Шум и ярость

Роман - эталон жанра южной готики. Сюжет повествует о крахе влиятельной семьи Компсон, которые живут в усадьбе жаркого штата Миссисипи. Но не только о крахе семьи, а о крахе американского Юга. Южане, не желая подчиняться чуждой культуре Севера, с их любовью к деньгам и вере в Американскую мечту, цепляются за устаревшие традиционные ценности, за аристократизм, за рабовладение и иерархичность общества. И эта несгибаемость Южан, неспособность меняться, приводит героев к страшным последствиям, к драме, к ненависти, к деградации.
⠀
Что касается самой книги, она уникальна и сложна, написана в стиле модернизма. Роман разделен на четыре главы, первая ведется от лица умственно отсталого брата Бенджи; вторая, самая сложная по стилистике, рассказывается Квентином, он образован и склонен к рефлексии; третья часть - от лица Джейсона, с одной стороны он обеспечивает семью, но с другой он циничен, мстителен и эмоционален; последняя глава написала традиционно от лица автора, она последовательна и вроде как собирает весь смысл событий воедино. Но открытая концовка романа ставит подножку, и единственное, что хочется делать после прочтения - это кричать о том, что ничего не понятно. Это большой намёк на то, что роман явно перечитаю еще раз.
⠀
Если говорить о стиле, мне очень понравилась вторая глава, у которой почти нет знаков препинания, прочитана она была вполне легко (мне после «Улисса» Джойса никакая стилистика не страшна), но всё равно она была сложной для понимания, сложно было постоянно пролезать через разрывы во времени, падать в провалы мыслей, понимать сюжет, действия героя и их смысл.
⠀
Еще мне понравилось то, как Фолкнер показывает женский образ в романе, сестру братьев - Кэдди, которая плюет на устои, которая изменчива, как природа, которая «пахнет деревьями». Фолкнер её часто показывает у воды, мокрой, липкой и грязной, хохочущей и живой, которая покинула семью и уехала с тем, кого любила. Совсем не пример традиционной женщины с Юга, верно?
⠀
В романе часто говорится о часах. Время - поток, оно всё изменит и расставит по своим местам, как бы герои не цеплялись за прошлое, время не остановить, время - самый главный враг семьи Компсон.

Шум и ярость»

нобелевского лауреата по литературе У. Фолкнера - это роман о распаде и вырождении американской семьи на фоне разрушения традиций и устоев целой эпохи. Упадок в квадрате.
⠀
Я бы поставила его на книжную полку рядом с Голсуорси, Стейнбеком и Маркесом, уж очень много общего в их литературной манере. О произведениях этих авторов я уже писала. Сегодня очередь Шума и ярости.

Роман, повествование в котором ведется от нескольких лиц (в данном случае от 4-х), должен быть симфонией. Здесь я ее не услышала.

Не услышала не из-за неподготовленности #яжфилолог.

Не потому что литературной грамотой не владею, а в силу того, что он рассыпался на множество мелких деталей, часто не существенных, лишенных символизма, и в ворохе этих деталей, бытовых подробностей и семейных разборок обмелел, будто высох.

Наверное, в этом вся его суть и прелесть. Тем более сам автор отмечал бессюжетность как стержневую категорию, положенную в основу идеи произведения. Но мне он не подарил инсайтов и наслаждения формой.

Если бы это было единственный прочитанный роман, построенный по принципу потока сознания, может быть, моя оценка была бы выше.

Еще одной фишкой могло стать то, что в первой главе повествование ведется от лица необычного персонажа, умственно-отсталого человека. Но такой прием тоже не вызвал во мне глубокого отклика, роман и в этом оказался не уникален, сразу на ум пришли «Цветы для Элджерона» и «Таинственная история Билли Миллигана».

"Шум и ярость" - это книга, которую тяжело читать, но всю ее сложность компенсируют совершенно очаровательные моменты, вроде этого:

И вот как психологично рассуждает Уильям Фолкнер, объясняя, почему он использует такие длинные предложения: "… Ну и потом, для меня, во всяком случае, человек не существует сам по себе, он – порождение собственного прошлого. Прошлое фактически не существует как некое „было“, оно перешло в „есть“. Прошлое – в каждом мужчине, в каждой женщине, в каждом моменте. Все предки человека, все его окружение присутствуют в нем в каждый отдельный момент. И потому человек, характер в повествовании в любой момент действия являет собой все то, что сделало его именно таким, и длинное предложение – попытка включить все прошлое, а по возможности и будущее, в тот единичный момент, когда герой совершает какой-то поступок…"

Это очень трогательная и пронзительная книга, которая затрагивает многие неудобные (особенно для начала 20 века) темы и вопросы.
"У нас на Юге стыдятся быть девственником. Подростки. И взрослые. Лгут почем зря. А оттого, сказал отец, что для женщин оно меньше значит. Девственность ведь выдумка мужская, а не женская. Это как смерть, говорит, – перемена, ощутимая лишь для других. А я ему: но неужели же это ничего не значит? А он в ответ: и это, и все прочее. Тем-то и печален мир".

Это книга, которая заставила меня сопереживать человеку с умственной отсталостью гораздо сильнее, чем знаменитые "Цветы для Элджернона", которые совсем не тронули.

И напоследок еще одна цитата от Уильяма Фолкнера: "Писатель – прирожденный лгун, – говорил он, – и если человек не умеет "сочинять", он никогда не станет писателем".

Трудно читать,говорили одни,ничего не понятно,стенали вторые,поток сознания,ужасалась я сама.В итоге всё оказалось совсем не так страшно как казалось.Просто возьмите книгу,откройте и читайте.Потихоньку мозг сам разберётся,где смысл и как его отковыривать,благо,книжица не сильно большая.
Первая часть сама наслоится на ваше сознание,и читая дальше,вы как бы будете восстанавливать картинку из тех отголосков,которые уже есть в вашей голове.Довольно безжалостно так сразу окунать неподготовленного читателя в поток сознания неизвестно кого прямо с первой главы,читала я где-то,а по мне,так это гениальный ход.Как будто кто-то вставил вам ещё одно подсознание,программу,которая поможет понять всё в дальнейшем,да так,что вы сами не поймёте, как это получится.
Мне понравились все герои,в кои-то веки они были живыми и настоящими,особенно если читать после всяческих "ночных кино" и"девушек в поезде".Да и Джейсон мне понравился своим саркастическим остроязычием,хотя потом,конечно,не очень понравился)))Но в последней сцене,я думаю,мы увидели и его уровень доброты по отношению к тому же Бенджи.Да и вообще,не надо искать тут злодеев и героев,неизвестно,во что бы каждый из нас превратился ,проживая такие обстоятельства.Как должно быть,как надо поступать,всё это теория,а жизнь-это прость шум и ярость,которые несутся на тебя,не давая времени на раздумья.
Мне понравилось,как Фолкнер описал негров,как противопоставил их душевность и сочувствие условностям, слабостям и причудам бездельничающих белых людей.Каждый из нас должен стремиться стать Дилси,подумалось мне.
В общем,эта книга навсегда в моём сердце.Думаю,что звёзд на небе,не то что на "Лайвлибе",не хватит,чтобы обозначить мою оценку.

Хотите поднапрячь мозги? Читайте модернистов! Если бы в конце книги не было подсказок к этому роману, моя голова бы попросту лопнула от непонимания, что происходит вокруг. Однако, если абстрагироваться от стилистических приемов писателя, которые трудно воспринимать, то получается замечательный роман с вечной проблемой отцов и детей. Я люблю американских писателей с Юга, и несмотря на всю запутанность романа "Звук и ярость" и его модернистский стиль повествования (потом сознания), я нашла в нем любимый американский Юг с его проблемами белых и негров, погрузилась в атмосферу, в которой жили его жители первой половины XX века. Это гораздо ближе мне, нежели романы французов, немцев или даже тех же американцев, но с севера.
Хах, ещё всегда обожаю отсылки к России у зарубежных авторов: "Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет." Это было очевидно даже иностранцам 20-х годов.

Наверно, если вы только собираетесь знакомиться с Фолкнером, не стоит приступать к прочтению его работ неподготовленными. По крайней мере, мне это очень помогло. Если бы, начиная "Звук и ярость", я не знала ничего ни об авторе, ни о том, как именно этот роман написан, я бы от него быстро устала. А мне очень хотелось проникнуться, потому что проза Фолкнера определённо стоит того, чтобы поломать над ней голову.

Действие романа происходит на юге Америки в конце 20-х. Перед нами - семья Компсонов. Хотя, этих людей назвать семьей можно лишь условно. Но это только исходя из моего личного понимания того, что же такое семья.

1928 г. В первой части мы видим мир глазами Бенжди, несчастного умственно отсталого. С Бенджи Фолкнер особенно жесток. Это такой своеобразный поток сознания, который похож на мозаику: кусочек настоящего, кусочек прошлого, разные события, разные люди рядом. И красной нитью проходит Кэдди пахла, как деревья. Считается, что эта часть наиболее тяжела для восприятия. Поэтому я решила прочитать её залпом, чтобы не выныривать из сознания Бенджи, ведь он не видит реальность. Он видит мир образами либо их отсутствием. И я не прогадала. Мне не стало ясно, что именно произошло в семье Компсонов, но стало понятно, что Бенджи мне никакой конкретики не даст. Он лишь даст понять, что что-то случилось в прошлом, и что-то происходит сейчас. Квентин оттолкнула. К слову, со структурой романа помогает разобраться и предисловие от переводчика, перед которым я просто снимаю шляпу.

1910 г. Вторая часть романа представляет собой то, что осталось от внутреннего мира другого сына Компсонов - Квентина, который после события Х уехал учиться в Гарвард. И мне было тяжелее всего читать именно эту часть, потому что сознание Квентина настолько измучено, изранено его запретной любовью, что он начинает испытывать адские муки совести и исповедоваться в том, что натворил лишь в своих преступных мыслях. Мне всё-таки показалось, что этого на самом деле не было, а Квентина до отчаяния довели одни только мысли о том, как страстно он этого желал. Отец, я совершил.

1928 г. Третья часть - более-менее связный рассказ Джейсона Компсона о том, что же всё-таки произошло с Кэдди Копмсон, и как живёт семья Компсонов сейчас. Персонажей, подобных Джейсону, я презираю, пожалуй, больше всего. Это тот тип людей, которые постоянно причитают, что им приходится тяжелее всего, однако непрестанно подчёркивают, что не жалуются и стараются для общего блага. На деле же Джейсон - самый настоящий мерзавец. В нём сидит обиженный мальчишка, капризный и закомплексованный. Подлый, мелочный, но не лишённый, надо признать, деловой хватки и понимания происходящих в Америке перемен и того, куда двигаться дальше, чтобы остаться на плаву. Вот только двигаться дальше он планировал один. Оставив семью за бортом, обворованную и загнивающую.

1928 г. Четвертая часть романа стала для меня итогом самого существования семьи Компсонов. Некое предвидение бесславного, безликого финала. Здесь мы видим семью Компсонов глазами чернокожей служанки Дилси. Видим, что это семья обречена, потому что никаких истинных семейных ценностей в ней не осталось. Лишь чувство высосанного из пальца долга. И на фоне исторических реалий того времени падение семьи Компсонов, на мой взгляд, смотрелось весьма символично.

Это, бесспорно, шедевр. Это торжество безнадёги и отчаяния. Роман меня придавил. В нём нет ни одного солнечного луча. Лишь тяжёлые грозовые облака как предчувствие неминуемого краха. Она пахла, как деревья.