Явление шестнадцатое
Те же и Mатрена (выходит из избы, спускается к Анисье и Никите, шепотом).
Матрена. Никуда не ходи, деньги на нем, я ощупала, на гайтане они.
Анисья. О, головушка моя бедная!
Матрена. Теперь сморгаешь, ищи тогда на орле – на правом крыле. Сестра придет – и прощайся.
Анисья. И то придет, отдаст ей. Как быть-то? О, головушка!
Матрена. Как быть-то? А ты смотри сюда. Самовар-то вскипел, поди ты завари чайкю да налей ему (шепотом), да из грамотки-то всю высыпь, да попои его. Выпьет чашку, тогда и тащи. Небось не расскажет.
Анисья. О, боязно!
Mатрена. Ты это не толкуй, живо делай, а я сестру-то постерегу, коли что. Оплошки не давай. Тащи деньги да и неси сюда, а Микита схоронит.
Анисья. О, головушка! Как приступиться-то и… и…
Матрена. Говорю, не толкуй; делай, как велю. Микита!
Никита. Чего?
Матрена. Ты тут постой, посиди на завалинке, коли что, дело будет.
Никита (махая рукой). Уж эти бабы придумают. Окончательно завертят. Ну вас совсем! Пойти и то – картонки повытаскать.
Матрена (останавливает его за руку). Говорю, постой.