Отзывы о книге Стирание

... самоедство — одна из двух наиболее распространенных болезней в среде интеллектуалов; вторая — понос.

Прочитала роман уже после того, как посмотрела экранизацию, и прочла «Американскую пустыню» . То есть я уже была знакома с сюжетом и стилем автора. Книга не разочаровала, хотя она намного мрачнее. И в кино вставили несколько забавных моментов, которые книгу бы точно украсили: диалог с редактором о литературе и выпивке, побег Стэгга Ли от звуков сирены, рассуждение о критериях оценки книг в жюри книжной премии. И финал вообще другой.

В общем, это надо читать. В тексте полно рассуждений писателя, из которых становится понятнее, как рождаются книги, откуда берутся темы, как книги находят и не находят читателя. Задумки рассказов и диалоги деятелей искусства прекрасны. Мой любимый — между Оскаром Уайльдом и Джеймсом Джойсом. Отлично сделана пародия на типичный роман черного автора о нелегкой жизни афроамериканцев. И вообще создается впечатление, что все написанное в сто раз лучше того, что происходит в жизни.

Вторая интересная тема — формирование и изменение личности. Ее можно отследить на примере Монка и его матери. Монка сразу растили не таким, как все, а особенным. Билл и Лиза, его брат и сестра, тоже, вероятно, не были заурядными, но для них не было особой программы. Точнее не так: для Лизы была программа способствовать ее блестящей карьере врача. Черная женщина-врач — гордость черного мужчины-врача. Для Билла была программа сделать его старшим сыном: нормальным человеком с карьерой врача, потому что его отец — нормальный человек с карьерой врача. Монк отличался интересом к литературе и философии с детства, потому что все в семье считали его не таким и не делали из него врача. Постоянное одобрение не-такого-как-все Монка, с одной стороны, оторвало его не только от сверстников, которые больше интересовались приземленными материями типа баскетбола и вечеринок, но и от семьи. Не скажу, что ничего от бурной юности в жизни героя не было, но это было не главное. С другой стороны, одобрение не научило Монка справляться с кризисами. Хотя, честно скажем, кризисы — штука сложная, с ними вообще не все могут самостоятельно справиться. В общем, герой стал взрослым с мыслью, что он писатель, способный писать то, что волнует его самого. А книжный рынок так не работает.

Мать Монка еще в начале книги проявляет признаки старческого слабоумия, и ситуация становится только хуже. От главы к главе все вокруг становится хуже. Она сама иногда понимает, что ясности нет, и ее это пугает. Она не уверена, что все еще остается собой, что пугает не только ее, но и Монка.

Есть момент, который может сделать чтение несколько сложнее. Текст книги напичкан отсылками и аллюзиями. К примеру, нужно достаточно знать об искусстве, чтобы представлять себе участников диалогов. Кроме того, нужно знать минимум два романа: «Сын Америки» Ричарда Райта и «Невидимый человек» Ральфа Эллисона . Первый лег в основу романа Монка «Мои изварщения», где спародирован сюжет книги Райта с добавлением стереотипов и клише и без всякого морального перерождения. Второй роман, комедия горького самобичевания, показывает то, как Монк (настоящее имя — Телониус Эллисон) видит свою ситуацию. Белое общество навязывает герою роль «черного», которую тот уже давно перерос. Но таково общество.

После «Стирания» я заинтересовалась книгой жены писателя Danzy Senna - Colored Television . Она на похожую тему. Говорят, книги как-то перекликаются и ссылаются друг на друга.

К современной литературе можно относится по разному. Зависит всегда лишь от того, что попадется и как развернется сие творение, что оставит после себя и насколько захочется вспомнить его хорошими словами. Ну и главное, не строить никаких иллюзий в самом начале, иначе все может не сложится и перерасти в разочарование.

Принимаясь за чтение, я редко читаю аннотации и рецензии. Обычно книгу чувствуешь с первых страниц или даже строк. И редко, когда монотонность перерастает в динамику, а в финале чувствуешь головокружение от интриги и аплодируешь автору. что он смог чем-то удивить.

Если сразу оценивать книгу внешне, то обложка интригует и выглядит многообещающе.

От Аннотации сводит глаза и мозг, но мы не сдаемся и принимаемся читать

Книга излишне многословна. Пробираясь среди отрывков, диалогов, глав, мы можем выискивать детали, которые говорят о самом авторе и его семье. Это и было для меня самым интересным. Потому что это про жизнь, какой она знакома многим. Это про реализм, независимо от пола, менталитета, вероисповедания. Это про проблемы, про заморочки, про выбор, про боль.

Сам автор, как картонный персонаж, будет двигаться монотонно и скучно. Где-то работал, как-то не напрягаясь жил, писал, с кем-то спал. Воспоминания о семье, встречи и вся их жизнь больше откликается, чем весь этот геройский опус. История его матери, которая начал забывать всех, история его сестры, трагически закончившаяся, рухнувшая семейная жизнь брата - все это интересно и могло бы быть написано драматично, ну или хотя бы жизненно, а мы бы прочувствовали все сами. Но автор так сумбурно и монотонно обо всем пишет, без эмоций, что книга не трогает, не откликается, не интригует.

Можно углядеть в произведении и всю суть предпочтений в литературе. Когда народ читает не высоко интеллектуальную прозу, а дичь про гетто, написанное мало образованным автором. и это заходит людям. А заходит ли? Вот здесь его версия не зашла. Читать этот сумбурный бред и так сложно, а читать с ошибками, матами, примитивщину мало образованных людей даже противно.

Я вхожу, а мать сама тока приперлась. Таскалась с сестренкой за продуктами. Глядю в сумку на столе, чё они там купили, а она сразу:                                                                                                                                                                            - Чё там забыл?                                                                                                                                                                                                         - Жрать хочу, - гаворю.                                                                                                                                                                                       - Не начинай, сынок. Мне вам ужин приготовить нада, а потом еще к сестре забежать.                                              - Чё теперь? - спрашывую.                                                                                                                                                                              - Да муж опять расходился, накостылял ей, - гаварит .                                                                                                                   - Пусть пулю ему в жопу всадит, - предлагаю                                                                                                                                      - Не смей так выражаца, сынок.                                                                                                                                                                      Ржу. Мать такая:                                                                                                                                                                                                - Я серьезно, Ван. И чтоб рядом с Тито я тебя больше не видила. Это добром не кончица, - и башкой трясет    чтоб позлить                                                                                                                                                                                         — Тито норм, - гаварю.                                                                                                                                                                                     - Тито ванючка, - пищит сестренка.                                                                                                                                                               - Заткни ибало, - велю.  

Книга, которую дочитываешь до конца  С облегчением.

Книгу, которую хочется забыть и не вспоминать.

И если это серьезная литература, на основе которой снимают фильмы, то хочется, чтобы такого беспробудного бреда было меньше.

ЧТО НЕ ПОНРАВИЛОСЬ И ПОЧЕМУ

1. Сумбурное повествование.Автор мог монотонно рассказывать о себе: вспомнил, решил, прогулялся, позвонил и т. д. А потом все это разбавляется его мыслями, воспоминаниями, левыми абзацами про рыбалку, лесопилку, страницы текста из его литературного доклада, резюме и т. д. Имеет ли все это реальный смысл? Нет. лишь разбавляет текст ерундой.

2. Реально важные и интересные детали о семье нужно внимательно выискивать. Это и было самым интересным. Хотя и тут все намешано.

3. Книга не вызывает реальных эмоций.А тут же про жизнь. Тут у брата ТАКОЕ. что он жену и детей потерял, работу и остался вообще без всего и ради чего. Кажется. Вот пиши нормально про это, и это будет интересно. Не банальная история, но про жизнь, людей, выбор.

У сестры жизнь оборвалась, а тут никто не скорбит. Все пучком. Так и читатель не всплакнет. Только вздрогнет от неожиданности и ужаса.

Ну а в целом, все скучно и безвкусно.

Отлично написанный текст, рассказывающий, во-первых, о сложностях языка, восприятия, соответствия ожиданиям окружающих по типу — у тебя черная кожа? Ты из гетто и пиши как будто ты из гетто, а философию оставь белым привилегированным мужчинам. Ты тоже мужчина? Имеешь образование? Да ни заливай, и ещё мажься, пожалуйста, гуталином, а то какой-то недостаточно черный, честное слово.

Во-вторых, о том, почему жить вместе ради детей не такая уж хорошая идея, даже если вы способны годно изображать привязанность. И дело даже не в финальном аккорде жизни, которым она так или иначе завершит ваш путь (говорю про способ смерти отца героя), а в том, что все всё чувствуют, и нелюбимая жена, и (особенно) дети, а сказать и поймать за руку не могут, жить с этим сложнее, чем тому, у кого, собственно, нелюбовь. Хотя тут, без сомнения, палка о двух концах, материальное благополучие, семейные связи то сё, всё это тоже на полу не валяется.

Короче говоря, сюжет — высоколобый чернокожий писатель от злости на условную толпу пишет тупейшую клишированную историю, которая, вопреки его стараниям, становится бестселлером. Эту «поделку», полную, кроме клише, ещё и матершины, и называют то непечатным словом, тем не менее её всячески премируюи и возносят на литературный Олимп. Конец.

По ходу семейные дела, философия, то сё. Восхитительно.

Предыдущая переведенная у нас книга, «Джеймс», про Гека Финна глазами путешествующего с ним негра, так же обращает внимание на значение языка и на ожидания, только то давно, а «Стирание» сейчас, и от этого жуть берет.

Джемс - вот прекрасная книга, умна, тонкая, так свежо читалась, а ноги растут вот от куда

мне совершенно не понравился роман, очень много обид, нарочито выставленного интеллекта, снова обид, что мы публика, глупая, что издатели тоже, не большого ума, что всем подавай очень средний материал, и будут счастливы

да, это так

но чего обижаться? разве те, кто представляет культуру не виновники тоже в том числе? когда со мной говорят в таком снисходительном тоне, мне как реагировать надо? это прежде всего не уважение к своему читателю. и мне все равно на интеллект писателя, как у Каннингема в Часах - интеллект уже раздражает, а вот с добротой большие проблемы, слишком редко, тем и ценна

давайте уж коротко сюжет, есть некий писатель, обиженный на всех (мы никого не узнаем тут) и увидел, как пустая книжка так всем заходит, и решил сделать тоже, написал стеб, чушь. а люди приняли как откровение

еще раз о том, что выше - мы, читатели не должны быть психотерапевтами на подхвате (другое слово). есть пример Кауфмана - Муравьечество, это хорошо, там смешно, там личность наизнанку. а тут - высокомерие, гордыня - это не вызывает симпатии, это плохо,

но

проблема что любят наш (не только наш) народ всякое г, это правда, так что пусть наступая себе на горло, будет 4 звезды, мне не жаль. я на свой счет оскорбление в падении вкусов не принимаю, так что идея то ок, но исполнение, кровь из глаз.

и!

не было бы этой книги, не было бы Джеймса, а Джеймс хорош