается, бросает работу и всплескивает руками от радости). Вот не чаяла, тетушка. Лучил же бог какого гостя ко времени.
Mатрена. Ну, что?
Анисья. Уж я и в уме смешалась. Беда!
Матрона. Что ж, жив, сказывают?
Анисья. И не говори. Жить не живет и помирать не помирает.
Mатрена. Деньги-то не передал кому?
Анисья. Сейчас за Марфой, за сестрой родной посылает. Должно, об деньгах.
Mатрена. Видимое дело. Да не передал ли кому помимо?
Анисья. Некому. Я, как ястреб, над ним стерегу.
Mатрена. Да где ж они?
Анисья. Не сказывает. И не дознаюсь никак. Хоронит где-то из одного места в другое. А мне тоже от Акульки нельзя. Дура-дура, а тоже подсматривает, караулит. О, головушка моя! Измучилась я.
Матрена. Ох, ягодка, отдаст денежки помимо твоих рук, век плакаться будешь. Сопхают они тебя со двора ни с чем. Маялась ты, маялась, сердечная, век-то свой с немилым, да и вдовой с сумой пойдешь.
Анисья. И не говори, тетка. Изныло мое сердце, и не знаю, как быть, и посоветовать не с кем. Говорила Миките. А он робеет, не хочет в это дело вступать. Только сказал мне вчерась, что в полу они.
Матрена. Что ж, лазила?
Анисья. Нельзя – сам тама. Я примечаю, – он их то на себе носит, то хоронит.
Матрена. Ты, деушка, помни: раз маху дашь, век не справишься. (Шепотом.) Что ж, крепкого чаю-то давала?
Анисья. О-о! (Хочет отвечать, видит соседку, замолкает.)