Явление четырнадцатое
Петр, Аким, Матрена и Никита.
Матрена (к Петру). Вот так-то всё, Петр Игнатьич. Баламутный он у меня, втемяшит что в башку, не выбьешь никак; только даром тебя потревожили. А как жил малый, так пусть и живет. Держи малого – твой слуга.
Петр. Так как же, дядя Аким?
Аким. Что ж, я, тае, воли с малого не снимал, только бы не тае. Хотелось было, значит, тае…
Матрена. И что путаешь, сам не знаешь. Пусть живет, как жил. Малому и самому сходить неохота. Да и куда нам его, сами управим.
Петр. Одно, дядя Аким: если ты его на лето сымешь, он мне на зиму не нужен. Уж жить, так в год.
Матрена. На год и залежится. Мы дома, в рабочую пору, коли что, принаймем, а малый пусть живет, а ты нам теперича десяточку.
Петр. Так как же, еще на год?
Аким (вздыхает). Да что ж, уж, видно, тае, коли так, значит, видно, уж тае.
Mатрена. Опять на год, от Митриевой субботы. В цене ты не обидишь, а десяточку теперь дай. Вызволь ты нас. (Встает и кланяется.)