Улисс

Хм...
Где же ложка меда в этой бочке с дегтем? Есть ли она?
Читаешь, читаешь, понимаешь, что еще страницы две и устроишь праздничное сожжение на костре достопочтимого "Улисса". Благо объем позволяет. Потом задумываешься может, ты что-то упустил, и начинаешь перечитывать последние несколько страниц в поисках чего-то. Это что-то не находиться и думаешь, может это что-то впереди? Читаешь дальше. Натыкаешься на Дедала. Вот оно - несчастное неопределенное. Дальше читаешь и опять хочется разжечь костер. Так прочитываешь весь объем и смутно закрадывается подозрение: Джойс писал роман семь лет, может он забывал перечитывать предыдущие части, прежде, чем писать последующие?

Сказать, что с этой книгой придётся помучиться, значит ничего не сказать.
Несколько раз мне приходилось себе говорить, что раз у автора нашлось 17 лет (начиная от момена задумки) на то, чтобы написать её, то неужели у меня не найдётся одного месяца, чтобы её осилить.
Книга, конечно, великая, но заметить это не легко. В плане дружелюбности к читателю, Джойс, мне кажется, вообще не заморачивался. Эпизодов, в которые можно погрузиться, как в отличный роман, наверное в два раза меньше всевозможных непонятных, иногда нудных литературных экспериментов. Возникает закономерный вопрос, зачем всё это было нужно, если параллель с Одиссеем начинает сбоить к концу, а цвет, искусство, символ и орган, которые он пытался привязать к каждому эпизоду либо выглядят натянуто, либо впоздней редакции были им вообще убраны. Это ещё сыграет с ним злую шутку в "Поминках по Финнеганну", где в половине мест он сам забудет что имел ввиду.
Но стилист Джойс, конечно гениальный. Там, где не получается наслаждаться повествованием, запросто наслаждаешься языком.
В общем, у меня остались противоречивые впечатления. Это, видимо, одна из тех книг, до которых нужно дорасти. Не исключаю, что через пару лет вернусь к ней. Может быть, на языке оригинала.

По У. Эко - это книга, написанная для идеального читателя, страдающего идеальной бессонницей. Идеально эту книгу прочесть может только такой читатель. Для реального читателя, стремящегося к идеальности (пусть и не в математическом пределе) – это книга не только очень интересная, но и весьма сложная для чтения, особенно на неродном языке. Для реального читателя, не стремящегося к идеальности – вообще бессмысленная. Я читатель далеко не идеальный, да и бессонница моя тоже очень приземлена, поэтому я многое, конечно, пропустил, а глава про быков Гелиоса так и вовсе прошла почти полностью мимо меня. Вели же меня вперед обыкновенное читательское упрямство и восторг, вдохновение, порождаемое тем, как эта книга написана, потому что это в ней главное – не о чем, а как она сделана. Она – поразительное творение, великолепное масштабом своего замысла, сложное и мастерски исполненное, в своем роде, - вершина мировой литературы.

А я даже не могу сказать, что я прочитал эту книгу, потому что для того, чтобы понять больше (даже только для того, чтобы создалось полное впечатление), я чувствую, что мне нужно еще прочитать перевод на русский язык (очень интересно, как переводчику удалось справиться с таким текстом), а еще почитать текст в электронном виде с гуглем и комментариями (из Ulysses Annotated и того же русского перевода). Джойс уже с первых страниц поражает читателя своими языковыми изворотами (планшир!), и детальное изучение их грозит слишком большим отдалением от собственно произведения (хотя оно для того и создавалось). Я не ученый-филолог, я читатель, поэтому читал так, с листа, только в нужных случаях обращаясь к словарю. Интересно будет посмотреть глубже.

А в целом – это прекраснейшая книга для тех, кому интересна литература модернизма, построенная из экспериментов над формой, языком и методом повествования, но притом требующая большого, очень большого запаса терпения.

- Заметки на полях «Имени розы».

Мое знакомство с Джойсом произошло около двух с половиной лет назад, когда в школьном курсе зарубежной литературы в руки попало эссе "Джакомо Джойс". Запомнилось ощущение легкости, таинственной недосказанности и того приятного удивления, когда обнаруживаешь, что кто-то мыслит почти так же, как и ты. Это особенное у него - он пишет так, как люди чувствуют и думают. Об "Улиссе" тогда процитировали пару слов из критики, которые абсолютно не запомнились, помимо уже приевшегося "шедевра". Возможно, если бы про книгу рассказали как подобает, а еще и показали бы, мне бы даже в голову не пришло браться за нее - отправляясь за ней в книжный, я имела об объемах и сложности "Улисса" довольно смутное представление. Что к лучшему, потому что не испугалась, не ходила кругами, а купила и через какое-то время прочла.
Оно того стоило?
Как-то тяжело сказать просто "Да". Да и еще раз да.
Временами было очень тяжело, конечно. Джойс не только потрясающе образован, но и потрясающе умен, и эти же качества требуются от всех, кто хочет не просто переворачивать страницы, а понимать хоть часть происходящего. У меня такое подозрение, что я едва ли сумела оценить все то, о чем читала, в силу этого самого недостатка знаний. Потому что в рассказ об одном дне из жизни довольно обычно человека была вложена вся литература от начала и до модернизма - все стили, все жанры, все литературные приемы. Комментаторам этого произведения наверняка постоянно приходится играть в одну и ту же игру: прочеши книгу вдоль и в поперек и найди то, чего не увидели другие. Это обосновано и вполне возможно, потому что на каждой странице попадается изредка до десятка всевозможнейших намеков и загадок. Собственно, поэтому роман я читала параллельно с комментарием, и, честно говоря, иначе этого делать не имеет особого смысла. Даже если вы блестяще знаете библиографию Шекспира и Уайльда, чуть ли не по памяти можете процитировать "Одиссею", дотошно копались в истории Ирландии,то у автора и на вас найдется управа. Роман в первую очередь не столько даже ирландский, сколько дублинский, и только те, кто знают этот город с его улочками, кафе и магазинами, многие из которых сохранились по сей день, могут полностью представить себе место действия, которое описано с просто таки занудной дотошностью. Впрочем, кем-кем, но занудой Джойса назвать никак нельзя - он экспериментатор, революционер, психолог, знаток литературы, человек, который хочет рассказать свою историю и историю мировой литературы. Читать произведение такого человека - тяжелая работа, и к этой книге я не относилась так, как относятся просто к чтению для удовольствия, которым вполне может являться и определенная классика. Разбираться во всех подводных течениях, оценивать все сравнения и метафоры, следить за меняющимся от раздела к разделу, иногда от строчки к строчке языком, открывать сундук для того, чтобы найти там еще один - это была работа посложнее многих моих университетских занятий. Но работа, приносящая огромное удовлетворение.
За сим, думаю, довольно, потому что про Джойса можно писать куда больше 780 страниц, составляющих "Улисс". Да и все равно эти впечатления не поместятся в окно текстового редактора.

Для начала хочется отметить тот факт, что довольно долгое время по ничем неподтвержденным слухам и отзывам людей, прочитавших данное произведение (просто романом называть этот труд, просто невозможно) у меня возникло несколько превратное понятие о нем. Всех представлений хватало на то, чтобы понять - это что-то очень масштабное и сложное для восприятия неискушенных умов.
Однако, истина, как всегда познаваема не в праздных разговорах о высоком, а лишь истинным опытом.
Мне неожиданно понравилось. Не буду эстетствовать и рассуждать о литературе, недоступной для понимания менее эрудированным личностям (на вкус и цвет, как говорится), но сложно не согласится с тем, что как замысел, так и реализация его, поистине грандиозны. Казалось бы, один день из жизни двух, по сути, главных героев, как выяснилось по чтению, не менее внушительного комментария, прилагающегося к произведению, появившихся в предшествующих книгах автора. Но, кто еще может так виртуозно соткать длинное полотно (подобно Пенелопе, ткущей и распускавшей свое снова и снова, а потому - бесконечное), рассказывающее о событиях такого насыщенного и богатого на происшествия дня?
Смешение стилей, нагромождение историй, переплетение всех нитей сюжета, громоздящегося словно горы и одновременно то более сложного и тяжелого, то, наоборот, легкого как невесомые облака и легко входящего в сознание - это изумительная авторская идея. Находка. Спорят о его манере письма, о том, что в угоду оригинальному стилю повествования, им изобретенному, роли языка, использованному для изложения, он пожертвовал смыслами текста.
Но это и есть одно из неоспоримых достоинств его труда. Умение настолько изящно и грамотно пользоваться всем богатством речи, письменной, а стало быть и устной, использовать пласты своей и чужой культуры, что подтверждает интеллект человека - это ли не очевидный смысл, один из многих для "Улисса"?
О развитии персонажей также сказано уже немало, но, способность автора показать детали их характеров, очертить их жизненный путь и раскрыть нюансы и мелкие черточки, определяющие их сущность, путем нагромождения тонны культурных, социальных и прочих всевозможных слоев бытия, поистине поражает совей виртуозностью.
Кто-то видит в "Улиссе" некий авторский замысел, путем создания подобного произведения приобрести эпатажную славу, однако, лично я, читая его, да вот, могу сказать, что лично моя эрудиция позволила мне понять все происходящее, за исключением пары моментов. Пусть нескромно, но заглянув после прочтения в комментарий, испытываешь определенную гордость по этому поводу. Из чего закономерно возникает вопрос - люди, не понявшие, что им помешало? Недостаток знаний или, может быть, объем произведения, или же, скажем, не в том настроении они за него взялись? Как бы то ни было, не стоит столь сурово ставить клеймо на что бы то ни было. Каждому свое. И у каждого свои интересы. Но, фундаментальные явления культуры не должны отвергаться, потому что их роль в мировой культуре бесспорна и непоколебима.
Книга изумительная. Книга до сих пор обсуждаемая. Книга, безусловно, оригинальная. И все мы путники. И у каждого свое нагромождение пути.
Однозначно рекомендую к прочтению.

Пустая и бессмысленная книга. Повествует о посиделках и праздной болтовне каких-то приятелей. На протяжении нескольких сотен страниц ничего не происходит. Эти приятели просто сидят и разговаривают "ни о чём", переливают из пустого в порожнее. Книга написана в экспериментальном стиле, и ближе к финалу становится практически нечитабельной из-за "бесконечных" предложений и игнорирования автором знаков пунктуации. Авторский язык отличается необычайным богатством и использованием редких, малоизвестных, а порой, может быть, даже им самим выдуманных слов, а также слов из других языков (в частности, из ирландского). Автор блещет эрудицией и упражняется в сложнейших языковых конструкциях, но за всем этим ничего не стоит. Всё это пусто, напрасно, бессмысленно и бессодержательно. В книге нет никаких особых мыслей, как нет и чувств, она ничего не демонстрирует, ничему не учит, в ней некому сочувствовать, из неё нечего почерпнуть. Читается очень долго (произведение неоправданно длинное) и очень тяжело. Это чтение безотрадное, мучительное и бесполезное. Я никому не советую тратить время на этот бред.

1. Это большая, действительно большая книга. Роман на 600 страниц + примерно 300 страниц подробных комментариев от русского переводчика Сергей Хоружего.
Вообще для современных романов это нормальный удельный вес, но читать роман так тяжело (ладно, мне было тяжело), что страницы удваутраиваются прямо на ходу. Итого я начинала читать в 2012 году (осилила 2 главы), в 2016 (осилила 4 главы) и в 2017 (осилила и закончила). В третий раз бралась уже из упрямства, цедя по одной главе за подход, возвращаясь к прочитанному только что абзацу со следующего (потому что то, что было в предыдущем ты уже забыыыл).

2. 600 полновесных страниц романа рассказывают нам об 1 дне Леопольда Блума 16 июня 1904 года. В этот день в Ирландии (дело происходит в Дублине) празднуется Блумсдэй (Думсдэй, хех), желающие могут пройти по маршруту главного героя. Кстати, Джойс дотошно сверял все по картам Дублина: чтобы можно было пройти тем же маршрутом, даже если город будет разрушен.

В России тоже отмечают Блумсдэй, но уж не знаю, какими улочками ходят, а главное, зачем.

• День выбран не случайно. Именно 16.06.1904 произошло первое свидание (и сразу первая близость, все источники даже с некоторой гордостью указывают на факт) Джойса с его будущей женой Норой Барнакл. Нора была дамой страстной и свободной, с Джойсом они в этом сошлись, прожили вместе 27 лет вне брака, потом все-таки поженились еще на 10 следующих лет.

  4. "Улисса" считают либо вершиной жанра модерн, либо уже первым пост-модернистским произведением. По сути, это про огромное количество отсылок, игры слов, цитат и кальки из других произведений (конечно, Библия).

  Роман действительно читается тяжело, сознание ускользает после первых 10 строчек, приходится насильно возвращать себя к тексту: это когда вдруг понимаешь, что ты продолжаешь держать перед собой открытую книгу, а думаешь уже о работе, о родственниках, друзьях и своей жизни. Естественная медитация, ну да.

  5. Улисс (лат.) = Одиссей (др-греч.). Джойс все главы связывает с путешествием Одиссея, у всех главных героев есть прототипы Телемаха, Пенелопы и т.п. При этом, как отмечает Хоружий в своих подробных трехсотстраничных комментариях (с аккуратными отсылками постранично, блин), со второй половины романа Джойсу все сложнее удержать героев в канве "Одиссеи", так что сходства становится все меньше.

  6. Время в романе очень пластичное, то ускоряется, то растягивается, и занимает собой даже не одну главу. В 8 утра мы вступаем в роман, выходим в полночь, однако Блум успевает позавтракать, сходить в магазин, на работу, на похороны, на пирушку, в родильный дом (на это слово я смотрю с изумлением, ощущение, будто эту часть я прошляпила, не осознав), на пляж, в бордель и домой.

  Все это заполнено не праздным шатанием, но прогулками, горестями и радостями, долгими разговорами, насмешками и любовным письмом, изменой жены и яростным страданием из-за этого.

  7. Действительно ли была измена Норы Барнакл Джойсу или нет, мы не знаем. Некоторые источники говорят, что, скорее, да, следовательно, и героиня, изменяющая Блуму, появилась не случайно. В относительную защиту Молли Блум выступает последний, восемнадцатый, эпизод, где она в потоке сознания делится своей жизнью. Как по мне, подобную измену(-ы?) ее сущность некоторым образом объясняет.

  8. Не все закончили роман, в вечности с недочитанным "Улиссом" остались Осип Мандельштам (хотя некоторые пишут, что вместе с Ахматовой они были внимательнейшими читателями романа, ох уж эти кривотолки), Анри Матисс, Уильям Йейтс, Хорхе Луи Борхес, а Вирджиния Вулф считала роман вздором.

  На все упреки Джойс отвечал: "Вам было тяжело его читать, а мне было тяжело его писать".

  9. В романе 18 эпизодов, все они написаны в разных стилях, так что можно насладиться сполна: обычный роман, в форме газетных передовиц, катехизиса, от староанглийской формы к современному звучанию языка, в форме фуги, в форме пьесы, полной галлюцинаций и откровенных (когда-то роман запретили печатать в газете из-за порнографии) описаний, в форме внутреннего монолога (у Юнга есть эссе на тему бессознательного героев).

  В связи с этим многие предлагают не напрягаться, читая роман, а чувствовать общие переходы, стилевые и содержательные, смеяться над сатирой и солеными шуточками, получать удовольствие. У меня получилось частично, но по завершении осталось ощущение прожитого и значимого. Значит, все не зря.

  В качестве оммажа:

  10. Когда я в третьем подходе, с боем, упрямо по-маллигановски наклонив голову, продиралась сквозь главы романа, и когда продралась, в финале же все закончилось, и закончилось любовью.

  Момент тишины, когда все забывается, и остаются только двое с их любовью друг другу, наверно, бесконечной.

  А потом поток сознания еще страниц на 40 и yes I said yes I will Yes. А ты с мутным взором, по-рыбьи открывающий рот на галечном берегу, ты ничего не понимаешь, зачем все это было, для кого, и что меня туда понесло, но знаешь -- любовь, наверно, лучшее, что с ними случилось. Даже не то что лучшее, не то, что появилось откуда-то где, она незыблема между ними, она без начала и без конца, она суть жизнь.

  Ох, Нора, видимо, ты была totally worth it.