La Papelería Tsubaki

а птицы, подбирая этой ночи прозвище поудачнее, галдят себе на всю округу

Земля за порогом искрилась, как звездное небо. Тихонько ступив на палую листву, я услышала легкий, чуть запаздывающий скрип инея. Утро первого января

Песок, осыпаясь с ног на бегу, щекочет пятки, будто стайка веселых феечек

И тут внутри меня что-то заскрежетало и сдвинулось с места. Сперва я подумала, что просто хочу в туалет. Но нет же. Скрежетало не в желудке, а в сердце.

«Без хорошей тренировки — ни уменья, ни сноровки!»

Друзья измеряются верностью, а не числом.

Прямо сейчас - самое счастливое время.

Год от года почерк человека взрослеет вместе с его хозяином. Каракули, что мы выводили в третьем классе, никак не похожи на знаки, нацарапанные нами же в старшей школе, а наши письмена в двадцать лет будут отличаться от того, что мы напишем в сорок. Не говоря уже о нашем почерке лет в 70 или старше. Никакая бабушка уже не сможет написать что-либо тем же почерком, каким она писала в семнадцать. И это совершенно естественно. Наши буквы меняются с возрастом так же, как и мы сами.

— Давай-ка подотри сопли! Приведи себя в порядок и возвращайся к угрю!
Чего в тех словах было больше — грубости или скрытой заботы, я так и не поняла.

Он давно уже выбрал себе эту жизнь. Мир, в котором Сакуры-сан нет и в помине. И где женщина по имени Сакура Сонода не появится уже никогда. Зато маленькая дочурка, обожающая каштановые о-каси, ждет не дождется папу домой.

Какая все же приятная у него улыбка, подумала я. И какая, должно быть, счастливая эта Сакура-сан, которую ему так не терпится побеспокоить самым обычным письмом…

Подумать только! Прожить вместе столько прекрасных лет, чтобы из-за какой-то завитушки судьбы послать друг друга к чертям и все-таки развестись?! Сама я ни замуж не выходила, ни разводилась еще ни разу, и для меня все это звучало как дурная фантастика.

По мне, так собрать бы уже весь этот мусор из прошлого да выкинуть с чистым сердцем. Но как я ни надеялась, что взрослые отнесутся к ситуации хотя бы с юмором, увы — слишком много моей родни, которую я толком и знать не знала, стало вдруг заглядывать ко мне «в гости» со звериной серьезностью на лице.

Истинная мудрость всегда проста.