喀耳刻

Обычно перепевки античных сюжетов меня не слишком привлекают, уж больно блеклыми они выглядят на фоне оригинала. Но после прочтения «Песни Ахилла» я решила не упустить новую книгу американки Мадлен Миллер, ведь ей удается то, что подвластно не многим: пересказывать, казалось бы, всем известный сюжет, описывать ставших архетипическими персонажей, и при этом ни на секунду не отпускать внимание читателя и бередить его сердечко.

На этот раз в центре повествования дочь Гелиоса колдунья Цирцея, про которую Гомер рассказал нам довольно скупо: ну сидела там на своем острове, мужиков в свиней превращала, очистила аргонавтов да в Одиссея влюбилась, ничего особенного. Но именно такие персонажи у сценического задника Мадлен Миллер интересны, она выводит их в свет софитов, придает им объема и значимости.

При этом мимо изгнанницы Цирцеи проплывает целая вереница легендарных событий: и на суде Прометея она присутствовала, и на родах Пасифаи, разрешившейся Минотавром, с Дедалом роман закрутила, с Пенелопой подружилась, а с Афиной поругалась, обратила Главка в бога, а Сциллу в чудище. Да и свинские метаморфозы не от дурного характера: одинокая женщина, на остров которой частенько забредают моряки, умеет определить, кто в Эросе человек, а кто поросячий хвостик.

Конечно желание пропустить столько историй через одного персонажа и один маленький остров несколько расшатывают целостность книги, но зато позволяют с удовольствием вспомнить знакомые с детства сюжеты.

После «Песни Ахилла» очень-очень ждала «Цирцею» Миллер. Не сравнивать невозможно. Наверное, «Песнь» более идеальная, гладкая, выверенная. А Цирцея более близкая, современная, даром, что богиня. Колдунья, самая неказистая дочь Гелиоса, самая непокорная и любопытная его дочь, не интересующаяся славой и почестями, отвоевывающая право быть собой, превращающая насильников в свиней, зазнавшуюся нимфу в чудовище, честолюбивого рыбака в божка.
Главу, где Цирцея, восстав против Афины, растит гиперактивного тоддлера Телегона, рожденного от Одиссея, можно цитировать в любой современной книжке про воспитание.
«Тысячу лет я прожила, но детство Телегона, кажется, длилось гораздо дольше. Я молилась, чтоб он поскорее заговорил, а потом пожалела об этом: теперь буйство его обрело голос. Нет, нет, нет, кричал он, вырываясь из моих рук. Однако уже через мгновение забирался ко мне на колени и орал “мама!”, пока у меня не начинало звенеть в ушах. Я здесь, говорила я, здесь. Но нет, нужно было приблизиться еще. Я могла провести с ним весь день, играть во что он захочет, но стоило на минутку отвлечься, как он начинал хвататься за меня, вопить и злиться. И тогда мне хотелось, чтобы вернулись нимфы, чтобы хоть кого-то можно было схватить за руку и спросить: да что с ним такое?»
Короче, кто так же, как и я, падок на древнегреческие мифы, скорее читайте :)

книга про женскую долюшку - в целом, прилично написанная, но несколько лишенная саспенса, потому что если читал мифы и хотя бы примерно представляешь, про что илиада и одиссея, то сюрпризов не будет.

авторка, как выяснилось в конце, преподаватель античной литературы, греческого и латыни, и она нормально работает с материалом, переосмысляя с помощью женского персонажа то, что написали античные мужчины, хотя порой - ок, почти всегда - цирцея (почему-то не могу называть ее кирка) думает и рассуждает слишком в духе пробудившейся женщины 10-х годов 21 века, такой пост-#metoo мир на отдельно взятом острове.

при этом я не назвала бы книгу феминистской - тем миром все равно правят мужчины, никакого lean in не происходит, просто если удачно лягут карты, цирцея превратит пару-тройку в свиней. хотя... минуточку, ведь именно такими и видят фем-активисток...

Одиссей. Минотавр, Дедал и Икар. Ясон, Медея и Золотое руно. Гелиос. Скилла и Харибда. Титаны и боги Олимпа. Всех их, оказывается, связывает Кирка. Богиня, о которой ты слышал краем уха, если вообще слышал. В моих детских книжках о древнегреческой мифологии писали про Одиссея, но не про гордую ведьму со своей сложной историей, которая помогала ему. Кстати, это не Одиссей, это она придумала, как ему обойти сирен. Хотя в самой мифологии, ясное дело, её история не такая красивая и отшлифованная, как в романе.

Это сказано не о Кирке, но именно такой она становится в конце. Мне очень понравилась концовка. А точнее - именно композиционный прием в концовке. Постараюсь описать так бесспойлерно и туманно, как только смогу.

Застаем сцену: Кирка вот-вот решится на шаг, который изменит её судьбу. Только она не знает наверняка, что в какую сторону. Следом нам описывают то, что могло бы быть, описывают концовку, в которую ты готов поверить, и о её реальности тебе намекает перемена времен в тексте: будущее время сменяется настоящим; но затем нас возвращают в момент, когда Кирка вот-вот решится. И показывают, как она решается, бросается в сомнение. Конец.

Зачем Миллер описала всё в такой последовательности? Будь это какая-то другая книга, я бы разбушевалась от негодования. Что за клиффхангер! Так нечестно, я уже поверила в будущее, которое нам описали! Почему нельзя было оставить всё так, зачем возвращать читателя в настоящее?!

А потом я поняла. Это ты, читатель, сомневаешься. И это Кирка сомневалась в будущем всю свою жизнь. Дрожала и пресмыкалась. Но она прошла путь от покорного, незаметного комочка под локтем своего отца-Солнца до Золотой ведьмы, которая смотрела в глаза богам Олимпа, противостояла им в одиночку и победила не одно чудовище.

И после всего этого она видит как никогда ясно. Даже если она ВДРУГ ошибается, идя на этот шаг (что на вряд ли, учитывая её пророческий дар) - другой судьбы она не примет. Та "другая судьба", судьба богов - то, от чего она бежала с первых страниц. Поэтому она ныряет с головой в то, что кажется тебе сомнением. У неё сомнений нет, она наконец-то знает себя - и она уже создала свою судьбу, которая промелькнула перед тобой двумя абзацами ранее. А ты, читатель, - и вот она, одна из многих моралей романа, - никогда не сомневайся, что способен на то же самое.

Книга действительно очень хороша. Мадлен Миллер удалось просто и лаконично передать и ту самую возвышенную атмосферу греческих мифов, и современную актуальную прозу, при этом не сделав роман пошлым.

Персонаж Цирцеи получился, на мой взгляд, одним из лучших женских главных героев, которые я в целом когда-либо читала. Вся книга выглядит как ход ее мысли, благодаря чему можно проследить развитие: от наивной юной младшей богини, ищущей любовь в окружающих, до мудрой и спокойной смертной женщины, выбравшей свое счастье и любовь к себе. При этом само заточение Церцеи на уютной и одинокой Эйе, сейчас вряд ли покажется таким уж страшным наказанием, особенно если учесть, как развивалась судьба многих других нимф и смертных девушек в других мифах, сколько горя они испытали как из-за богов и героев, так и из-за обычных смертных мужчин.

Несмотря на легкость и простоту слога, в романе множество красивейших оборотов речи и цитат, поэтому авторский слог очевидный плюс данной книги.

От себя искренне рекомендую каждой юной девушке, а может и юноше ознакомиться с Цирцеей, после чего подивиться осознанию каковы же на самом деле были славные герои греческих мифов и можно ли их таковыми назвать.

Оценка: 3/5

Книга «Цирцея» Мадлен Миллер оставила неоднозначное впечатление. С одной стороны, автор предлагает свежий взгляд на известный миф, превращая его в современное повествование с психологически проработанными персонажами. Особенно интересен образ главной героини и её трансформация от отвергнутого божества до могущественной колдуньи.

Плюсы:

Оригинальный подход к классическим мифам, который позволяет взглянуть на известные истории под новым углом

Яркие второстепенные персонажи, такие как Пенелопа и Одиссей, которые раскрываются с неожиданной стороны

Атмосфера мистического реализма, где магия органично переплетается с реальностью

Минусы:

Слабые взаимоотношения между героями, особенно в финальной части

Излишняя современность диалогов, которая иногда выбивается из античного контекста

Общее впечатление: книга может заинтересовать любителей мифологических сюжетов и тех, кто ищет современную интерпретацию древних историй. Однако она не достигает той глубины и эмоциональной насыщенности, которые присутствуют в других произведениях автора. История кажется несколько поверхностной, особенно в раскрытии межличностных отношений.

Рекомендую тем, кто хочет познакомиться с альтернативным взглядом на древнегреческие мифы, но готов к определённым упрощениям и современным трактовкам.

Наверное, моё недовольство этой книгой по большей части исходит из несовпадения ожидания и реальности - именно из-за этого диссонанса по мере прочтения мне хотелось злиться на эту историю, а не проникаться ею. Дело в том, что от книги про колдунью, противостоящую богам, я ждала какой-то мудрой и взрослой истории о сильной женщине, попавшей в непростые обстоятельства, а заодно и переосмысления древнегреческих мифов - ведь в них о Цирцее сказано не так уж много, и раз про неё написали аж целую книгу, то наверняка есть куда развернуться и удивить читателя интересными поворотами вроде “а что, если всё было совсем не так, как мы привыкли думать?”. По факту же я получила слабенький янг-эдалт с пустыми персонажами без какого-либо развития, где основные мифы просто пересказываются в кратком содержании где-то на фоне бесконечных страданий главной героини о том, что все вокруг мрази, и одна она в белом плаще красивая на своём острове живёт.

Книга рассказывает нам об ээйской колдунье Цирцее. Первая треть книги - о том, как Цирцея родилась от бога солнца Гелиоса и океаниды Персеиды, как её с детства невзлюбила вся родня, как она жила среди богов и чувствовала себя среди них чужой. Время от времени в её унылой жизни происходили какие-то события - то она пообщалась с осуждённым на вечные муки Прометеем, то влюбилась в смертного и случайно сделала его богом, то так же случайно превратила одну из нимф в Сциллу. Эту часть ещё даже интересно было читать - казалось, что назревает что-то грандиозное, книга берёт разгон, а дальше будет нечто более хитроумное, интересное, увлекательное. Но нет - Цирцею ссылают в вечное изгнание на остров, где она ещё сотни лет учится колдовству, дружит с животными, спит с время от времени прилетающим к ней Гермесом и уныло страдает - снова, и снова, и снова. Иногда к ней на остров наведываются разные корабли, что-то как будто начинает происходить, но оканчивается только очередными страданиями. В какой-то момент от гостившего у неё Одиссея Цирцея рожает сына, трясётся над корзиночкой следующие шестнадцать лет, потому что Афина хочет его смерти, потом снова страдает, потом сын отплывает повидать отца и привозит с собой ещё проблем, и всё снова сваливается в уныние, страдания и однообразные описания, которые под конец просто невозможно читать. Бесконечные воспоминания о Прометее вообще никак не выстреливают в итоге - как и большинство событий, пересказываемых в книге. По-моему, даже модное словечко “ретеллинг” в данном случае слабо применимо. Всё, что не касается собственно Цирцеи и её очень богатого (нет) внутреннего мира, даётся просто в кратком пересказе - обычно кто-то просто в паре слов рассказывает Цирцее, что там во внешнем мире происходит, мол, вот этот убил вон того, вон та вышла за вон этого, эти сплавали сюда, те сплавали туда, тот стал царём каких-то там земель, а та стала его царицей. А в конце всё это зачем-то ещё раз пересказывается в разделе “Персонажи” - видимо, для закрепления пройденного. Это уж точно не переосмысление мифов, здесь даже слово “сеттинг” употреблять сложно - всю рассказанную историю о том, как Цирцею всю жизнь никто не любил, а она ходила грустная, с лёгкостью можно переложить вообще на любые реалии, и при этом мало что поменяется. Но может, в этом и была идея автора - не фокусироваться на собственно мифах, а вместо этого уделить побольше внимания главной героине, её развитию, её тяжёлым испытаниям и необычному жизненному пути?

Идея-то может и была, но автор её явно не вывезла. Главная героиня здесь - такой же провал, как и “ретеллинг” мифов. Она рождается не очень-то красивой, с неприятным голосом (позже выясняется, что у неё голос смертной, а не богини), туповатой, бесхарактерной, с полным отсутствием какой-либо гордости, целей и желания что-либо в своей жизни и в себе изменить. Первые несколько сотен лет своей унылой жизни Цирцея просто страдает о том, что её ни за что травят все подряд, отец её не любит и не ценит (мать тоже, но это почему-то не такая большая проблема) и все вокруг какие-то конченые мрази. И здесь появляется ещё одна проблема книги - моральные нормы 21 века очень плохо натягиваются на мир греческих богов. В мире, где жестокость, насилие, полиамория и забавы по типу развязать кровавую бойню со скуки или переспать с быком считаются нормой вещей, Цирцея действительно смотрится чужеродно - но не потому, что у неё какие-то свои непонятно откуда взявшиеся моральные принципы (откуда бы им взяться с таким окружением), а просто потому что вот такая она уродилась, не такая как все. Если бы родилась покрасивее, с божественным голосом, более одобряемой отцом, матерью и прочими родственниками, то тусила бы себе в своей токсичной семейке и горя бы не знала, но вот, жестокая судьба ни с того ни с сего вынудила её быть одной против всего мира.

От начала до самого конца, за редкими исключениями, Цирцея - жертва обстоятельств. Она пытается реагировать на удары судьбы с разной степенью успешности, но практически никогда не берёт судьбу в свои руки, а просто жалуется и ноет. У неё нет своей личности - она постоянно выстраивает её вокруг кого-то, будь это отец, стерва-сестра, первая любовь, вторая любовь, третья любовь, ещё какая-то там по счёту любовь или сын. Она не вызывает совершенно никакого сочувствия - разве что брезгливую жалость. На протяжении всего повествования с ней случается типичное бинго несчастной женщины, страдающей от ужасного патриархата и всяческого абьюза: холодная мать, жестокий и холодный отец, безразличные и злые родственники, тотальное одиночество, обман со стороны первой любви, какие-то токсичные отношения в дальнейшем и конечно же изнасилование, ну куда же нам без него. И здесь вроде бы должен сыграть рост персонажа и мы должны увидеть, как Цирцея, с детства всеми гонимая и нелюбимая, переживает всё это и постепенно из слабой размазни, жаждущей только одобрения папы/мамы/сестры/брата/случайных мужиков, которым на неё плевать, превращается в сильную самодостаточную личность, но нет - Цирцея так и остаётся невнятной клушей, совершающей более-менее значимые поступки только от отчаяния и с мотивацией “лишь бы не быть одной” или “чтобы угодить очередному мужику”. Она даже сына рожает чисто для того, чтобы иметь привязанное к ней существо и не быть одной, и это конечно очень жизненно - типичная мать-одиночка, воспитывающая сыночку-корзиночку, но при этом не менее мерзко и жалко. Ну и мужики, бесконечные мужики, которым Цирцея пытается угождать, ради которых пытается быть хоть сколько-нибудь значимой и интересной - под конец это доводится до абсурда настолько, что Цирцея находит счастье с сыном Одиссея, то есть со сводным братом своего сына. И то потому, что этот мужик наконец делает всё, что ей нужно, выслушивает её излияния, как какой-то психотерапевт, и наконец не пытается убежать от неё при первой же возможности к кому-то покрасивее и поинтереснее - словом, вот оно, великое счастье и идеальный мужчина.

Все “моменты силы”, когда Цирцея кому-то противостоит, происходят по шаблону “Цирцея в отчаянии угрожает, что какой-то мужик за неё вступится - и её оставляют в покое”. Сначала она грозилась, что пожалуется своему отцу и он покарает обидчиков своей дочери (хотя сама в это конечно не верила), затем угрожала отцу, что расскажет какие-то неудобные факты Зевсу и тем самым развяжет войну, в промежутке между этим снова кому-то угрожала в стиле “я всё взрослым расскажу”. Какой-то реальной силы у неё как будто и нет, несмотря на все эти чудесные превращения людей в свиней и прочие колдунства; в хитроумные интриги она толком не умеет, заводить союзников - тоже, поэтому такое ощущение, что от неё в конце концов отстают просто из жалости. Я так и не увидела ни какого-то крутого противостояния, ни отстаивания личных границ, ни обретения Цирцеей мудрости, беспощадности, жёсткости и чувства собственного достоинства. Она до конца книги так и живёт без внутреннего стержня - бесхребетная дурочка, которой хочется, чтобы её любили и уважали просто потому что. Даже когда Цирцея пытается чего-то там достичь - она действует как загнанная в угол мышь, из отчаяния, страха и неуверенности в себе, и постоянно оглядывается на то, что про неё скажут / подумают многочисленные родственники и любовники, которые постоянно вытирают об неё ноги и прямо дают понять, что она для них вообще ничего не значит. С самого начала книги она пытается всем угодить и помочь - даже тем, кто этого вообще не стоит, и до конца книги она стабильно это делает: приносит, подаёт, угождает, защищает, подсказывает, ублажает, а себя утешает тем, что якобы это она сама так решила. Я так и не увидела ту самую яркую, строптивую женщину, у которой хватило смелости и характера бросить вызов богам, - это вечно ноющий, унылый, неуверенный в себе персонаж, которому совершенно не хочется сочувствовать и за которым не интересно наблюдать.

Отдельно хочется сказать про феминизм. Я считаю себя феминисткой, но меня очень настораживает, когда произведение расхваливают именно как феминистическое - очень часто в таких случаях кроме какой-то кринжовой выкрученной в абсолютно неправдоподобные стороны повестки в произведении ничего больше и нет. И видимо “Цирцея” - один из таких случаев. Как я уже сказала выше, современная мораль очень плохо ложится на древнегреческие мифы, и странно рассуждать о тяжёлой женской доле, когда там другие богини с быками сношаются и боги могут доставать сразу взрослых детей прямо из своей головы. Плюс все эти причитания о том, что клятый патриархат жизни не даёт и женская доля в этом мире - только быть чьей-то женой / матерью / трофеем для развлечений - ерунда полная, потому что где-то на фоне существует огромное множество сильных крутых богинь, которые берут от жизни что хотят и делают что хотят, меняют мир под себя и вовсю наслаждаются жизнью. Но их автор удобно объявила стервами и мразями, чтобы не портили тщательно выстраиваемую картину угнетения, - и это ещё один минус здешнему феминизму, поскольку все эти сравнения в стиле “все бабы - мерзкие твари, одна Цирцея здесь нормальная” - это скорее мизогиния, а никакой не феминизм. В целом автору стабильно приходится делать всех вокруг Цирцеи какими-то ужасными моральными уродами, даже Одиссей в конце концов таковым оказался, - безусловно, так проще возвысить обиженную женщину и подчеркнуть её проблемы, только к феминизму это не имеет никакого отношения. Также я не считаю феминизмом то, что от начала и до конца проблема одиночества Цирцеи стабильно затыкается мужиками и услужением им, чтобы дай бог они остались её любить и защищать, а сама по себе она по сути никто и ничто. Видимо, сильная личность, символизирующая феминизм, - это унылая вечно одинокая женщина, всеми угнетённая и обиженная, постоянно страдающая по разным мужикам и при попытках обидеть её не умеющая постоять за себя, а вяло угрожающая, что папа придёт и всех накажет.

По итогу книга невероятно унылая, скучная и невнятная. Я так и не поняла, зачем она вообще была написана и что пытается донести до читателя. У неё неплохой язык, но на этом достоинства заканчиваются - она сухая, пустая, не вдохновляет, не даёт пищу для размышлений, из неё не выносишь ничего нового. Возможно, какие-то шокирующие откровения ждут тех, кто не в курсе, что такое древнегреческие мифы и что за специфические личности все эти боги и прочие легендарные персонажи, но вся база по мифам закладывается ещё в школе, поэтому я не представляю себе человека, который ну совсем не знает ни о Прометее, ни о Ясоне, ни об Одиссее. К тому же, здесь они существуют лишь фоном, все поголовно мрази и нужны в книге только для того, чтобы читатель видел знакомые имена и знал, что вот они все обижают бедную Цирцею, поэтому она в очередной раз тоскует, страдает и печалится. Не знаю, может это намеренный ход - написать книгу о блёклом ничего из себя не представляющем персонаже, но у меня почему-то ощущение, что автор просто не справилась с собственной задумкой, и вместо роста персонажа и яркой, сильной женщины в финале мы получили какую-то полудохлую рыбу.

Что ж, часто мне попадались данные книги на глаза, но так и не решалась за них взяться, а теперь, наконец, свершилось первое знакомство. И, думаю, могу назвать его удачным.

Про мой выбор. Мне нужно было выбрать книгу-ретеллинг на миф или сказку, и я решила рассмотреть вариант мифов. Я читала много ретеллингов, в основном на сказки, и не хотела еще раз это повторять. Далеко не все они интересны, а чаще это исковерканные и опошленные версии сказок. Поэтому я решилась в этот раз на ретеллинги мифов. Было несколько вариантов (и все они относились именно к греческой мифологии), и почти все варианты были из этой же серии. Книгу выбрала случайно, назвала мужу варианты, и он выбрал Цирцею. Так и пошло)

Хочется начать сразу со слога автора. То ли под рукой автора он так расцвел, то ли благодаря переводу, но это просто прелесть! Написано искусно, с изяществом, но при этом без лишней вычурности и мудрености. Всё очень красиво и при этом легко читается, буквально взахлеб. Это не Энеиду читать Как раз то, что нужно для начала знакомства с мифологией, особенно для юных читателей.

Очень впечатлила неисковерканность основных событий этих мифов, без переиначивания во имя красоты истории, а именно показана суть. За этим и скрывается истинная сила и красота, истинность и величие историй тех времен, ну и самого этого произведения. Автор проделала просто колоссальную работу дабы выстроить полную жизнь Цирцеи из небольших обрывков ее истории, собранных с кучи разных источников.

По поводу самой героини Цирцеи, я даже не знаю, что думать. Вначале вроде автор пытается вызвать жалость у читателя к ее судьбе, но по мере продвижения рассказа, у меня создается мысль, что все-таки не зря ее родня называла ее дурочкой. Отчасти, возможно от очень большой части, так оно и есть. Ближе к концу взгляд опять-таки меняется, мол возможно она была просто через чур наивна в начале, может и правда дурочкой, а, возможно, у нее просто был иной взгляд на этот мир, совершено отличный от взгляда тех, с кем она жила и росла.

В мире безумцев нормальный человек кажется еще большим безумцем.

Сама Цирцея будто никогда и не была виновата, это её все обижают, все её используют, а если она мстит, то за дело. Но в это вообще не повериться по мере чтения. К ней даже по окончании чтения не проникаешься, как это обычно должно вроде бы быть. Хотя кто сказал что это обязательно?) Все боги выставляются как-бы в черном цвете, мол они всегда коварны, им безразличны чувства и потребности других, а интересует лишь собственная забава и интересы. Хотя, возможно, так и есть. Но и не сказать чтобы Цирцею интересовали желания других.

Очень прониклась раскрытию темы родительства в данном произведении. Как часто мы не в состоянии понять своих детей, как часто видим в них себя, не осознавая этого, и пытаемся исправить в них недостатки. Как трудно после стольких бессонных ночей и переживаний за свое чадо, нам трудно научиться отпускать своих детей. Все это автору ужалось раскрыть превосходно.

Финал истории оказался неоднозначным, но вроде бы и в мифах это так и есть. Автор не стала придумывать от себя отсебятину, что тоже радует.

Хочу так же отметить, как интересно было читать о Дедале и сыне его. Только недавно я как-то случайно сильно углубилась в их историю и прониклась ею, как тут Дедал возник в истории во плоти. Это был для меня просто подарок.

В целом, книга понравилась, она не оставляет каких-то однозначных мыслей о себе после прочтения, всегда есть о чем задуматься, о чем поразмыслить. И здесь это приятно. Ну и опять-таки слог просто потрясающий, он пропитываем разум чем-то возвышенным, оставляя нежное послевкусие после прочтения. За это спасибо автору и переводчику ️

9/10

Казалось бы, что может пойти не так? Берем уже проверенную тысячелетиями сагу о древнегреческих героях, мифах, в которых они принимали активное участие – и увлекательная история у нас в кармане. Однако, в ней увлекательного только то, что было увлекательного в оригинальных мифах. Оптика героини, которой прежде не давалось много экранного времени, должна была стать чем-то вроде необычного и цепляющего взгляда на давно знакомые события. Вот Цирцея чувствует эмпатию к Прометею, ужасается страшному его наказанию, но что же дальше? Этот фрагмент проходит, увлекаемый новыми, а Цирцея вроде как остается такой, какой была прежде: девочкой, которую никто не любил, девочкой, на которую никто не обращал должного внимания.

Её взросление включает в себя многие поколения людей. Но меняется ли Цирцея? Её предает брат, которого она воспитала. Возлюбленный, которого она сделала богом (или она так считает), выбирает вместо неё другую. Она мстит обоим, а после, не ужаснувшись толком тому, что сотворила, идёт к отцу, уверенная, что её покарают страшнее, чем Прометея. Но каково её наказание за совершенное? Насмешки за то, что она призналась в преступлениях, в которые толком никто и не верит, потому что невозможно из человека сделать бога. И заключение в одиночестве на далеком-далеком острове, на котором Цирцея проводит дни, годы, разыскивая травы и учась делать из них всякое разное.

Эта история держится первые главы на сеттинге. Но дальше героиня поглощает всё больше и больше экранного времени, и это – правильно, всё-таки она главная героиня. Но, увы, она не так интересна. Её мысли, её поступки, вся она кажутся однотипными. Глава, другая, третья. Устаешь от её видения мира, устаешь от неё. И книга, вместо того, чтобы продолжать представлять давно знакомые мифы под новыми углами, начинает утомлять. Ничего не меняется, хотя вокруг героини происходят самые разные изменения.

Для меня книга не стоила потраченного на неё времени, увы.