Отзывы о книге Елаўфэйс

Жила-была девушка по имени Джунипер Хэйворд. Она поступила учиться в Йель и познакомилась там с дивом-дивным и чудом-чудным Афиной Лю. Две девушки дружили бы себе припеваючи, вот только одна оказалась намного успешнее другой.

В самом деле, трудно дружить с человеком, который затмевает тебя на каждом шагу

Афина Лю стала писателем с большой буквы «П»: публикации в лучших сборниках, огромная толпа фанатов-читателей, гигантские суммы гонораров за её работы.

Джунипер Хэйворд, напротив, стала посредственным автором. Завела издателя средней руки. Выпустила с ним рядовой роман «Под сенью платанов». Своего читателя не нашла. Несметных гонораров не получила.

Иногда две подруженьки встречались и обсуждали, как у кого проходит жизнь. И вот в одну такую встречу из-за нелепой случайности Афина Лю умирает. Но перед этим она показывает не самой успешной подруге свой новый роман — пока ещё просто напечатанный черновик, который однозначно, и другого быть не может, должен стать бестселлером.

Конечно, когда Афина умерла, а Джунипер осталась без присмотра, она тихонько сложила себе в сумочку черновик и «украла» великолепный роман о Первой мировой войне.

Есть расхожая шутка, что от каждого «серьёзного писателя» жди когда-нибудь толстого пафосного романа о войне. Видимо, «Последний фронт» — такой роман у Афины. Её прозе присущи уверенность, сдержанность и лиризм, необходимые для раскрытия такой тяжёлой темы без скатывания в инфантильную напыщенность или ханжество. Большинство эпопей о войне, написанных молодыми писателями, как правило, не более чем имитация; авторы выглядят малышами, гарцующими на игрушечных лошадках. А вот военная проза Афины звучит как эхо с поля боя. В ней звенит правда.

чтобы прочитать его, доработать и издать.

И, конечно, книга имеет огромный успех. Издательские дома наперебой готовы платить за неё. Кругом реклама и ожидание появления сего чуда на книжных полках магазинов.

Понятно, что она имела в виду, называя эту книгу вершиной своего мастерства. До этого повествование в её романах было линейным, с единственным главным героем, о котором она писала в третьем лице прошедшего времени. Здесь же Афина делает нечто похожее на то, что показывал Кристофер Нолан в фильме «Дюнкерк»: вместо того чтобы следовать одной конкретной линии повествования, она наслаивает разрозненные сюжеты и перспективы… Получается такая движущаяся мозаика; толпа на ней словно кричит в унисон. Достигается эффект кинематографичности; вы представляете себе всё с документальной чёткостью: сонм голосов, обнажающих прошлое.

История без обозначенного главного героя такой захватывающей быть не должна. Но строки Афины настолько увлекательны, что я продолжаю погружаться в историю, зачитываюсь, вместо того чтобы переносить её в ноутбук. Это история любви, замаскированная под военную повесть, и детали здесь настолько потрясающе ярки, настолько конкретны, что трудно поверить, что это не мемуары; что автор просто не записывает слова призраков, вещающих ей на ухо. Теперь понятно, почему на написание ушло так много времени: кропотливость исследования сквозит в каждом абзаце, начиная от описания меховых армейских шапок и заканчивая видом эмалированных кружек, из которых рабочие хлебали разбавленный чай.

Афине дана колдовская способность приковывать ваш взгляд к странице.

В общем, книга появляется. А вместе с ней является и «призрак» Афины Лю. И Джунипер начинает маячиться от преследования. Она думает, что призрак «любимой» подруги хочет отобрать у неё права на роман, в котором она сама «выделила сквозную линию сюжета как чёткую, мощную ноту, где прибиралась, подравнивала и украшала, заставляя текст петь».

Мании преследования и страху «лжеписательницы» Джунипер уделено в книге много времени. Я бы сказала, даже слишком много. Иногда размышления очень долгие, а поворот сюжета достаточно короткий. Получается больше слов и меньше дела. Ну и плавно перейдём к оценке книги — понравилось / не понравилось.

Могу сказать, что я не пожалела, что прочитала её. Книга неплохая. С ней не было скучно. Размышления писательницы порой цепляют, порой оставляют равнодушной и навевают скуку. Некоторые герои вызвали негативную реакцию и непонимание, для чего им было уделено избыточное время. Например, мама Джунипер, её сестра. Просто чтобы в конце вставить этот диалог между матерью и дочерью?

— Тогда в чём проблема? Что такого важного в этой твоей следующей книге?

— Я не могу почивать на лаврах, — говорю я, хотя знаю, что втемяшить ей это невозможно. — Мне нужна следующая книга, и такая, которая станет бестселлером. А потом ещё одна и ещё. В противном случае продажи пойдут на спад, люди перестанут меня читать, а потом и совсем забудут.

Говорю, а саму душат слёзы. Я и не подозревала, как сильно меня это пугает — быть неизвестной, оказаться забытой.

— А потом, когда я умру, — я некрасиво шмыгаю носом, — от меня в этом мире не останется никакого следа. Как будто меня здесь никогда и не было.

Честно говоря, последнее предложение заставляет задуматься над тем, а что же лично я смогу оставить после себя? И это уже прекрасно, когда книга задаёт вопрос, на который читателю хочется ответить, поразмыслив перед этим.

Ну и финал получился какой-то слишком стремительный. Хоп — всё рассказали, и закончилось. Можно было сделать и поразвёрнутее. Но прочитанным я удовлетворилась. Временами мне было очень интересно. Поэтому читайте ее любителеи триллеров и книг о писателях, читайте!

Слышала о Ребекке Куанг до того, как взялась за эту книгу, но ничего у нее не читала. Поначалу шло очень тяжело - ну неинтересны мне ни душевные терзания, связанные с завистью, ни последствия сомнительных с моральной точки зрения поступков, ни погружение в мир издательского бизнеса. Вот разве что последнее вызывало некоторое любопытство (сродни зоологическому или даже скорее энтомологическому). Однако постепенно получилось привыкнуть, да и по тексту стали попадаться намеки, что не так все просто, как кажется. В конце концов я восхитилась тем мастерством, с которым история вывернула туда, куда она вывернула, и поэтому поставила сравнительно высокую оценку в итоге. Вообще аннотация излагает довольно большой кусок сюжета. Плюс эта история очень американская (я имею в виду США) и очень современная, тут приметы времени и места пронизывают текст, здесь и соцсети, и долги за колледж, и города, и имена актеров, и разные диаспоры со всеми их сложными отношениями, и даже SJW мелькают.

Семь пунктов о том, почему на эту поделку не стоит тратить время.

1. Перевод. Александр Шебалин - как переводчик - конечно, плодовит, волка ноги кормят, но качество его переводов весьма невысока: он много врёт, путает слова, путает смыслы, и выдает свое никому не нужное мнение за творчество. Достаточно сказать, что от "переводов" Шебалина сильно пострадал Джо Аберкромби, которого на русском языке читать невыносимо.

2. Ребекка Ф. Куанг. Она чрезмерно плодовита, а опыт Кинга показывает, что чем писатель больше пишет, тем меньше ценности в его писанине. Куанг - обычный пример такого подхода. И какой бы "звездой" она не казалась в глазах зуммером, в моем восприятии - она среднего качества беллетрист, отвечающий всем требованиям современности: она труслива, скучна и чрезмерно болтлива.

3. Вторичность. Роман "Йеллоуфейс" вторичен по сюжету. Безнадежно вторичен. История о том, как один писатель выдает чужое произведение за свое - это настолько избито, что, дочитав до Но Афина на меня не смотрит. Крупно, с силой моргая, она хмурит брови. По лицу текут слезы. Одна ее рука тянется к горлу, другая колошматит меня. Губы приоткрываются, и наружу вытесняется глухой, тошнотный хрип. Она давится. включилось недоумение, а дальше - Я опускаю трубку. Вокруг все плывет. Я протягиваю руку и трясу Афину за плечо: реакции никакой. Широко раскрытые глаза глядят неподвижно и страшно; мне невыносимо на них смотреть. я начал хихикать. Внимание: двигателем сюжета служат блины, которыми подавилась Афина. Это настолько нелепо, настолько абсурдно, настолько глупо сделано, что становится неловко за читателя: неужели эту чушь можно воспринимать серьезно? Да, оказывается, можно... Я закрыл книгу и отложил ее на пару недель.

Читаем дальше.

Мой твит набирает по тридцать тысяч лайков в день — самое пристальное внимание, которого я когда-либо удостаивалась в Twitter, в том числе от литературных светил и медийных личностей (все с синими галочками).

Вот она, линия сгиба. Давайте честно, вам нравится выдуманная реальность? Правила привычного мира нарушаются ради дешевого эффекта: это как будто в какой-нибудь Сызрани на переходе перед девушкой в китайском пуховике и вязаной шапке остановится BMW и водитель с безупречной улыбкой попросит номерок телефона. Сказочно? Скорее - глупо. И да, я считаю ту книгу глупой.

Читаем дальше. Поначалу это просто забава. Упражнение в написании. Я не столько переписываю рукопись, сколько проверяю, удастся ли мне заполнить пробелы; достаточно ли у меня технических навыков для оттенения, тонкой доводки и экстраполяции, пока картина не сделается полной. Я думаю поиграть лишь с одной из глав посередке — той, в которой особенно много незавершенных сцен и по которой можно было бы вывести результат только при полном, глубинном знании текста и автора. В реальном мире это называется "кража чужой интеллектуальной собственности", но в мире Куанг - это всего лишь "забава". Забавно, что у самой героини - Джун - никаких сомнений нет: Как только я приступила, мне показалось, что это самая очевидная вещь на свете, которую мне нужно завершить, доведя историю Афины до ума. Ну... ради Афины можно было бы, например, сказать, что эту книгу написала не Джун, а на обложку поставить два имени? Да? Да. Три недели спустя редактор HarperCollins выносит мою книгу на комиссию по приобретениям — собрание, на котором все «важные шишки» усаживаются за стол и решают, покупать книгу или нет. Никакой Афины нет, не друзья, а так, блины вместе поели, никакого стыда, никакой совести - книга, оказывается, не Афины, а Джун. Читатели, берите пример с героини: не украла чужую книгу, а "ради забавы немного поработала над рукописью", а рукопись выдала за свою. Отлично.

Плагиат — выход достаточно простой; способ, которым вы жульничаете, когда сами не умеете ткать узор из слов. Однако то, что делала я, давалось отнюдь не легко. Я действительно переписала изрядную часть книги. Ранние наброски Афины хаотичны, местами откровенно сырые; всюду разбросаны незаконченные предложения. Местами я даже не могла понять, к чему она клонит в том или ином абзаце, поэтому полностью его перекраивала. Это не означает, что я просто взяла картину и выдала ее за свою собственную. Мне достался эскиз с неровными мазками цветов тут и там, и я его закончила в соответствии со стилем оригинала. Как если бы, скажем, Микеланджело оставил незавершенными огромные куски Сикстинской капеллы. А потом пришлось вмешаться Рафаэлю и доделать все остальное. НИЧЕГО СЕБЕ! Оправдание, оправдание, работающего не: я нашла рукопись, и вместо того, что бы оставить ее в покое, я решила использовать чужой текст, выдав его за свой, но воровство давалось мне нелегко: рукопись оказалась сырая, местами Джун даже не смогла понять, к чему клонит Афина (видимо, Джун разучилась читать!), а сравнение Афины с Микеланджло, а Джун с Рафаэлем - это просто отвратительно. НО!

Я забредаю вглубь кабинета, в подпитии не соображая, что это неприлично. В каретке еще торчит лист бумаги, на котором всего одно слово: «КОНЕЦ». А рядом с машинкой стопка страниц толщиной в ладонь. Рядом со мной материализуется Афина, в каждой руке держа по стакану. — О, это мой проект по Первой мировой. Наконец-то закончила. Проект о Первой мировой войне оказался, ух ты, законченным. Куанг делает то, что делать не нужно: она выдает бред за творчество, а собственную невнимательность за стиль.

Единственное, что у нее проскальзывало в последние два года, — это что она готовит роман, имеющий отношение к военной истории двадцатого века и что для нее это «большой художественный вызов». Два года человек - вместо написания полноценной книги тратит время на "Ранние наброски", которые оказались "хаотичны, местами откровенно сырые; всюду разбросаны незаконченные предложения"... Куанг выдает по роману в год: с 2019 по 2020 года она выпустила трилогию про опиумную войну, а дальше - свободное плавание. Но даже если Афина не настолько талантлива как Джун, в чем сложность? А в том, что Афина должна быть такой - два года она работает над эскизом, выдавая его за законченный проект, что бы Джун на ее фоне смогла оправдаться в воровстве.

Читаем дальше. К следующей среде книга занимает третье место в списке бестселлеров New York Times. Так какую же книгу написала Афина? Набор слов, который после редактуры Джун превратился в бестселлер, что говорит о том, что Афина бездарна, а Джун с любым бредом справится на ура, превращая мусор в доход? Но если Джун действительно обладала талантом, книга выглядела бы интереснее и точно умнее. А так - ничего выдающегося, совсем ничего, средняя беллетристика для домохозяек и читательниц livelib"а. А ой.

В 2012 году Диккер выпустил роман "Правда о деле Гарри Квеберта", где тема ворованной рукописи становится важной частью сюжета (пока его не перебивает Твин Пикс), или биографическая книга Ли Израэль "Сможете ли вы простить меня?", или фильм "Слова" того же 2012 года.

4. Диалоги. Диалоги тут такие же как и везде: не Шоу, не Сартр, не Эдвард Олби, а вполне романные: — Кэндис, ну пожалуйста. Послушай. Может, мы все же сможем что-то придумать, договориться… Она спесиво фыркает: — Ну уж извини. Подкупом ты из этого дела не выпутаешься.направляет объектив прямо на меня. — Сколько, по-твоему, — тянет она слова, — заслуживает Афина? Я заслоняю руками лицо. — Кэндис, прекрати. — Ну а сколько, по-твоему, заслуживает миссис Лю? Обычные сериальные диалоги, потому что - никогда не устану это говорить - любая современная книга должна быть написана так, что бы по щелчку пальца превратиться в сценарий фильма. И - это правило - диалоги максимально обезличены и автором и переводчиком. Потому что читатель - как всегда - думать не должен.

5. Джун. Наступило время счастливого меньшинства. Азиаткалесбиянкааутистка в инвалидном кресле - вот пример для подражания. Герой - мужчина со своими мужскими проблемами никому не интересен, время азиатчины с их азиатскими проблемами, ведь с ними себя соизмерять так просто, правда? Не правда. Меня не трогает ни ситуация с героиней, не история не потому, что проблемы писательницы Джун меня не волнуют, а потому что сама книга отдает фальшью. Героиня мне не интересна, потому что она не делает ничего уникального или интересного: она существует в условном мире романа, что-то делает в этом мире, и не нарушает правила. У Джун даже аллергии нет, ничего нет. Джун тотально неинтересная, за ней скучно наблюдать и читать эту книгу скучно.

6. Твиттер. В твиттере кто-то не прав. О, боже.

Социальные сети как двигатель сюжета отлично показаны в фильме "Взломать блогеров", где Ивангай, Саша Спилберг, и все они прочие. Твиттер не влияет, не решает, не давит и не существует. По крайней мере здесь и теперь. То есть - давайте откровенно - сам факт того, что героиня страдает из-за Твиттера, что Твиттер решает - это настолько дешево, что даже говорить не хочется.

7. Финал. Я прокручиваю страницу вниз от анонсации к комментам. Им не понять. Трудно представить себе поражение более тотальное, более опустошительное. И тут мой разум совершает нечто забавное. (Пойти украсть еще одну рукопись?) В отчаяние я не впадаю. Правда изменчива и обоюдоостра. Я создам и продам историю о том, как прессинг издательств-глобалистов сделал невозможным успех как белых, так и небелых авторов. Аахахаххаахаха! Серьезно? Ты украла рукопись у мертвой подруги, тебя разоблачили, и вместо того, что бы закрыть свой Твиттер навсегда, ты делаешь вид, что все в порядке, потому что виновато издательство? Я начинаю планировать шаги. Черновик будет непричесанным, но это ничего — у нас все дело взъерошенное. И тогда, со временем, моя линия вновь восторжествует.

Вывод? Воруй, лги и притворяйся, а когда тебя схватят за руку - ори на всех углах, что ты - азиатка, и мир белых тебя притесняет, потому что Твиттер решает.

Резюмирую. Это - худшее, что я читал в 2026 году и какой бы еще мусор мне не предлагали, ничего хуже этой графомании точно не будет! Героиня - скучна и неинтересна, сюжет - ужасен до отвращения, писательница - такое себе. И мне плевать на азиатов, их положение к США, и так далее, потому что книга сама по себе - на полноценного, адекватного и серьезного читателя не рассчитана, она рассчитана на девочек 25-28 лет, у которых предел читательских возможностей - что-то невразумительное, вроде Качур и ей подобных.

И последнее. Я знаю, что первый перевод вызвал скандал и книгу переделали, но переводчиком все равно остался Шибалин, так что - мусор как был мусором, так мусором и остался.

Хватит.

Потрясающая книга! Две молодые писательницы дружат. Одна из них гибнет от нелепой случайности. Другая же, не смотря на шок от того, что стала только что свидетелем столь удручающего события, всё же не растерялась и прихватила рукопись усопшей. И возникло желание, чтобы её имя, а не имя изначального автора, было на обложке будущей книги. Книга из разряда тех, в которую погружаешься с первых страниц и не можешь оторваться до самого финала, а потом ещё удивляешься: как? Всё? Уже? Кстати. заключительная часть напоминает "Унесённые ветром". Не событиями. Ни в коем случае нет. Тут романтической линии вообще нет. А ощущениями, которые оставляют в душе. Я вновь испытала точно такие же. А ещё не могу не отметить, что у "Йеллоуйфэйс" есть дополнительное достоинство в том, что освещается издательское дело изнутри. Ну и, конечно, в сюжете не обошлось без интриг.

В обращении со словами я искусна. Настолько, что умею лгать без лжи.

Вижу некоторую иронию в том, что книга про сложность писательской жизни и мимолетность шедевров пару месяцев прогремела среди читателей — и затерялась в волне новинок. Впрочем, полагаю, это не единственная правдивая вещь в книге: автор лезет во множество социальных вопросов, поднимает грязь книгоиздательского дела и общества в целом. Хочется сказать: верю. Авторам действительно тяжело — и писать что-то новое, и удерживать внимание читателя между шортсами и рилсами, и угодить толпе, которую иногда мотает, как флюгер, из стороны в сторону. И еще продать это все за суммы, на которые можно жить.

О чем книга? Не всем писателям везет одинаково. У одних — взлетевший успешный роман, роялти от которого исчисляются миллионами, реклама на каждом столбе и поддержка издателей. У других — проходная новинка, которой не уделяют особого внимания. Джун, главная героиня, из второй категории, и годами она наблюдает за успехом приятельницы-тире-подруги, у которой есть все — и дается оно, как кажется внешне, безо всяких усилий.

Мне понравилась мысль, которую заложил автор: зачастую дело не в том, кто пишет лучше, а в том, кого и как подадут. Реклама, реклама, еще раз реклама, коллаборации, отзывы нужных людей, шум в медиа — и любую книгу можно раскрутить до продаваемого шедевра. Как часто вы открываете нечто нашумевшее и думаете, а почему? Я — с завидной периодичностью. Но несправедливости писательской жизни выливаются в ситуации, где поддержать обездоленную Джун не выходит. В момент отчаяния она наблюдает смерть своей подруги и ворует у нее рукопись, которую позже выдает за свою — и наконец получает успех.

Ненадежный рассказчик работает здесь на все сто. Джун так отчаянно врет себе, что я хотела ей поверить. Это, мол, не воровство, она просто хотела рассказать историю за умершую подругу — та была бы рада, что черновики сохранились. А еще текст был недоработан, и Джун днями-ночами переписывала слабые куски, это и ее труд тоже. А мир несправедлив, и нет ничего такого... Всю книгу Джун крутится в своих моральных дилеммах, страдает от возможного разоблачения и иногда делает откровенные глупости. А правда, неугомонная, следует за ней по пятам и лишает сна.

Книга затягивающая, но героиню приятной не назовешь. Текст пропитан душным маревом липкого обмана, как будто все — иллюзия, морок. Невольно просыпается сочувствие к тем, кто крутится в книжном рынке — это действительно нелегко. И вообще, автор убедительно показывает, что в мире маркетинга и капитализма нет победивших. Есть, о чем пострадать и о чем подумать, чтение увлекательное и живое, но все-таки хочется помыться.

“Йеллоуфэйс” — роман о серых зонах морали, жажде признания любой ценой и о лицемерии современной культуры. Это не просто история о краже рукописи; это болезненный взгляд на издательский мир, где успех определяется не талантом, а маркетингом, трендами и правильно выстроенным образом.

Джун Хэйворд — антигероиня без скидок. Она не вызывает сочувствия, только глухую злость и потребность в справедливом наказании. Её попытки оправдать свой поступок выглядят жалко и отталкивающе. Как у Раскольникова в «Преступлении и наказании», её преступление становится началом морального разложения, но — в отличие от Достоевского — здесь нет надежды на искупление. Джун не раскаивается: она обрастает цинизмом и всё глубже принимает правила той системы, которую сама же ненавидит.

Очень точным и болезненным выглядит разоблачение природы успеха. Сцены обсуждения будущего бестселлера напоминают знаменитую речь Миранды Пристли из «Дьявол носит Prada» — когда случайный выбор оказывается результатом тщательно выстроенных цепочек решений и манипуляций. В “Йеллоуфэйс” успех — это не случайность и не справедливость; это стратегия, фасад, искусственно созданный ажиотаж.

Особую глубину роману придают отсылки к реальным случаям культурной апроприации и литературных скандалов, происходивших в медиа. Это создаёт эффект узнавания, усиливая ощущение погружения в реальность, где границы между авторством и присвоением постоянно размываются.

Куанг убедительно и многогранно раскрывает темы расовой дискриминации и культурной апроприации, показывая их не лозунгово, а через личные амбиции, страхи и лицемерие персонажей. Здесь нет «правильных» голосов — есть борьба за право быть услышанным в мире, где даже борьба за справедливость может стать товаром.

“Йеллоуфэйс” — роман, который раздражает, злит и заставляет задуматься. Он не предлагает лёгких ответов и не утешает иллюзиями. Именно этим он запоминается и оставляет после себя долгий неприятный осадок — как напоминание о том, что мы все, хотим мы того или нет, тоже часть этой игры.

Джун - посредственная, но очень амбициозная писательница. Она мечтает создать бестселлер, заключить договор на шестизначную сумму с крупным издательством и продать права на экранизацию кому-то из крупнейших голливудских студий. Но в реальности она - одинокий гадкий утёнок, чей дебютный роман не принёс ей никакого успеха. У Джун, выпускницы Йеля (на минуточку) нет работы, которая приносила бы ей высокий доход, нет романтических отношений, и семья - мать и сестра - Джун не понимают. Они не разделяют её тяги к творчеству. По мнению матери, Джун следовало бы стать бухгалтером. Куда уж приземлённее! У Джун всего одна подруга - Афина Лю. Она - полная противоположность Джун. Красавица, успешная писательница - у неё есть всё, чего Джун так не хватает. Джун страшно завидует Афине и, по иронии судьбы и сюжета, становится свидетельницей её смерти. А как раз перед этим Афина похвасталась Джун, что только что закончила работу над черновиком рукописи, которую ещё никто не видел. Джун не смогла побороть искушение забрать этот черновик. А потом - переработать его и опубликовать под своим именем.

"Йеллоуфейс" читается как автобиография. Джун с болезненной искренностью делится своим взглядом на произошедшее, и это удивительно - несмотря на характер героини и на её поступки ей невозможно не симпатизировать. Я редко настолько сильно вовлекаюсь в происходящее в книге, что буквально примериваю на себя шкуру главной героини. Тем более - такой героини, по сути, антигероя. Джун - личность противоречивая. Её жаль. Её очень жаль - она страшно одинока и, похоже, кошмарно обделена талантом, что, учитывая её амбиции, превращает её жизнь в ад. Но при этом Джун - личность сильная. Она будет искать способы изменить положение вещей. Не изменить себя - нет, это слишком сложно для Джун. А вот изменить окружение - почему нет? Очень, очень часто, перелистывая страницы книги, мне хотелось буквально орать: "Да как ты можешь?! Что же ты делаешь?!" Джун не слишком умна. Нет, и не глупа, впрочем, она - обычная. Она понимает, что делает: крадёт черновик подруги. Но как же быстро она находит себе оправдание! И как же заманчива для неё идея получить жизнь своей немезиды, Афины - её славу, её богатство, её контракты. Такой эффект присуствия, думаю, получился у автора именно благодаря противоречию в характере что главной героини, что других, в том числе второстепенных героев. Они сложные, многогранные и живые (в случае с Афиной - даже когда мёртвые). Афина не была святой. И Джун не святая. Те, кто пытаются вывести её на чистую воду - о да, они тоже отнюдь не святые. И твоё отношение к ним постоянно меняется. В историю о таких сложных персонажах невозможно не влюбиться.

Кроме прочего, это роман о писательнице. И мне было очень интересно сравнить американский книжный рынок с русским. Я понимаю, что так хорошо вовлеклась и симпатизировала героине ещё и потому, что видела в ней часть себя. Я знаю, что такое неуспешный дебют, и как горяча бывает жажда успеха. А ещё глазами Джун я смотрела на работу редакторов и книжных маркетологов. Это... любопытно. Думаю, сравнение американского книжного рынка в романе с русским реальным - тема, которую не стоит раскрывать в этом отзыве. Но проводить анологии мне было интересно. Сеттинг здесь отнюдь не просто фон - книжный рынок во много сделал Джун такой, какая она есть. И Афину, и других героев этого романа. Автор не зря написала в "Благодарностях", что этот роман - об одиночестве и ужасах конкуренции в издательской индустрии. Так и есть, и описаны эти ужасны до кошмарного реально. Думаю, по крайней мере, часть из них точно взята из жизни.

И да, много внимания уделено культуре отмены и расизму в современной американской книжной индустрии. Эта тема мне не близка, на неё я смотрела как зритель и, наверное, чтобы проникнуться ею, нужно жить в том обществе, про которое в книге идёт рассказ. Но даже со стороны... это жестоко. Ты читаешь про это - и оторваться не можешь.

Вернусь ещё раз к писательскому миру - если взглянуть на сюжет со стороны, то получится, что в него собрали всё то плохое и хорошее, порой, довольно стереотипное, что только может случиться с писателем. Плохой дебют - есть. Успешный дебют - тоже есть. Отстуствие маркетинга, пренебрежение редактора - и наоборот, фразы о том, что все бестселлеры известны заранее. А ещё - скандал в соцсети. Это немного каррикатурно, но с другой стороны, благодаря сильному голосу и характеру героини в момент чтения в это веришь.

Прекрасная история, мистики в которой, впрочем, по минимуму, но оторваться от неё невозможно. И да, я ничего не говорю про русский перевод, потому что читала роман в оригинале. И в оригинале его язык и стилистика на первых порах единственное, что удерживало моё внимание. Очень живо и очень ярко! В наш перевод я заглядывала ради интереса, потому что не раз слышала, что он ужасен. Не назвала бы его даже плохим, он - средний. Перед переводчиком стояла серьёзная задача, оригинал слишком хорош. И да, переводчик не справился с ней на должном уровне, это плохо. Пока это единственный минус книги в нашем, русском издании.

Что в итоге: я в восторге. Книгу точно буду не раз перечитывать. Для меня она стала примером того, как автору стоит работать с антигероем. Восхитительно!

Третья книга, прочитанная у автора. Ребекка Куанг - Опиумная война мне понравилась, на твердую четверку, но цикл я не дочитала (желания особо нет после второй части). Ребекка Куанг - Вавилон. Сокрытая история безумно понравилась, абсолютно моя история, мои герои, проблемы героев. Книга понравилась на 200%. И вот, наконец-то мы отходим от фэнтэзи и исторического романа, и переходим к реализму. Книга не совсем триллер, хотя напряжение в ней будет. И так, у нас есть главная героиня Джун - молодая, не очень успешная писательница. Ей трудно пробиться, издательства не берут ее книги, а то, что вышло не стало бестселлером. У Джуд есть подруга, с которой она училась в университете - американка китайского происхождения Афина. Афина - звезда. Ее книги все читают, она ездит в турах, по-моему еще и экранизируют. В общем есть все то, чего нет у Джун. Буквально на первых страницах происходит трагедия, Афина умирает, а у Джун на руках остается ее рукопись, про которую никто не знал. Которую можно издать под своим именем. Это решение меняет судьбу Джун, показывает, как работает издательство не просто над текстом, но и над личиной автора. Да, прямо супер много тонкостей мы не узнаем. Но для меня любопытно было, к примеру, что в Америке есть ридеры чувствительности, которые оценивают нет ли в книге расизма, или не задевает ли она чувств меньшинств. Очень прикольно. Так же поднимается тема того, кто имеет право писать, к примеру, об афроамериканцах. Может ли белый писать о них? Имеет ли право на их наследие? Как заполняются те или иные ниши в издательствах? Берут ли автора и текст только из-за актуальности темы, или все-таки оценивают иначе? Книга классная, мне понравилась Джун, я то болела за нее, то хотела, чтоб ее разоблачили. Очень неоднозначный персонаж. И тут все такие - вы за Афину тоже не всегда будете переживать, когда узнаете о ней больше. Тем более Афина — это ирония Куанг на саму себя. Очень советую кто хочет посмотреть на работу издательств, поразмышлять о том, кто что имеет право писать, как работает пиар и повестка. Не ищите тут захватывающего триллера - не тут это главное.

Я думала мне нанесена тяжелейшая моральная травма переводом книги, но я посмотрела ее стоимость и теперь я просто в шоке. А ведь кто-то наверняка в бумаге это покупал. Жаль этих добряков! Вроде как выкатили новую версию перевода, но, как говорится, лучше никогда, чем поздно. Все выводы уже сделаны, выводов больше нет. Несмотря на то, что я очень старалась абстрагироваться от перевода и увидеть суть, я все равно не смогла этого сделать на 100%. Книга написана от первого лица Джунипер Сонг и это ее история. Собственно говоря, я так и воспринимала эту историю как исповедь. А перевод как ее способ излагать мысли. Ладно, с переводом закончили, теперь по остальному.

Джунипер Сонг - молодая писательница, у которой не сказать чтобы сложилась карьера. Она что-то издавала, где-то печаталась, но о славе и успехе никто не говорит. Однако у Джунипер есть знакомая - Афина Лю (тот самый представитель йеллоуфейса), - американская писательница китайского происхождения - и вот ей повезло. Причем сразу после обучения ее карьера пошла в гору. Она заключает контракт с Нетфликс, ездит в книжные туры, её книги всегда бестселлеры, а она очевидная звезда в мире писателей. Почему Афина дружит с Джунипер? Сама Джунипер не знает ответа на этот вопрос. Возможно, потому что Афина не видит в ней соперницу? Проведя вечер в ресторане они плавно переходят в квартиру Афины, где она рассказывает по секрету Джун о своей новой работе, о которой она ещё никому не говорила. Она долго и кропотливо работала над историческим романом "Последний фронт". Возможно, отдавая дань прошлым поколениям Афина решила написать о роли китайского народа во Второй мировой войне. С первого взгляда Джунипер понимает, что это если и не шедевр, что что-то близкое к нему. Но решая есть блинчики на скорость, Афина давится и умирает от асфиксии на руках у Джун, а та в свою очередь решает украсть ее роман и выдать за свой.

Джун - писатель, и она вкладывается в этот роман тоже, переписывая его и улучшая. Но столкнется она не только с общим признанием и успехом, а дискриминацией, расизмом и отменой. Публика не может принять ее, потому что Джун - не азиатка. А, извините, пожалуйста, с каких херов не-азиатка может писать о китайцах? Свобода слова? Не, не слышал. По той же логике про наркоманов могут писать только наркоманы, а про загробный мир только усопшие? Отдельно стоит взять подковерные игры издательств, которые тоже было читать довольно интересно. Очень забавно было увидеть фразу, что писатель должен писать не то, что он хочет, а то, что хочет публика. Полная подмена понятий, как по мне. Грустно даже.

Из-за такого извращенного восприятия мира, Джун начинает терзаться из-за того, что не принадлежит миру, о котором пишет. И очень тяжело ее ранит, когда в сети появляется обвинение, что Джун украла роман у Афины. Значит, кто-то знает истину? Сказать откровенно, почти 50% книги мы будем качаться на качелях "сейчас всплывёт правда - а не, вроде пронесло".

Джун будет вспоминать нелицеприятные моменты из дружбы с Афиной, периодически ее будут кусать с разных сторон по поводу ее книги, она будет искать поддержку, будет одержима вниманием и славой, будет опускаться на дно в своей лжи и чувствовать безысходность и тлен. Но самое страшное, что это ее ничему не научит! Она так и останется изворотливой и вечно ищущей лазейку, как бы создать водоворот сомнений в сознании читателей, что книга всё-таки ее.

В общем, мне здесь не понравилось много что: герои, отсутствие сюжета, отсутствие динамики, тошнотный перевод. И в то же время книга затрагивает важные аспекты писательства и рассказывает о том, как сейчас мир воспринимает других и насколько быстро меняется общий вектор отношения. А самое страшное, что некому объяснить и доказать что-то логически, потому что нет диалога. Есть только толпа и культура отмены, которая везде и нигде.