La Papelería Tsubaki

Его голос звучит безмятежно, как ветерок, теребящий траву на вершине холма.

Под нами, у самой воды, дети пускают фейерверки - словно пытаются накормить огнями эту ночь, как только что народившуюся зверушку.

Самое важное - это найти слова благодарности для тех, кто когда-то отнесся к тебе с теплотой.

С одной стороны, я дико хотела отомстить Наставнице за украденное детство. А с другой - если детства уже не вернуть, жаждала наверстать всё в юности.

- Представь, ты хочешь кого-то отблагодарить. И решаешь купить ему коробку о-каси. Ты ведь наверняка идёшь именно в ту лавочку, которая тебе кажется вкуснее прочих, не так ли? И эти о-каси тебе вручает тот, кто ихготовил их своими руками, верно? И после этого ты хочешь сказать, что в купленных тобою подарках нет ничего личного?

Только не забывай, что на свете много людей, которые очень хотят кому-нибудь написать, да не могут.

При каждом глотке пузырьки леденящей пены скачут во рту, будто крошечные золотые рыбки.

Как всегда, за щебетанием о том, что в принципе совершенно нас не волнует, и пролетает время.

От этих знаков и правда веяло таким совершенством, что делалось не по себе.

Теперь наш обмен репликами по утру - словно некий сигнал, по которому очередной день приходит в движение.

Многие вместо знака "самурай" то и дело писали "ожидание", а какая-нибудь юная девица могла разгуливать по городу с иероглифами "бесплатно", поскольку была уверена, что именно так пишется японское слово "свобода".

Когда мы слишком долго счастливы, нам становится немного печально...

"Не заглядывай в глаза тому, от чьего имени пишешь! - учила меня Наставница. -Лучше сосредоточить взгляд на его руках".

Весной ешь горчинку, летом - кислинку, осенью - пряность, зимою - жиры...

А ложь, насколько я заметила, бывает двух видов. Первую внушаешь себе сама, а вторую — кому-то другому.