Словарь Мацяо

Сначала я влюбилась в обложку. Увлекаюсь сейчас восточными пейзажами - и бывают обложки, которые прям хочется в рамку повесить и любоваться. Ну а потом почитала описания и окончательно утвердилась в мысли, что мне это надо! Потому что виделось мне что-то среднее между Ма Боюн - Зоопарк на краю света и Пётр Гуляр - Забытое королевство .
Ну... По итогу я бы, конечно, сказала, что больше всего это напоминает Милорад Павич - Хазарский словарь . Но автор (по слухам) не просто обижается на это сравнение - а судился там с кем-то... Так что так я говорить не буду, а скажу, что мне вспомнились Юй Хуа - Десять слов про Китай . Автор рассказывает (вроде бы) свою историю, как он давным-давно (но уже во времена Мао) был отправлен в глухую горную деревушку Мацяо. И настолько проникнулся этой местностью и ее жителями, что решил сохранить память о них в виде уникальных словечек и выражений. А так как язык неотделим от культуры...
Поначалу может возникнуть такое впечатление, что ждет читателя - что-то вроде Большой Советской Энциклопедии. Я прям вспомнила свое детство, когда зачитывалась энциклопедиями или писала доклады. Но вот БСЭ не очень жаловала - потому что тамошние статьи казались мне довольно сухими. Так мне показалось и с вступительной статьей "Словаря" о реке Ло. Хоть автор и постепенно расписывается и рассуждает, что в Мацяо можно найти памятники доханьской эпохи... Но дальше - пошло прям как-то веселее...
Гениальная идея, я считаю. Автор, выбрав формат словарных статей, все равно рассказывает историю Мацяо и ее жителей буквально от доханьских времен до современности, при этом - развязывает себе руки и не сковывает линейным сюжетом. При этом картина - складывается. Были в Мацяо и свои герои: и старожил (буквально какой-то бессмертный), и плут, заставивший вспомнить о книге Рю Чжун - Такуан из Кото (сборник) , и простой работяга. Фееричная история была просто про предприимчивую бабу - как ее, Тясан? И даже когда пришла эпоха Мао с председателем партии, собраниями и прочим, в укладе Мацяо если что-то и менялось - то не слишком стремительно.
Фантастическая, конечно, тут работа и переводчика. Потому что очень чувствуется, как автор старается передать уникальную деревенскость Мацяо - через язык. Все эти чудовая, братули (женщин так вообще-то называют) и прочее - очень передают характер этого места. Одно обращение мацяосцы - уже считаю уникальным.
Только чуть-чуть хочу посетовать. Думала, что книга в виде словаря прочитается легко и быстро - но не сталось... Порой немного вязковаты истории, и может начать автор пускаться в рассуждения и воспоминания (особенно ближе к концу - про племянника там какого-то своего рассказывает), и прям текст при всем его деревенском задоре не настолько легкий. Да и даже автор предупреждает (хоть и сильно не сразу), что ничто человеческое мацяосцам не чуждо, и будет приводить разные словечки - без всяких. Ох уж это страшное слово - эвфемизмы...
Но в остальном - я осталась удовлетворена. Люблю современную китайскую прозу в разных видах (кроме ромфанта)), а тут еще - и задумка какая! Очень мне понравилось, как автор уже в конце пишет

Даже одна эта цитата - многое скажет.
Поэтому вполне могу посоветовать - любителям китайского языка и китайской культуры. Здесь этого - просто кладезь, с иероглифами - и не особо срываясь просто в словарные статьи. Любителям необычных книг - уж поверьте, что, несмотря на словарь, историй нам расскажут... Ну и особая рекомендация - интересующимся эпохой Мао от очевидца. Как-то через призму Мацяо она прям выступает очень ярко и наглядно. Такой прям - необычный книжный опыт, и - очень приятный.

Действие романа происходит в годы культурной революции в Китае. Главный герой - пятнадцатилетний человек, отправленный в далёкую и глухую деревню Мацяо на перевоспитание, где ему предстоит заниматься сельскохозяйственными работами наравне с жителями, привыкать к новым условиям и постараться найти общий язык со здешними обитателями.

Из общения с ними собственно и рождается словарь Мацяо, представляющий собой определённый свод слов жителей этой деревни, значение которых зачастую отличается от общепринятых или настолько расширено, что требует дополнительного пояснения.

Данный словарь содержит сто пятнадцать слов, расположенных в хаотичном порядке, но за каждым из них скрывается полноценная история какого-либо жителя деревни или события, затрагивающего их всех. Благодаря такому замечательному новаторскому приёму автора перед читателем разворачивается самобытная история, полная всевозможных нюансов того времени, погружающая читателя в происходящее в тот временной отрезок и жизни людей.

Несмотря на кажущуюся хаотичность словаря, весь роман предстаёт цельным полотном, в котором важно каждое слово, находящееся на своём месте и отражающее многие судьбы в тот временной отрезок. Благодаря этому, чувствуется атмосфера того времени, смысл и значение происходящих перемен, а также особое значение слов и букв, используемых каждым народом, живущим на земле для выражения своих чувств и эмоций.
Поэтому с удовольствием рекомендую всем любителям современной литературы и Азии.

В основу книги легла отправка одного молодого человека на перевоспитание в годы Культурной революции. Последняя весьма спорное явление. Запрещать книги без которых до конца не поймёшь даже председателя Мао весьма странно.  Чтобы понять Мао Цзэдуна неплохо бы сначала почитать Ленина, Маркса, а то и Гегеля с Аристотелем. Но вот отправку охамевшей городской интеллигенции на перевоспитание в деревню однозначно одобряю. Булгаковского Преображенского неплохо было бы отправить в деревню, на завод а то и в ГУЛАГ: недобитые помещики ему не нравятся и раздражает пролетариат. плюс подпольные аборты, эксперименты, крышевание маргиналов-педофилов. Вот и автор на фоне отправки в отдалённую деревню перевоспитался, а заодно и составил словарь местного наречия и сравнил Мацяоское наречие с путунхуа, проведя время на свежем воздухе с регулярной работой, прогулками и нас читателей порадовал, а то бы ныл как обиженный либерал.

Книга хоть и называется романом, но по сути напоминает словарь либо сборник китайских идиом (成语/chéng yǔ), где за каждой фразой есть интересная история, порой отсылающая к Конфуцию или иным историям из древности, но здесь словарь очень локален, хотя периодически всплывали дела Эпохи сражающихся царств и отдельных Династий централизованного Китая. Главный герой тут вроде бы перевоспитывающийся, но всё же нет. У него опция "видеорегистратора", собирающего все эти идиомы. Периодически объясняет значение отдельной терминологии у местных Мацяовцев, написание иероглифов, произношение, тона, но в основном за словами и идиомами скрывается отдельная история жизни деревни. А главных героев очень много, просто нет кого-то доминирующего, а то и героями являются слова и идиомы. Можно даже перемешать главы и сильно смысл не поменяется. Сразу нужно предупредить, что в тексте встречается мат. Периодически в разных местах, не то чтобы много, но и не раз и не два. Совсем идеальным язык назвать не могу. Очень много юмористических ситуаций, есть отражение эпохи со всеми агитбригадами, есть древние старцы, прохиндеи, при этом смотрятся более или менее правдоподобно за исключением отдельных карикатурных маргиналов. Есть и всякие моменты с культурной революцией с комиссиями, коллективизацией без излишней клюквы и образов проклятого мордора.

 В любом случае отдельную терминологию я запомню. Есть тут интересное обозначение для лиц с определённым "родством" по котлу - 同锅 （tóng guō）однокотельники (примерно как одноклассники/одногруппники 同学/tóngxué， коллеги 同事/tóngshì). Не исключено, что в других деревнях Китая для "родства" может использоваться что-нибудь еще: однобанники, однодворцы и прочее, чего там может быть общего. Отдельно в словаре разбирался иероглиф 嬲 (niao) состоящий из трёх графем: женщины зажатой между двумя мужиками. В книге переведён как "вязить", который может быть произнесён в четырёх тонах со значениями: склеить (напр. конверт) - второй, подшучивать - первый, подшучивать - третий, и заниматься кексом (четвёртый). Автор последнее значение просит отличать от грубого кекса.   Но этот иероглиф по словам автора он подобрал в словарях подходящий термин к Мацяоскому слову. Из специфического мацяоского произношения названа река 江 (jiāng), которое в Мацяо gang и произносится входящим тоном (отсутствует в нормативном китайском согласно пояснения переводчика). Интересно будет поработать над артикуляцией этого тона.

Книгу можно читать как словарь с возможностью изучить редкие китайские слова и идиомы, либо хоть и встречающиеся часто, но с необычными контекстами употребления, а можно сосредоточиться на людях. Каждый выберет сам.

Когда просто влюбляешься в обложку книги, то ждёшь от нее, как правило, только интересности и вкусности. В данном случае у меня все совпало. Мне было безумно интересно побывать в деревне Мацяо, а период культурной революции в Китае вообще одна из любимых тем этой страны, знаю его по фильмам, в основном, и не удивилась многим деталям из книги, которые также правдиво описаны. Сама форма изложения показалась очень новаторской, с подобным впервые встречалась. Просто очень оригинально и неповторимо. Сказать, что открыла для себя много нового, это почти ничего не сказать. Знаю, что вряд ли мне когда-нибудь что-нибудь из словаря Мацяо пригодится в жизни, но вот тот глубокий смысл, которые множества слов прячут в себе, очень похож на общечеловеческий, а размышления писателя можно вообще назвать философскими. От этого книга мне ещё больше пришлась по душе, многое процитировала из нее.
Мне кажется, чтобы знать народ, его слова нужно разбирать также детально, как написал о представителях из Мацяо Хань Шаогун. А написал он очень живо, звонко, откровенно и поистине увлекательно.

Книга в лонге Ясной поляны и за кого болеть. в этом году, я выбрала. Признаюсь, заглавие (какой-то там словарь), в сочетании с именем автора (незнакомым), ни разу не вдохновляли. Перевод Алины Перловой проглядела, выбирая из списка, что хотелось бы почитать. Когда в комментариях подписчица, которой я от души благодарна, написала: "Топлю за "Словарь Мацяо", взглянула на перспективу знакомства иначе. Оно случилось, и реальность превзошла ожидания стотыщным выигрышем по лотерейке. которую тебе всучили на сдачу. Но по порядку.

"Словарь Мацяо" - это уже современная китайская классика,книга написана в 1995. В основу легли воспоминания взрослого человека: писателя, лингвиста, филолога о юности, пришедшейся на пору Культурной революции, когда образованную городскую молодежь из семей интеллигенции отправляли на "трудовое перевоспитание" в деревню. Выбирались самые отсталые, городские мальчишки и девчонки оказывались там на положении рабов, которым доставалась тяжелая и грязная работа. Жили в скотских условиях, впроголодь. По сути трудовые лагеря, только не за колючей проволокой, а непосредственно на родной земле - дешево и сердито. Китай того времени не купался в роскоши, но городские ребята, привыкшие мыться каждый день, досыта есть и спать на чистой постели, попадали в преддверие ада. Представьте на минуту ваших подростков, которые живут в неотапливаемых бараках и мотыжат землю, а ведь было это совсем недавно и не так уж далеко.

Деревня, где не скучал Хань Шаогунь, не была прелестный уголок. Скорее для Мацяо подошло бы определение "жопа мира". Нищета, грубость, грязь, если чем от российской отличаясь, то трезвостью - поголовного отечественного пьянства у китайцев не наблюдалось, но у председателя Мао и не забалуешь особо, примерно как у нас при Сталине. А в остальном люди как люди: могут тяжело трудиться, любят вкусно поесть, не прочь спеть хорошую песню, сами не свои до вульгарных шуточек ниже пояса, по-своему пытаются объяснять мироустройство. Рождаются, растут, влюбляются, женятся, родят детей, стареют, умирают. И все эти жизненные аспекты отражены в местном языке, в котором обозначаемое и обозначающее часто не совпадают с общепринятым.

Словарь которого и составляет, спустя десятилетия, автор. Книга построена по принципу: "понятие - расшифровка". Вот так в Мацяо говорят о красавице, чудаке, ясновидящей, трудяге, так обозначают годы жизни с первого по шестнадцатый, а так с семнадцатого по тридцать четвертый, а так старость. Так искажается положительная в конфуцианских понятиях трезвость в местную "тверезость" - чрезмерную правильность на грани придурковатости. Влюбляться и заниматься любовью у мацяосцев "вязить", а доживать век - гнить. Жениться здесь предпочитают не на девственницах, даже еще и лучше, если у невесты пузо на нос лезет, но первенца муж всеми способами гнобит и сживает со свету - в сельскохозяйственных обществах важно иметь много работников, брать в жены предпочитают женщин, доказано фертильных, но малышу в отцовстве которого муж не уверен, придется несладко. Дети - "пащенки", взрослые женщины "братули" (чем страхолюднее одевается и мужиковатее держится, тем лучше).

Каждая глава с отдельным понятием иллюстрируется историей одного-двух видных мацяусцев, в сути своей являя энциклопедию мацяуской жизни. Вот хитрец "Две оглобли", который дурачил деревенских эликсиром вечной жизни, не только беззастенчиво оббирая, но также огуливая их жен, которых мужья сами к нему приводили. А вот местный Диоген, философ Ма Мин. живущий в Обители бессмертных (не подумайте чего хорошего, жутчайшая помойка) и питающийся дождевыми червями, сверчками, тараканами. Десятки, сотни персонажей, жизнь деревни раскрывается перед читателем узорным веером. И удивительно но этих грубых вульгарных людей, пребывающих во мраке невежества, ты начинаешь понимать, оправдывать.любить, видеть в них совершенно своих дядю Колю и тетю Надю.

"Словарь Мацяо" рассказывает о вещах чудовищных, но одновременно это теплая человечная проза, пронизанная ностальгическими нотками "как молоды мы были", так понятными компатриотам, с нежностью вспоминающим сегодня Союз, мороженое в хрустящем стаканчике и трамвай за три копейки, умудряясь тосковать даже по бесконечным очередям. Ты смеешься и грустишь с этой книгой, повторяя только время от времени: "Ну как же это хорошо!"

Алина Перлова сотворила переводческое чудо абсолютной интеграции в изначально чуждую азиатскую культуру.

Я эту книгу буквально до послесловия читала как довольно любопытный, занятный по форме, но не самый увлекательно написанный сборник рассказов о том периоде в истории Китая, который мне хорошо знаком, и по-прежнему интересен. О Культурной революции. То есть о времени, когда маоистский Китай воплощал в реальную жизнь идею, знакомую любым диктатурам - мысль о том, что население страны должно сомкнуться в тесном строю и не иметь сомнений, слушая голос вождя. Ну а сомневающихся следует отправить на "перековку", "перевоспитание", причем в зависимости от настроений властителя или в тюрьму, или в шарашки, или в трудовые лагеря, или по китайскому примеру - в глухие деревни. Если даже не получится сделать их идеологическими приверженцами, по крайней мере при жизни впроголодь и за тяжким трудом на всякие сомнения и размышления у них времени не останется.

Обычно это так и работает, но вот только с одним разве что уточнением. Люди, привыкшие думать, продолжают это делать в любых ситуациях и при любых условиях, и даже если не могут писать книги в тюрьмах или в ссылках, потом всё равно находят на это и время, и силы, и желание. И вот сосланный когда-то как чуждый элемент или национальный предатель сын слишком хорошо образованных городских родителей пятнадцатилетний Хань Шаогун - тоже нашел время и возможности переосмыслить опыт своей юности. И написал вот этот словарь. Он называется идеографический - поскольку раскрывает тему не по алфавиту, а толкует понятия по смыслам - от общего к частному. И каждому слову или выражению соответствует отдельная статья. Здесь получилось всего 115 слов и выражений, которые характеризуют пережитое автором время, место и эпоху.

Какие-то словарные статьи удались автору лучше, какие-то - показались мне менее интересными, что-то уже встречалось мне в других книгах, что-то было в новинку, но при этом сам автор в качестве героя, который сохранил стремление учиться и наблюдать, несмотря на отупляюще однообразный тяжёлый труд и непривычное окружение, вызывал у меня неизменное уважение и заинтересованность. А ещё понравилось то, что о пережитом тяжком времени он рассказывает без горечи или ненависти. Он просто принял прожитое как часть своей жизни, извлёк из неё пользу, и преобразовал в книгу. Словарные статьи знакомили с людьми, ситуациями и особенностями Мацяо.

И правду говоря, впечатление было хорошее, хотя форма местами все-таки смущала. Выглядела как форма ради формы. Просто, чтобы выделиться и запомниться. Но вот когда автор начал рассказывать в послесловии о том, почему он избрал именно такую форму, я пожалела, что книга уже закончилась. Потому что мне больше всего понравились именно рассуждения о языке, о необходимости сохранять особенности и разнообразие, желание увековечить словарь, и вместе с ним людей, которые были слишком обычными, чтобы о них снимали фильмы, писали романы или оперы. Но ведь каждый, кто умеет видеть особенности, знает, как всё это влияет на общечеловеческую культуру. Возможно, именно потому, что мне это близко, я это и сама преподаю, когда рассказываю об уникальных свойствах такого объекта, как информация, но вот тут мне просто хотелось выписывать и цитировать буквально каждую фразу. В общем, от меня полбалла за послесловие. За то, что автор не просто понимает, как важны отдельные слова и диалектизмы, он запечатлел часть из них, и теперь сделал знакомыми нам, своим читателям. И тут, конечно, нужна пара слов благодарности переводчику. Я не знаю китайского, но я прекрасно понимаю, как важна и сложна такая работа. Поэтому Алина Перлова, которая сделала весь этот текст не просто доступным российскому и русскоязычному читателю, но и помогла автору показать живой описанную им деревню со всеми братулями, пащенятами и мучельцами, совершила настоящий переводческий подвиг, на мой взгляд.

Объёмный труд профессора языкознания, заплетенный среди рассказов о казалось бы маленькой невзрачной деревеньке, намного глубже и поучительнее. Сам автор так и пишет в послесловии к книге, рассказывая очередную историю о случае на рынке. Язык во всем своём многообразии форм и образов податливее, чем кажется. Стремление к упрощению, современная скорость и попытки всё структурировать приводят к бедности и скудоумию в выражении своих мыслей. И неважно в какой стране происходит это вырождение - не будет языка, забудется история, а там можно будет и новую написать. Многообразие даёт право на выбор.

Оценка: 4

Сюжет: в  маленькую деревеньку Мацяо в провинции Хунань на перевоспитание отправляют молодых людей, в том числе и автора книги. За долгие шесть лет жизни там он успеет проникнуться местными обычаями, выучить местный диалект и понять, что делает Мацяо таким особенным местом.

Мысли: книга составлена в виде словаря с взаимосвязанными ссылками и пояснениями, что облегчает поиски нужной информации и понимание сути книги. Научный труд облечён в рассказы о привычных буднях местных жителей, их быта и традиций. Суть народа в его языке. Как в России языковые формы разнятся от губернии к губернии, а сегодня различия в выражениях также намекают на принадлежность к определенной области, так и в Китае в зависимости от провинции и города можно отличить откуда человек и чем он живет. Диалекты помогают различать происхождение человека, показывают его принадлежность , его общину. И потеря такой индивидуальности в век цифровизации и приобщения к одинаковым ценностям и словам ведёт к оскудению языка и ума в целом. К сожалению это так.

В конце книги автор приводит в пример свой короткий разговор на базаре с продавцом рыбы. Покупатель пытается узнать породу рыбы для решения о приобретении, а продавец не может объяснить ему ничего кроме того, что рыба морская и крупная. И почему? Продавец не знает породу рыбы? Или покупатель не знает местного наречия? Нет, просто разговаривая на нормативном китайском языке, ни покупатель, ни продавец не могут использовать все приемы привычного диалекта, так как говорят на разных языках. И единственный общий язык - язык торговли - такими средствами просто не располагает. Только обозначение предмета и действия. Язык бизнеса - в нём нет места красоте речи.

Так, прячась за простыми историями деревенских людей, диалект Мацяо показывает свои разные стороны обычным читателям, обогащая познания и погружая в жизнь далёкого и простого китайского народа.

«Словарь Мацяо» - это дымчато-акварельное полотно. Не такое пасторальное, как пейзаж на обложке - как-никак на дворе Культурная революция, немного расплывчатое и смазанное, условное, скорее настроенческое, чем сюжетное. Дело даже не столько в формате 115 очерков, посвящённых конкретным словам-концептам (порой они вполне крепко сбиты и плотно связаны), сколько в общей атмосфере, завораживающей красоте слога, глубоких лингвистических рассуждениях, отталкивающихся от бытовых событий, ощущении чистой импровизации поэта-сказителя. Постоянно ловила во время чтения странный эффект - слова улетучивались из головы целыми абзацами, оставаясь в памяти на уровне бессюжетных ощущений, приходилось снова и снова перечитывать одни и те же фрагменты. Никогда такого не было и списать не на что, кроме как на магию книги, потому что всё, что читалось параллельно, воспринималось как обычно.

Сюжет в романе условен: есть немудрёная жизнь глухой деревеньки, куда автора и главного героя подростком сослали на перевоспитание. Хань Шаогун, собственно, и не герой, скорее голос за кадром, комментатор, диктор, акын. Главный герой здесь коллективный - жители Мацяо, которые восхваляют председателя Мао, упахиваются до седьмого пота, считают трудодни, смеются, лукавят, поют, строят козни, ездят в город, рисуют революционные плакаты, читают самокритику, копают бомбоубежища, верят в привидения и заветы предков, принимают самолёты за птиц, мечтают о лишней плошке рисе и новой ватной куртке. На обложке почему-то написано про доконфуцианскую культуру, но здесь вполне себе хватает конфуцианских принципов: почитания предков и уважения к старшим, гуманизма и справедливости, ритуалов и образцов для подражания. Они порой своеобразны и неканоничны, как своебразен и язык мацяосцев, но чего ещё ожидать от затерявшихся в горах нескольких десятков дворов под старыми клёнами. Роман реалистичен, местами некомфортен, здесь хватает и зла, и насилия, но одновременно есть и странное ощущение такого идеализированного прошлого, которое было по-своему страшным, но спустя годы вспоминается пусть и не золотым веком, но с теплотой и тоской.

Книга, в которой в кои-то веки прекрасно всё - смысловая нагрузка и стиль, высококлассный перевод и эстетичное издание.

Книга, которая, на первый взгляд, может показаться сложной и необычной, но с каждым абзацем открывает для читателя целый мир. В этой истории, повествующей о жизни в китайской деревне Мацяо в 50-х годах, язык становится не просто инструментом общения, а основой для понимания человеческих судеб и культурных изменений. Этот роман требует терпения и внимания, но он того стоит.

История рассказывает о пятнадцатилетнем парне, отправленном в деревню Мацяо, где ему предстоит трудиться в поле, учить местный диалект и адаптироваться к жизни в новых условиях. Но «Словарь Мацяо» не просто исторический роман — повествование раскрывается через 115 слов, каждое из которых несёт за собой целую историю. Эти слова и связанные с ними жизненные события становятся своего рода зеркалом, через него мы видим как личные трагедии, так и философские размышления о жизни, власти и изменениях.

Авторский слог, наверное, то, к чему нужно привыкать в первую очередь. Он необычен, насыщен философскими размышлениями и очень плотный. Книга написана в форме словаря, и это придает ей необычную структуру. Сначала это может немного сбивать с толку, но постепенно становится понятно, как важно каждое слово и термин для общей картины. Автор явно стремится не просто рассказать историю, а передать дух времени, смысл культурных перемен и важность языка как элемента, который формирует нацию.

Персонажи книги — это люди, вынужденные адаптироваться к новым условиям и переживающие личные трагедии на фоне политических изменений. Главный герой, городской подросток, вынужден учиться жизни в условиях жестокой деревни, но на его пути встречаются яркие и интересные персонажи, которые так или иначе влияют на восприятие мира. Несмотря на свою простоту, каждый герой имеет глубокую внутреннюю борьбу и уникальное восприятие происходящего, и через них мы видим не только детали их повседневной жизни, но и глобальные культурные и философские вопросы.

Атмосфера многослойная и погружающая. От рутины сельской жизни до политических интриг и размышлений о культурных изменениях. Мир Мацяо пронизан глубокой реальностью, в которой даже простое слово может стать ключом к пониманию гораздо более широких процессов. Хань Шаогун не просто описывает китайскую деревню и её жителей, он создает особую атмосферу, наполненную деталями повседневной жизни и философскими размышлениями. Местный диалект, обычаи, жизнь в условиях тотальной идеологической и социальной трансформации — всё это передается через тщательно подобранные слова и рассказы, раскрывающие не только личные истории, но и дух целой эпохи.

Плюсы:

I Необычный и многогранный роман о простом подростке, отправленном на "перевоспитание" в глубинку,

II Повествование ведётся от первого лица, что позволяет познакомиться не только с впечатлениями молодого человека, но и прочувствовать эмоциональный фон окружающих,

III Уникальная форма повествования через словарь,

IV Интересные и многослойные персонажи с уникальными внутренними конфликтами,

V Глубокие философские размышления о культуре, языке и жизни в условиях культурной революции,

VI Внимание к деталям, что помогает создать яркую картину сельской жизни и политических изменений,

VII Читается достаточно быстро,

VIII Под обложкой скрывается очень много любопытной информации о китайской глубинке и жизни в целом,

IX Есть поясняющие постраничные сноски,

X Качественное оформление: атмосферная суперобложка, обложка с иероглифами, белая бумага, хороший шрифт и перевод, эстетичное внутреннее оформление и небольшое пояснение в начале книги,

XI Поднимаются важные темы: язык как основа культуры, идентичность, сила идеологии и её влияние на личность, конфликт традиций и современности, социальные и личные трагедии, индивидуальность и личная свобода...,

XII Непредсказуемо,

XIII Интересный финал.

Минусы/Предупреждения:

Только предупреждения:

I Необычная форма повествования может быть непривычной для тех, кто привык к традиционным романам, и на первых страницах это может сбивать с толку,

II Книга не для тех, кто ищет лёгкое чтение,

III Слова в словаре не всегда понятны без контекста.

Любопытный и многогранный роман о китайской деревне, простом подростке, местном диалекте и, конечно, политике, социализации и выживании в новом мире. Роман, который заставляет задуматься о языке, культуре и жизни в условиях политических и социальных изменений.

Книга понравится тем, кто не боится сложные и многослойные истории, необычную подачу, азиатскую культуру (в частности китайской), а также тем, кто любит историю и обожает романы, которые открывают новые горизонты и заставляют размышлять.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+8+9=8,0

На берегу сразу предупреждаю - к Милораду Павичу и его "Хазарскому словарю" этот роман не имеет никакого отношения. Скажу даже больше, что писателя обвиняли в подражании Павичу, однако он заявлял, что никогда не читал его произведения, более того подав в суд иск о защите чести выиграл его.

Блиц-аннотация: словарь из 115 статей, которые открывают дверь в мир небольшой деревни Мацяо, а за каждым из терминов скрывается целая история, полная жизни, философии и иногда юмора.

Формат повествования в виде словаря - интересный, тем более, что приоткрывает перед западным читателем всю сложность китайского языка. И, как понимает читатель, автор склонен обозначать, что именно язык является одной из краеугольных вещей, которые формируют нацию.

Статьи этого словаря, хотя вернее было бы обозначить его как энциклопедию, взаимосвязаны между собой и переходят от одного персонажа к другому, рассказывая их истории, личные трагедии, их понимание мира и то, как они приспосабливаются к происходящему вокруг. Автор не выстраивает статьи в алфавитном порядке, благодаря чему читателю намного комфортнее погружаться в этот непростой мир. Каждое слово в этом "словаре" — это маленькая часть целого мира, которая отражает нюансы жизни в китайской деревне и во всей стране.

Главным рассказчиком в книге выступает городской молодой человек, которого отправляют "на перевоспитание" в ходе "культурной революции" в китайскую глубинку, где он и знакомится с жителями деревни, а заодно рассказывает нам про их обычаи (почему женщина на свадьбе уже должна быть беременной, а первого ребенка в семьях недолюбливали), традиции (мафии попрошаек и и восприятие коммунистической партии), историю и быт. Весь этот микс сочетает в себе элементы сатиры, философских размышлений и юмора. Интересно наблюдать и за размышлениями Хань Шаогуна о тех переменах в китайском обществе, которые происходят на его глазах, где традиции сталкиваются с современностью, а личные истории переплетаются с политическими и социальными событиями.

Особенно занимательно было увидеть сравнения в восприятии тех или иных вещей между Востоком и Западом. Хань Шаогун приводит любопытные аналогии и позволяет читателю проникнуться тем миром, в который погружен как автор, так и его персонаж. Здесь следует заметить, что сам Хань Шаогун в 15 лет был отправлен на перевоспитание в глубинку, поэтому мы понимаем, что часть из словарных статей романа имеют автобиографичную подоплёку.

В книге почти отсутствует магический реализм, лишь изредка появляясь на страницах, как народная память Срединного государства. Тем не менее текст написан с такой любовью, что волшебство оказывается в самых обычных вещах, которые окружают персонажей романа. А его реалистичность, подчеркивает внимание автора к деталям, и создает специфическую атмосферу, наполненную голосами из прошлого, настоящего и будущего.

Стоит ли читать? Как по мне - да. Именно благодаря этому тексту, у меня несколько изменилась оптика на азиатские тексты, и помогла чуть лучше понять самобытную культуру Китая.