Бернаут

Это то, ради чего мы все здесь, расшатывать границы.

Люди кричат о том, что мы сумасшедшие. Игроки, соревнующиеся наперегонки со смертью, а может, наоборот, поцелованные ею. Возможно. Но именно где-то здесь, в самом сердце погони, и разворачивается наша жизнь.

– Ничего в этой жизни не бывает слишком хорошо. Всегда случается что-то.
– Но не с нами.
– Почему ты так уверен?
– Просто чувствую. Доверься мне.

До чего же гадкое и неприятное чувство, когда вы друг другу должны и ничего не должны одновременно.

Тебе даже двадцати пяти не будет. Все равно до этого возраста никто в здравом уме замуж не выходит.

С глазами цвета расплавленного янтаря и острыми, как стрелы, бровями, бьющими прямо в сердце.

• В жизни так же, - подметила я, засовывая мобильник под кресло, словно желая его задушить. - Есть вещи, от которых мы хотели бы избавиться, но, увы, нам придется жить с ними вечно.
     - Это учит смирению, - ответил Бланж.
     - И каким же образом?
     - Принять то, чего ты больше не можешь изменить, - поддел он белый клок на своем виске. - Помнить, почему так случилось, и больше не повторять ошибок.

• Когда мотоцикл ведет, - Реми изобразил ладонью волну, - ты намертво цепляешься за него до последнего. Хотя сам прекрасно знаешь: если потерял управление, на этой скорости его не удержать. Тебе просто нужно научиться отпускать. - И добавил: - Это и по жизни тебе совет.

• Что в этом удивительного? - Ну как это? У тебя завелся мужик. - Как моль в шкафу, что ли? Взял и завелся?

В спорте не бывает вторых мест. Не бывает «почти» и «едва». И именно в такие моменты, как сейчас, когда на карту поставлено все, когда тысячи зрителей замирают в ожидании развязки, ты должен идти ва-банк.