Отзывы о книге Стирание

Будь проще, и люди к тебе потянутся.

Приходилось это слышать? Вожделенная простота, по мысли советчиков, должна стать золотым ключиком способным, открыть двери в дивный новый мир всеобщей любви, популярности, а там и прочие, карьерно-финансовые блага подтянутся. Теллониусу Монку Эллисону, афро-американскому писателю: интеллектуал; пишет сложные книги, переосмысливающие историю Древнего мира и мифологию; идейный противник постмодернизма, который считает выродившимся; в обойме литературных фестивалей, грантов и резиденций, но продажи, после одного успешного романа на заре карьеры, вялые; преподает в колледже - Монку напрямую упроститься никто не предлагал. Но и без того понимает, что изысканная непростота его прозы на фиг никому не сдалась. И жаждет славы, вместе с ее материальным выражением, чего уж там.

Обидно - самый многообещающий (хотя теперь правильнее "много обещавший") ребенок семьи потомственных врачей из верхнего слоя среднего класса, теперь аутсайдер. Брат и сестра продолжили семейную династию: Билл преуспевающий пластический хирург, Лиза открыла клинику женского здоровья, и только Монк аутсайдер. Знаменитым так и не стал, кирпич его "Персов" даже в книжном ставят не с исторической литературой, и не в раздел "Мифология", а в "Литературу черных писателей" - тем отсекая от потенциального читателя. А книжка "Мы живем в гетто" некоей Хуаниты Мэй Джонсон расходится как горячие пирожки. Богатенькая девица покрутилась после престижного колледжа в издательском бизнесе, приглядела пустующую нишу чернухи о жизни черных, накропала корявым языком лубок от лица 19-летней матери-одиночки троих детей - и пожалуйста, в списке бестселлеров, а права на экранизацию покупают у нее за миллионы.

В то время, как у Монка все рушится. Радикал из противников абортов застрелил Лизу; прежде умеренная забывчивость мамы прогрессирует в полноценную деменцию, и нужна либо сиделка на полные сутки, либо специализированное заведение, которое денег стоит, а их как раз и нет; на Билла тоже рассчитывать не приходится, каминг-аут и последовавший скандальный развод лишили его детей, дома и денег. А есть ведь еще старая служанка. которая всегда жила с ними, ее на улицу не выставишь. И, чувствуя себя загнанным в ловушку, Монк выпускает наружу свое темное "Я" наиболее естественным для писателя способом - пишет короткую, исполненную лютой злобы на мир историю мерзкого агрессивного торчка из (вы верно догадались) Гетто. Такой себе "Заводной апельсин" 21 века без интеллектуальности Бёрджеса или оскароносные "Грешники" этого года, без песен и танцев. От первого лица, безграмотное, обильно уснащенное нецензурщиной, с уровнем самосознания и альтруизма пиявки прудовой - кринж как он есть. И, в состоянии какого-то помрачения (хотя подсознательно в надежде на успех) отправляет своему агенту.

Мгновенно сделавшись автором бестселлера, хотя и под псевдонимом. Они с агентом придумывают легенду о только что вышедшем из тюрьмы черном отморозке - конец книжки арест героя-рассказчика. Затем внезапное и скорое восхождение к вершинам финансового успеха, которое сначала оправдывает перед собой необходимостью заботы о матери, потом желанием "показать им всем!" Постепенно и неминуемо стирая себя предательством того, то считал основополагающим в своей личности. До полного "Стирания" в конце.

Для букеровского номинанта и пулитцеровского лауреата Персиваля Эверетта проблематика языка, нарочитого упрощения с целью соответствовать социальным ожиданиям, и культурной апроприации - сквозная тема творчества. Отчасти пойдя путем своего героя, с ретеллингом "Приключений Гекльбери Финна", "Джеймсом", он таки достиг зенита литературной славы. Они не хотят читать твоих тонких умных оригинальных книг? Перескажи историю из школьной программы, переставив акценты, предельно сгустив линию страданий чернокожего героя, пристегни шокирующий финал. Примитивизируй это. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Потянулись.

"Стирание" написано четвертью века раньше "Джеймса" и как история на порядок лучше. Но люди любят лубок.

Книга, по которой сняли «Американское чтиво», получившее Оскар а прошлом году. Сам роман вышел аж в 2001 и, кажется, на русский не переводился. Прошло больше 20 лет, а тема стереотипов никуда не делась. Чернокожий профессор литературы и писатель считает ниже своего достоинства идти на поводу у массового читателя и рассказывать истории о тяготах жизни черных американцев, хотя это хорошо продается. Да и сказать по теме ему решительно нечего, он - третье уже поколение с высшим образованием и беловоротничковой карьерой, ну какие проблемы выживания в гетто? Но когда прижимает, он предсказуемо пишет, что от него ждут и это срабатывает на «пять». Денег прибывает, счастья - не очень. Текст до отличного чем-то не дотягивает, но - хороший, самоироничный, надо посмотреть, что автор позже написал.

Персиваль Эверетт «Стирание»

«Тебе ведь никто не платит, чтобы ты думал про всякую хрень, а ты все равно про неё думаешь…»

Добротный роман. Не из лучших, но и не из худших. Мне было уютно в процессе чтения и после себя творение Персиваля оставило очаровательное послевкусие. Эпиграф уже невольно заставил улыбнуться. Чуйка сказала, что путешествие не окажется провальным. Вот уж действительно не знаешь, где что найдёшь! Простенький, но с претензией. Симпатичный. Довольно грустная история человека среднего возраста, который является писателем по профессии и призванию. Младший сын всегда выделялся в семье. К нему особую нежность питал отец, выделяя и любя его сильнее первых двух детей. Старшие брат с сестрой связали жизнь с врачебной стезёй. Как отец, как дед. Специальности они, конечно, избрали разные, но факт есть факт. Чего же добился наш герой в жизни и на избранном поприще. Мягко говоря, личная жизнь не то что бы складывается. Писательство доставляет разочарование. Но как индустрия и читательские предпочтения, а не личные творческие качества. Непонятый, отвергнутый путешественник; творец, а не ремесленник, духовно стремящийся в небесные дали, к недосягаемым высям. Он пишет сложные, трудно воспринимаемые романы на темы мифологии и Древнего мира, которые не имеют большого успеха у публики. Его это угнетает и даже бесит. Телониус в контрах с постмодернистами и новыми веяниями в литературном бизнесе. Сестра его в контрах с противниками абортов. Люблю, когда авторы в начале или по ходу действия, казалось бы, вскользь забрасывают в текст какую-либо деталь или новость, которая потом сыграет свою существенную роль. Классно, читая о ком-то или о чём-то осознавать в дальнейшем, в нужный момент, что упоминание кого-либо/чего-либо было не зря и выстрелило в нужный момент. Брат в контрах, как кажется, вообще со всем миром, потому что не может найти и принять себя, с семьёй и детьми разлад. Всех жизнь раскидала по разным городам. Но есть то, что может объединить. У их матери серьёзная проблема со здоровьем. Ближе к старушке находится и присматривает за ней Лиза, сестра главного героя повести. Но вскоре случится личная трагедия и жизнь мистера Эллисона перевернётся с ног на голову. В одночасье прошлая жизнь уйдёт в небытие и придётся справляться с новыми обстоятельствами, столкнуться лицом к лицу с ответственностью от которой, возможно, герой убегал всю жизнь. Дровишек добавит выход книги начинающей писательницы о житие-бытие чёрного населения США в гетто, который станет сенсацией и будет нарасхват у читателей, киношников. Посредственный, написанный ужасным, но «правдивым» слогом, который восхваляет чуть ли не вся погружённая в литературу общественность. Куда уж там многостраничным «Персам»! «Мы жывём в гетто» — вот настоящая (!) литература, нужная обществу и отображающая его потребности в искусстве. Веяние времени, дух современности, живость, яркость, насущность, бескомпромиссность.

Роман «Стирание» построен интересным способом. В нём перекликается история в настоящем с историями из прошлого, как Телониус «Монк» Эллисон докатился до жизни такой. Безрадостная, унылая, без ярких красок. Двигается по течению, занимается любимыми делами, ворчит про себя [до поры до времени], избегает серьёзных отношений. Без друзей. В общем, живёт обычную жизнь, без взлётов и падений, со своими радостями и разочарованиями, переживаниями и надеждами. Немало места по важности занимают вкрапления из романов главного героя. Или наброски к ним. А уж его литературный эксперимент приведён в полном объёме. Было сложно читать такое, но я справился. Требую какую-нибудь премию! Х*йсаси. Свойсаси. Приятно порадовали вставки про увлечения главного героя. Чтение про форель, рыбалку, столярно-плотницкое ремесло стало настоящей отдушиной и было в удовольствие. Я на сто процентов понимаю Монка в его способах отвлечься от насущных дел и перезагрузиться ментально. Персиваль Эверетт подыскал занятия, которые идеально отображают характер Телониуса. Плюс в карму. Несомненно, важную роль играет характер Монка, который автор с достоверной дотошностью сумел изобразить, так как повествование ведётся от первого лица. Но не только. Хороший авторский ход, своевременный. Человек пишет книги, ездит по семинарам, преподаёт в университете, иногда перепадает секс с коллегой по цеху и размышляет, размышляет, размышляет… погружаясь в воспоминания и анализируя происходящее вокруг. В один момент, раздосадованный и обескураженный, разозлённый и потрясённый, он решает на потеху себе ли, публике ли, написать не свойственный для своего творчества коротенький роман. Под псевдонимом. Про ниггу-мазафаку, живущего в… гетто. В пику той писательнице, публике, издателям, всему миру! Что из этого выйдет? Какой поворот в судьбе ждёт после этого действия? И насколько успешно выкарабкается Эллисон из сложившейся щекотливой ситуации? Персиваль в своей книге четверть вековой давности исследует феномен массового сознания, поднимает вопросы стереотипов и клише и показывает, как они способны влиять на общественное сознание. Спойлер: пагубно. Знаете, у меня давно вызывают стойкое неприятие эти реплики в начале современных книг, которые могут растянуться на несколько страниц, от издательств, прессы, писателей и т. д. с хвалебными одами какой-либо книге. Не знаю, кто придумал этот маркетинговый ход, работает ли он так как задумывалось, но в моём случае они генерируют лишь предубеждение, отторжение и досаду. Фи! «Стирание» чуть ли не идеально демонстрирует, почему. Успех, такой успех. Не оставляет без внимания автор и проблему взаимодействия белых и чёрных в США. Присутствует немалое количество ссылок на романы прошлого, которые посвящены этой теме. Я себе отметил парочку. Мне кажется, что они более искренни и правдивы в своей беспощадности изображения несправедливости и неравенства, без коммерческой жилки и авторы определённо не преследовали цель непременно отхватить какую-нибудь премию, играя на чувствах и эмоциях..

Мне думается, что название книги идеально подходит содержанию, в полной мере отображает написанное. В ней стирается чуть ли не всё: угасают жизни, исчезают личности, ускользает прошлое и настоящее, туманно будущее, пропадают иллюзии, растворяются границы допустимого, улетучивается положительный взгляд на общество, скрываются личности. Не зря в тексте приведена история двух художников, один из которых продал под своим именем картину карандашом другого, внеся в неё свои изменения ластиком. Было символично. Тайна, секрет — единственное, что открывается, становится осязаемым, приобретает явственные черты и форму. Именно она добавить решающий штрих в образ, окончательно оформить то, что было и казалось недосказанным. Удобоваримое блюдо, поданное под хорошим соусом. Мистер Эверетт достоверно и проникновенно изобразил внутренний мир главного героя, его переживания, его мысли, его отношение к жизни в общем и каким-то событиям и явлениям в частности. Не знаю, как у него это получилось, но все персонажи будто оживали на страницах в момент чтения о них. Даже те, которые упоминаются один-два раза. А ведь в книге нет многостраничных описаний. Они познаются через диалоги и поступки. Без лишних и громоздких деталей. Текст ничто не утяжеляет и не делает скучным. Мы просто, всего лишь сопровождаем одного человека на небольшом, но, как кажется, определяющем, отрезке его жизненного пути. Временами ему хочется посочувствовать, временами его хочется поддержать, всегда хочется пожелать удачи и не потерять себя. Последнее даже может быть самым важным, ведь когда личная жизнь расколота, профессиональная не клеится, провоцируя идти на компромисс и сделку с совестью, то может произойти непоправимое. Роман про творческого человека, но, как будто, творческого в нём мало. Творческое начало не выпячивается, не превозносится, не ставится во главу угла. Он просто, всего лишь таков каков есть. Со своими взглядами и принципами, которые, как может показаться, не такие уж и нерушимые. Но его ли в этом вина? Блть! будь проклята цензура*

«Искусство обретает форму помимо воли художника и никогда не бывает простым слепком жизни…»

СОДЕРЖАНИЕ:
Телониус «Монк» Эллисон, афроамериканский писатель и преподаватель литературы, сталкивается с тем, что его книги почти не интересуют издателей, несмотря на признание критиков. В то же время огромный успех получают произведения, основанные на стереотипных представлениях о жизни чернокожих американцев. В качестве сатиры и протеста Монк пишет намеренно утрированный роман под псевдонимом, рассчитывая показать абсурдность подобных ожиданий. Однако книга неожиданно становится бестселлером, и писатель оказывается перед выбором между своими принципами, карьерой и образом, который общество хочет в нём видеть.

ОЦЕНКИ:
Сюжет - 10/10
Персонажи - 9/10
Атмосфера - 10/10
Язык и стиль - 9/10
Внутренняя логика - 10/10
Финал - 10/10

ВЫВОД:
Общая оценка - 10/10

Когда я закончил, раздались отдельные робкие аплодисменты, а затем повисла оглушающая тишина – все пытались понять, надо ли обижаться и, если да, то на что.

Пару лет назад посмотрела "Американское чтиво", получившую "Оскар" за адаптированный сценарий экранизацию этой книги, и, признаться, сомневалась, сможет ли первоисточник добавить что-либо значимое к уже знакомому сюжету. Темы коммерциализации литературы и двоемыслия издательского бизнеса, с одной стороны, поддерживающего всяческое разнообразие, а с другой, ожидающего от его представителей совершенно типичных и однообразных вещей, в фильме была раскрыта полностью, а герой идеально воплотил в себе образец расового парадокса - разрыва между ожидаемой темной экзотикой и действительной формой существования американского среднего класса. Текст "Стирания", однако, смог удивить. Хотя и остался всё той же историей - интеллектуальной сатирой, высмеивающей политкорректную почтительность к расовым вопросам, о которых так любит писать Эверетт.

Темнокожий писатель Телониус Эллисон, для друзей просто Монк, активно протестовал против стереотипов восприятия африканской литературы, пока в шутку не наваял построенный на самых жутких стереотипах роман о гетто и не скатился к необходимости отыгрывать роль автора этого бестселлера. Его реальная жизнь, тем временем, закладывает лихой вираж иного, ничуть не менее клишированного свойства. Многоумный автор, чьи книги с отсылками к древним грекам и французским постструктуралистам совершенно не понимает массовый читатель (да и сам он не понят окружающими еще с детства), сталкивается с необходимостью решать самые что ни на есть обыденные бытовые вопросы с соскальзывающей всё глубже в Альцгеймер матерью. У Монка также есть брат, вышедший из шкафа уже в зрелом возрасте и потерявший семью. И сестра, пострадавшая в клинике, где работала, от пули какого-то протестующего против абортов радикала. И прислуга, ставшая семьей. И старички, обретшие счастье и утешение друг в друге под конец жизни. И чем же, интересно, этот набор штампов из книг про старящихся белых мужчин так уж отличается от комплекта клише про черных?

Большинство рецензентов "Стирания" рассуждают о том, как тут критикуют поверхностное отношение к афроамериканцам и цветным авторам. Однако, на мой взгляд, Эверетт идет дальше и обличает неадекватность расового подхода как такового. Восприятие людей не должно подкрашиваться черной и белой краской в зависимости от оттенка чьей-либо кожи. Все проблемы универсальны, а жизнь каждого уникальна лишь по части субъективного опыта. Это не про отдельный прецедент и не про обобщенную оценку литературного истеблишмента восточного побережья США. Это про планетарную основу человеческой природы, универсализирующей, но в то же время нагнетающей индивидуальность, подчас искусственно и далеко не всегда оправданно.

И хотя тема у Эверетта очень серьезная, его тон и стилистическая изобретательность тянут на самую мрачную комедию. "Стирание" - весьма хитрое произведение, которое сложно описать, хотя в каждый момент получения личного читательского опыта кристально ясно, про что оно и против чего выступает. Повествование здесь настолько аллюзивно, насыщено иронией и включает в себя столь разные по содержанию и фактуре фрагменты, что знакомство с ним то и дело превращается в беседу с тем самым многоумным Монком, которого по причине его древних греков, французских постструктуралистов и прочих интеллектуальных экзерсисов, граничащих с извращением, порой довольно сложно понять.

Вот Монк. Его история с публикацией пародийного романа о гетто вроде бы развивается вполне линейно и последовательно. А вот уже текст написанной им книги. 84 страницы крайне специфично изложенной прозы с матом, стрельбой, запрещенными веществами и четырьмя "бэбисами" 19-летнего обалдуя, живущего по принципу "а мне чё нельзя?" (как мне показалось, чуть ли не лучшая часть всего романа, настолько это карикатурно точно и смешно). Вот множество флешбэков с милыми и не очень сценками из прошлого Монка. Отец еще жив и предрекает герою великое будущее. А вот выдержки из записной книжки Монка. Его идеи и наметки для книг, рассуждения о рыбалке, а еще сочиненные им короткие диалоги Мазервелла с Ротко, Витгенштейна с Дерридой, де Кунинга с Раушенбергом, Уайльда с Джойсом и даже Эккарта с Гитлером.

Все эти перфомансы, с которыми выступает Эверетт, очень похожи на литературные приемы самого Монка и идеально коннотируют с текстом его лекции в самом начале, постулирующей, что "любая ассоциативная ахинея – неплохой способ добавить смыслы и, что более важно, пробудить интерес". В итоге "Стирание" вызывает ощущение присутствия не просто на интеллектуальном шоу, но, как это ни парадоксально, на выступлении чревовещателя, где Монк говорит голосом Эверетта, а Эверетт (при всей схожести собственной биографии с жизнью своего героя) использует принадлежащие персонажу способы ведения повествования для достижения общих целей.

Понимаю, что так и не смогла толком передать ощущения от прочтения, но также уверена, что при всей кажущейся надуманности формы и оторванности от канонов художественной литературы, нарисованная автором картина показалась мне интересной и убедительной. Не просто психологический реализм и меланхоличная сатира, а сложная, но при этом не претенциозная игра, разгадывать все дополнительные квесты которой можно, кажется, до бесконечности.

Размышляя о своих романах ..., я, как это ни печально, кажусь себе стереотипным радикалом: обрушиваюсь на нечто, называя это традицией; утверждаю, будто ищу новые повествовательные горизонты, нащупываю границы тех самых форм, что манят возможностью творческого самовыражения. Однако не всякий радикализм устремлен в будущее, и возможно, все это время я неправильно понимал свои эксперименты, подпирая (как будто ей вообще нужна подпорка) ту самую художественную традицию, которой, по собственным словам, бросал вызов.

Приятного вам шелеста страниц!

Знакомьтесь: Телониус «Монк» Эллисон (прозвище не мог не получить в честь джазового пианиста Телониуса Монка),

автор пяти книг экспериментальных рассказов и романов, которые никто в мире не читает. Считается заумным и часто слишком сложным для понимания. Больше всего известен своим романом «Второй провал». Одинок и, похоже, растерял всех друзей.

Недостаточно «чёрный», непонятный (последняя рукопись отвергнута семнадцатью издательствами), почти отчаявшийся.

На рынке гремит роман Хуаниты Мэй Дженкинс «А жывём мы в гетто» (We’s Lives in Da Ghetto), новый шедевр афроамериканской литературы. Монку остаётся лишь бессильно скрипеть зубами, хотя хочется кидаться на почитателей такого вот таланта.

В порыве ярости герой пишет «Моё изварщение» (My Pafology), своеобразный ответ Дженкинс, заключённый в пародию. И поразительно – посланный на пробу в издательство черновик тут же публикуется, а загадочная личность его автора Стэгга Р. Ли (ну не может же Монк признаться, что это его «чёрных» рук дело!) становится предметом всеобщего обожания.

Роман «Стирание» вышел в 2001 году и наконец-то добрался до российского читателя, в большей степени, наверное, благодаря обласканному наградами «Джеймсу», нежели экранизации «Американское чтиво» (2023). Сатира на издательский бизнес, расовые предрассудки получилась и правда острой.

Структура романа интересна – здесь есть и само «Изварщение», переименованное впоследствии в «Б**ть», и намётки и идеи для будущих рассказов, и отрывки из прошлых произведений Телониуса.

Стирание / задвоение личности героя, его перевоплощение в Стэгга Р. Ли, ожидания, которые предъявляет ему общество – всё это давит на Телониуса даже больше, чем отказы на последний роман.

Добавим к этому трагедию в семье, а также второе стирание – его мать постепенно, а потом очень быстро угасает из-за болезни Альцгеймера, и вот уже человек-невидимка своего поколения становится на сомнительном перепутье – а что дальше?

Мне понравился роман (экранизацию смотрела, но кроме актёра в главной роли ничего толком не помню), обрывочный финал оставляет на перепутье и читателя. Так что же там дальше? Нервный срыв и психушка? Позорное разоблачение? Восторг и принятие? Мы не узнаем, но каждый вправе сам додумать.

Роман Эверетта, остающийся актуальным с 2002 го (экранизация в 23м, переиздание, перевод), произвел неоднозначное впечатление, но, во всяком случае, в равнодушном  спокойствии не оставил. "Все мозги разбил на части, все извилины заплел", по Высоцкому.

Главный герой, протагонист автора, писатель Телониус Эллиот,  или Монк, преподает и  пишет интеллектуальные книги, недоступные для понимания массовым читателем. Он не считает и не чувствует  себя "другим" в обществе, несмотря на черный цвет кожи. И это в нём импонирует. Но вот расизм в обществе, изменивший форму, но не переставший быть расизмом, его бесит. Особенно, когда проявляется в отношении книг черных авторов.

Свою злость после массовой славы откровенно низкопробного чтива авторства некой афроамериканки он изливает в своем "романе" с ещё более мерзким героем-отморозком, агрессивным, ненавидящим всё и всех, изъясняющимся исключительно нецензурщиной. Но получает Монк обратный эффект: издание книги, выдвижение на литпремию и вынужденное самораздвоение.. и почти потерю (стирание) себя.

Всё это, конечно, интересно. Даже при шокирующем воздействии "романа". Но не убедительно и не художественно. Такой интеллектуал произведенный его творением эффект мог бы и предвидеть. Да и задуманной пародии  у него не получилось: не смех, а отвращение вызывает текст. Объявленный автором  знатоком философии, мудрый Монк мог бы и понимать, что злость тут не поможет. Хорошая литература вполне способна противостоять чтиву и покорить публику. Ведь писатель творит не только для самовыражения, но и чтобы быть услышанным и понятым.

В общем, считает ли сам Эверетт своего героя протагонистом, - остаётся загадкой.

А вот семейная линия романа "Стирание" хороша. Она по-настоящему художественна, психологична.  Отношения в семье, воспоминания о детстве, об отце, потеря сестры, теряющая память мать. Тут при чтении и улыбка возникает, и теплота ощущается, и сложность проблемы расизма в оттенках рисуется.

В общем, книга как бы распалась на части, утратила цельность. А жаль.

Многие из нас не понаслышке знают о раздирающем на части страшном одиночестве. Причём одиноким можно быть и среди людей, даже в такой ситуации одиночество зачастую ощущается ещё более остро.

Персиваль Эверетт знакомит нас в своём метаромане  с одиноким, непонятым и непринятым, презираемым многими гении-писателе.

Все мы хотим, чтобы авторы слепо следовали своим творческим иделам, и вряд ли задумываемся о том, что при этом им надо так же, как и нам с вами, зарабатывать на кусок хлеба.

Что лучше: работа ремесленника и обеспеченная жизнь или гениальные романы, пылящиеся на полках, из-за недостатка ценителей, способных их понять?

"Стирание" - роман-пародия, насмешка, интеллектуальный калейдоскоп и, в то же время, мастерски разыгранный литературный фарс, размышление об идеалах, стремлениях, принципах и ответственности творца.

В финале хотелось снять шляпу перед автором и крикнуть: "Браво!". Только вот сердце ныло и разрывалось от печали при мыслях о том, чего стоит ждать после такого финала.