La Papelería Tsubaki

Недавно я прочитала, что некоторые кладут на свежесваренный рис горгонзолу и поливают соевым соусом. Но я так и не смогла представить, что это за вкус! Решила приготовить сама и давай искать этот сыр в местных супермаркетах. Но горгонзолы нигде не нашла...

Тогда я проделала все это с камамбером. Вкус у него мягкий, без горчинки, но очень вкусно!

Какой танец предложишь партнеру, так он с тобой и станцует.

Жизнь пролетает как миг.
Всего один миг!

Впереди всего одно дело. Я знала это. Но никак не могла сосредоточиться. Перемыла посуду. И, хотя в том не было никакой срочности, до блеска начистила раковину.

(пригласили на свидание)
Надо же. Ещё год назад я бы на такое не повелась. Просто послала бы куда-нибудь повежливее. ... Но теперь-то всё изменилось. Как именно - толком не объяснить. Но уж точно было не так, как прежде.

Костко?...На машине вмиг доберёмся! Хотя место, конечно, опасное. Вечно накуплю там чего-нибудь ненужного!

Мне же на вопрос "а что ты сделала для неё?" куда проще вспомнить всё то, чего я для неё не сделала.

- Ну, здорово! Устроим пикничок! Или как теперь говорят - "аутдорчик"?

"Танцы на шарике" - выражение, которым отец Сэйтаро пользовался в письмах уже не раз. Землю он предтавлял в виде шарика, на котором ему выпало танцевать.

Какая-то охотничья собака долго бежала передо мной, а затем остановилась у электрического столба и задрала заднюю лапу. Я увидела, как белый пар от её струйки поднимается в небеса, и мне стало ещё холоднее.

В маленькую плошку из необожженной глины, которую называют каваракэ, нужно дунуть, чтобы оставить на глине всё плохое. А затем со всей силы швырнуть эту плошку в специальный храмовый камень, дабы та разлетелась вдребезги со всем своим содержимым.

Когда же я все-таки выбралась на смотровую, лицо моё было пунцовым, как осенняя листва, от меня валил пар, как из чайника в подсобке "Канцтоваров Цубаки".

Но её гордый взглял был, как всегда, устремлен в послезавтра

Письма от бывших любовников я выкинуть не могла, все хранила под рукой, а избавлялась от них, лишь когда им вдогонку приходило сообщение о том, что разбитое сердце утешилось и связало себя узами брака с кем-либо ещё.

Наши угри возлежали перед нами так, как заведено веками, - в прекрасных шкатулках со знаменитой лаковой росписью Камакуры.

В отличие от бодрого клацанья его сандалий мои резиновые сапоги хлюпали по лужам, скорее, жалобно.

"Хочешь мыслить хладнокровнее - выпей горячего чаю!"