A Dictionary of Maqiao
Хань Шаогун
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Хань Шаогун
0
(0)

Я эту книгу буквально до послесловия читала как довольно любопытный, занятный по форме, но не самый увлекательно написанный сборник рассказов о том периоде в истории Китая, который мне хорошо знаком, и по-прежнему интересен. О Культурной революции. То есть о времени, когда маоистский Китай воплощал в реальную жизнь идею, знакомую любым диктатурам - мысль о том, что население страны должно сомкнуться в тесном строю и не иметь сомнений, слушая голос вождя. Ну а сомневающихся следует отправить на "перековку", "перевоспитание", причем в зависимости от настроений властителя или в тюрьму, или в шарашки, или в трудовые лагеря, или по китайскому примеру - в глухие деревни. Если даже не получится сделать их идеологическими приверженцами, по крайней мере при жизни впроголодь и за тяжким трудом на всякие сомнения и размышления у них времени не останется.
Обычно это так и работает, но вот только с одним разве что уточнением. Люди, привыкшие думать, продолжают это делать в любых ситуациях и при любых условиях, и даже если не могут писать книги в тюрьмах или в ссылках, потом всё равно находят на это и время, и силы, и желание. И вот сосланный когда-то как чуждый элемент или национальный предатель сын слишком хорошо образованных городских родителей пятнадцатилетний Хань Шаогун - тоже нашел время и возможности переосмыслить опыт своей юности. И написал вот этот словарь. Он называется идеографический - поскольку раскрывает тему не по алфавиту, а толкует понятия по смыслам - от общего к частному. И каждому слову или выражению соответствует отдельная статья. Здесь получилось всего 115 слов и выражений, которые характеризуют пережитое автором время, место и эпоху.
Какие-то словарные статьи удались автору лучше, какие-то - показались мне менее интересными, что-то уже встречалось мне в других книгах, что-то было в новинку, но при этом сам автор в качестве героя, который сохранил стремление учиться и наблюдать, несмотря на отупляюще однообразный тяжёлый труд и непривычное окружение, вызывал у меня неизменное уважение и заинтересованность. А ещё понравилось то, что о пережитом тяжком времени он рассказывает без горечи или ненависти. Он просто принял прожитое как часть своей жизни, извлёк из неё пользу, и преобразовал в книгу. Словарные статьи знакомили с людьми, ситуациями и особенностями Мацяо.
И правду говоря, впечатление было хорошее, хотя форма местами все-таки смущала. Выглядела как форма ради формы. Просто, чтобы выделиться и запомниться. Но вот когда автор начал рассказывать в послесловии о том, почему он избрал именно такую форму, я пожалела, что книга уже закончилась. Потому что мне больше всего понравились именно рассуждения о языке, о необходимости сохранять особенности и разнообразие, желание увековечить словарь, и вместе с ним людей, которые были слишком обычными, чтобы о них снимали фильмы, писали романы или оперы. Но ведь каждый, кто умеет видеть особенности, знает, как всё это влияет на общечеловеческую культуру. Возможно, именно потому, что мне это близко, я это и сама преподаю, когда рассказываю об уникальных свойствах такого объекта, как информация, но вот тут мне просто хотелось выписывать и цитировать буквально каждую фразу. В общем, от меня полбалла за послесловие. За то, что автор не просто понимает, как важны отдельные слова и диалектизмы, он запечатлел часть из них, и теперь сделал знакомыми нам, своим читателям. И тут, конечно, нужна пара слов благодарности переводчику. Я не знаю китайского, но я прекрасно понимаю, как важна и сложна такая работа. Поэтому Алина Перлова, которая сделала весь этот текст не просто доступным российскому и русскоязычному читателю, но и помогла автору показать живой описанную им деревню со всеми братулями, пащенятами и мучельцами, совершила настоящий переводческий подвиг, на мой взгляд.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Хань Шаогун
0
(0)

Я эту книгу буквально до послесловия читала как довольно любопытный, занятный по форме, но не самый увлекательно написанный сборник рассказов о том периоде в истории Китая, который мне хорошо знаком, и по-прежнему интересен. О Культурной революции. То есть о времени, когда маоистский Китай воплощал в реальную жизнь идею, знакомую любым диктатурам - мысль о том, что население страны должно сомкнуться в тесном строю и не иметь сомнений, слушая голос вождя. Ну а сомневающихся следует отправить на "перековку", "перевоспитание", причем в зависимости от настроений властителя или в тюрьму, или в шарашки, или в трудовые лагеря, или по китайскому примеру - в глухие деревни. Если даже не получится сделать их идеологическими приверженцами, по крайней мере при жизни впроголодь и за тяжким трудом на всякие сомнения и размышления у них времени не останется.
Обычно это так и работает, но вот только с одним разве что уточнением. Люди, привыкшие думать, продолжают это делать в любых ситуациях и при любых условиях, и даже если не могут писать книги в тюрьмах или в ссылках, потом всё равно находят на это и время, и силы, и желание. И вот сосланный когда-то как чуждый элемент или национальный предатель сын слишком хорошо образованных городских родителей пятнадцатилетний Хань Шаогун - тоже нашел время и возможности переосмыслить опыт своей юности. И написал вот этот словарь. Он называется идеографический - поскольку раскрывает тему не по алфавиту, а толкует понятия по смыслам - от общего к частному. И каждому слову или выражению соответствует отдельная статья. Здесь получилось всего 115 слов и выражений, которые характеризуют пережитое автором время, место и эпоху.
Какие-то словарные статьи удались автору лучше, какие-то - показались мне менее интересными, что-то уже встречалось мне в других книгах, что-то было в новинку, но при этом сам автор в качестве героя, который сохранил стремление учиться и наблюдать, несмотря на отупляюще однообразный тяжёлый труд и непривычное окружение, вызывал у меня неизменное уважение и заинтересованность. А ещё понравилось то, что о пережитом тяжком времени он рассказывает без горечи или ненависти. Он просто принял прожитое как часть своей жизни, извлёк из неё пользу, и преобразовал в книгу. Словарные статьи знакомили с людьми, ситуациями и особенностями Мацяо.
И правду говоря, впечатление было хорошее, хотя форма местами все-таки смущала. Выглядела как форма ради формы. Просто, чтобы выделиться и запомниться. Но вот когда автор начал рассказывать в послесловии о том, почему он избрал именно такую форму, я пожалела, что книга уже закончилась. Потому что мне больше всего понравились именно рассуждения о языке, о необходимости сохранять особенности и разнообразие, желание увековечить словарь, и вместе с ним людей, которые были слишком обычными, чтобы о них снимали фильмы, писали романы или оперы. Но ведь каждый, кто умеет видеть особенности, знает, как всё это влияет на общечеловеческую культуру. Возможно, именно потому, что мне это близко, я это и сама преподаю, когда рассказываю об уникальных свойствах такого объекта, как информация, но вот тут мне просто хотелось выписывать и цитировать буквально каждую фразу. В общем, от меня полбалла за послесловие. За то, что автор не просто понимает, как важны отдельные слова и диалектизмы, он запечатлел часть из них, и теперь сделал знакомыми нам, своим читателям. И тут, конечно, нужна пара слов благодарности переводчику. Я не знаю китайского, но я прекрасно понимаю, как важна и сложна такая работа. Поэтому Алина Перлова, которая сделала весь этот текст не просто доступным российскому и русскоязычному читателю, но и помогла автору показать живой описанную им деревню со всеми братулями, пащенятами и мучельцами, совершила настоящий переводческий подвиг, на мой взгляд.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.