Отзывы о книге Сон в нефритовом павильоне

Так и не поняла, почему этот роман является классикой именно Корейской литературы, ведь в сюжете нет ничего связанного с Кореей. Но. смею предположить, это связано с тем, что Корея в прошлом была вассальной страной, соответственно произведения кочевали из Китая в Корею или вдохновлялись китайской классикой. Ну, суть не важна, суть в том, что это целиком и полностью классическое произведение , написанное по классическим шаблонам. Например, в каждой главе есть спойлерный эпиграф, где расписывается все, что будет происходить. А сам роман, ну он классический – приключенческий.

На самом деле мне нравится и такой стиль изложения и стиль повествования, когда неспешно в сказочной стилистике нам излагается долгое повествование о жизни одного молодого человека, начиная от рождения и так далее и тому подобное.

В общем, жил- был на свете господин Ян, был он умён и красив и поехал он сдавать императорский экзамен, чтобы чиновником стать. Услышал он в столице, что есть такое место, как Зелёный терем, где красивые девицы умных молодых людей примечают (кратко – элитные куртизанки). И, повезло герою влюбиться в одну из таких дам. Дама была хорошо обучена, смотрела на мир широко и даже жену хорошую подобрала возлюбленному (уверена дева была что сдаст он экзамен). А поскольку была в прошлом возлюбленной отца девушки, завела с ней дружбу, да такую, что дева женой стать захотела, а подругу мигом в наложницы одобрила, уж больно чиста была душа цветочной дамы. Но, увы, счастью героя не суждено было сбыться, и воспылал Император страстью к куртизанке, да так, что дева предпочла умереть, чем отдаться кому-то без любви (ну там всё интересно).

Так и начались интересные приключения героя, которые имели в дальнейшем далеко идущие последствия. В общем, если вы любите «Сон в Красном тереме», «Речные заводи» и иже с ними, то реально советую, роман хоть и большой, но занятный (но да у каждой главы есть спойлеры). Ну и лично мне понравились адекватные отношения дам и их дружба и любовь к герою.

Это очень странно, конечно, что эта литература находит во мне такой живой отклик. Такая далекая от европейского сознания и понимания культура, не очень понятная мифология и исторические факты, сложные для запоминания имена и названия городов. Но все это звучит какой-то невероятно приятной музыкой в моей голове. Особенно то, что многим читателям покажется скучным: повторяющиеся образы (белояшмовые лики и нефритовые плечи), бесконечные сравнения с героями, правителями и богами (фея Гуань Ин и великомудрый Чжугэ Лян) и совершенно фантастические битвы. Но в голове все это складывается в потрясающей красоты картину и набор звуков. Пусть для нас, взрощенных на стихах Фета и Тютчева такой набор эпитетов кажется бедным, но это лишь на первый взгляд. Взгляд (и слух), который не готов воспринимать даже не новое, просто совсем другое. Тут в постоянных повторах одних и тех же "красоты феникса" и "ловкости дракона" кроется не скудность воображения автора или тем более невысокий уровень его писательского мастерства, а красота мелодии, состящей из нескольких похожих аккордов, но каждый раз сыгранных особенно. Как блюз, он тоже может показаться скучным и однообразным, с буквально двумя музыкальными фразами. Но как глубого проникает эта музыка!

Что еще нужно обязательно отметить как про "Сон..", так и про другие подобные приключенческие романы Китая, Японии и Кореи – это их красочная фантастичность, которая опять таки для европейского сознания может восприняться, как детская сказка. Но, правда, в русской литературе есть жанр, крайне близкий к героической литературе Востока – это былины. Я думаю, для подавляющего числа читателей это важное направление русской культуры упущено. В школе к былинам относятся как к чему-то для детей, проходят или совсем рано или вообще забывают. А зря. Ведь это важнейший пласт для понимания собственной культуры, нравственных ценностей и человеческих отношений. Мне интересно посмотреть, кто считался для народа Древней Руси героем, как проходило его становление, какие черты подчеркивались, как важные, а что считалось ненужным. По "Сну..." прекрасно вырисовываются собирательные образы всех основных членов китайского общества: героев, жен, наложниц, чиновников, министров, императора, военных и простого люда. Для каждого из них очень четко и ярко выписываются те черты, которые считаются основными, а так же подчеркивается то, чего нужно избегать. Это, безусловно, нравоучительное произведение, классическая "сказка – ложь, да в ней намек..." . И урок в ней не только для "добрых молодцев", но и для всего его окружения.

Когда ты берешь в свои руки толстый, на 700 страниц, старый том со старинным корейским романом про Древний Китай, то кажется, что сейчас придется поломать себе голову, засыпать от скуки, продираться сквозь тонны непонятного. Но мой опыт говорит, что это впечатление обманчиво. Да, это большие произведения. Но скучать вам не придется ни минуты. Автор гоняет нескольких очень приятных героев по всей стране через перипетии побед и неудач, перемежает войны с любовными неурядицами, разворачивает полотно, по масштабам напоминающее хорошую сагу. И при всей скорости происходящих событий, он, как и его герои, проводящие время в простом созерцании прекрасного горного ручья, не забывает о красоте момента и деталей. Поэтому у читателя с хорошим воображением перед глазами все эти 700 страниц будут проходить или средневековые гравюры или, как у меня, кадры из фильмов вроде "Крадущегося тигра..." И тогда вас не будут смущать волшебные 1000 мечей, в которые превращались два меча Хун, когда она начинала их крутить над головой, естественно, взлетая при этом в невероятном прыжке. И это прекрасно!

"Сон в нефритовом павильоне" нужно читать детскими глазами и разумом. Забудьте о логике, не пытайтесь посчитать хронологию или количество поверженных врагов. Наслаждайтесь процессом всеми читательскими чувствами. Не включайте режим скорочтения пусть у вас в голове зазвучит песенный ритм этого произведения. Не пропускайте "скучные" описания – рисуйте эти краски перед своим внутренним взором. И будет вам счастье и удовольствие. И хороший конец. И да, Ян – великий мужчина. Не только умом, талантами и силой, но и своими женщинами. Вот эти его пять женщин, живущие в мире – это самая большая фантастика романа :)

C.R. Обложек других изданий я не нашла, поэтому поставлю фото для настроения.

Достаточно давно, когда первый раз прочитал "Сон в красном тереме" (红楼梦/Hónglóumèng)  Цао Сюэциня зарёкся прочитать "Сон в нефритовом павильоне" (玉楼梦/Yùlóumèng) , вроде как корейский ответ, но время прошло, уже и Хунлоумэн прочитал второй раз, а до этой книги не добрался, но наконец-то закрыл давний долг под подходящий повод. В принципе, если не знать, что эта история родом из Кореи, можно подумать, что это китайская история, написанная с некоторыми отдельными косяками с некоторыми анахронизмами с теми же сюнну и географическим кретинизмом. И в современных книгах такое бывает при спешке и недостаточной работе редактора, если судить по современным историческим романам.

Вступительная статья  к книге имеется, где упоминается "Сон в красном тереме" с использованием образа сна для книги и отличием в один иероглиф в названии данного романа от китайского 玉Yù как нефрит. Хоть статье не упомянуто, но иероглиф 玉Yù (у него в значении яшма, а так иероглиф использовался для ряда драгоценных камней, сейчас обычно для уточнения используют слова с двумя иероглифами) присутствует в имени ключевого персонажа Сна в Красном тереме по имени Цзя Баоюй (贾宝玉), который, являясь камнем не пригодившимся на небе сам "спит" в красном павильоне среди женщин. Собственно в статье и упомянули о некоей сонной аналогии с теремом между двумя произведениями. Упомянули и другие китайские романы со схожими подходами, среди которых "Путешествие на Запад", в котором тоже есть Нефритовый иператор, Гуаньинь, Сиванму, прочие небожители.

помимо китайской классики были отсылки и на другие корейские романы типа того же "Сна в девяти облаках" Ким Манчжуна. С последним, к сожалению не знаком. Из корейской классики до ХХ века знаком лишь с "Военным дневником Ли Сунсина" (дневник полководца адмирала-героя Имджинской войны (с 1592 по 1598), противостоящий японскому кампаку Тоётоми Хидэёси) и "Оставшиеся сведения о трёх государствах" (Самгук Юса) Ирёна. Последний тоже упомянут как один из сонных предшественников. В статье не раскрыли в чём "сонность". Читал какое-то время назад и больше стиль Сказания запомнился смешением идеалистических легенд с более или менее верифицируемыми историческими фактами, где явь сочетается с легендами. Может, это автор статьи имел в виду под сном. Тут раскрытие не достаточное. В таком случае "сном", как и "Самгук Юса", можно назвать и недавно прочитанные недавно "Записки о западных странах [эпохи] Великой Тан (Да Тан си юй цзи)", на которые написан уже упомянутый "фэнтэзи-фанфик" Путешествие на Запад, где небожители и люди также напрямую взаимодействуют как и в данной книге и сны действительно влияют на судьбы по ходу повествованию.

В части текстов автор статьи поскупился ответить на вопрос о списках произведения на корейском и на китайском (ханмуне), в чём разница. Лишь общие выводы на каком языке было написано, на каком первичнее, каков Китайский язык. Опять же, если перевод с корейского, хотелось бы знать про издание, с которого был изначальный перевод как транскрибировали имена. Были ли в корейском издании иероглифические имена или их верифицировали китайскими текстами.  По датировкам тоже поскромничали: указали диапазон от XVII до XIX века, а каких-нибудь версий про текстовые зацепки, речевые обороты, можно было и сказать о том, что той же эпохи Мин (1368-1644 гг.) почти и нет, Юань (1271–1368 гг.) вообще не чувствуется, что была, что может более поздняя адаптация некоей истории периода эпохи Сун (960–1279 гг.). Об этом подушню ещё  попозже.

Со статьёй как мне показалось сэкономили и взяли краткую выжимку, но хоть так. В том же издании Самгук Юса вступительная статья была больше 100 страниц с оценкой списков, указанием изданий, оценке владения Ирёном китайским языком. Там у меня вопросов не осталось.

Теперь собственно к книге. Нефритовый павильон представляет собой небесную обитель, где Небесный князь Вэнь-чан 文昌帝君 (Wénchāng Dìjūn), в компании небесных дам вздыхает о мире людей, в связи с чем Нефритовый император устраивает ему "попадание в матрицу", т.е. мир людей. Он рождается в мире людей, находясь во сне в своём мире и проходит жизнь подданного Китайского императора в эпоху Мин при неназванном императоре, но определённо через значительное время после Тай-цзу или Чжу Юаньчжана. Собственно кроме Тай-цзу, никто из известных личностей династии Мин в тексте и не упоминается под именами реальных прототипов. Вот тут подход напомнил роман X-XI веков из Японии моей любимой бусички Мурасаки Сикибу "Повесть о Гэндзи" (源氏物語, Гэндзи-моногатaри), где тоже было непонятно при каком императоре сие происходило, но автор постарался передать дух эпохи, соединить любовь, политику, "феминистическую повестку" сообразно духу эпохи, также автор продолжил дальше, добавив приключений, отходя от реализма и уходя в фэнтези. Сама идея яви небожителя напомнила другой роман неизвестного японского автора "Повесть о дупле"  (うつほ物語/Уцухо-моногатари) в томе 1 и 2, где в мире родился один из будд и также были небесные музыкальные инструменты. Если влияние китайских романов очевидно по сериальным походам, явно очевидно со всеми этими "Если вы хотите знать, что было дальше, читайте следующую главу" и прочее, то по поводу японских кирпичей влияние сомнительно, но определённо чувствуется нахождение Китая, Японии и Кореи в едином китайском культурном ареале.

В "матрице" Минского Китая небесный князь на земле рождается в семье бездетной пары просящую Бодхисатву Гуанин и получает земное имя Ян Чан-цюй （杨昌曲）. Помимо него на земле оказываются и небесные девы, которые по ходу сюжета становятся его женами-наложницами согласно семейному праву Китая. Самые любимые опять же оказываются в наложницах и не первых жёнах как и в упомянутой японской книге "Повесть о Гэндзи". В чём-то получился китайский Гэндзи, Ян Чан-цюй, как и полагается японскому прочтению имени "Минамото" (源氏, он же Гэндзи "по-китайски" (верхнему чтению у японцев), он же yuánshì; yuánzhī по-китайски Он же Юра, он же Гоша, он же Гога после похождений в  гулаг/фсин ссылку за дела любовные (как и оригинальный Гэндзи) становится важным полководцем и решает военные вопросы как покоритель варваров. Ему сопутствует одна из женщин небожительниц, которая после истории с утоплением (опять флешбэки на Гэндзи с историей Укифунэ (имя звучит как затонувшая лодка на японском), которая завершилась, к сожалению) становится крутой воительницей и становится активной сподвижницей.

Во многом интересна как раз военная часть, где участвуют женщины ( и не одна), которые уделывают мужиков и это неплохо смотрится. Выходит этакая фемповестка до того как это стало мейнстримом, но таки  неприлично идти в официальном шествии с императором в мужском платье, да и приходится жить со статусом наложницы, так что здешний "феминизм" имеет границы. но всё равно здешние сильные женщины мне нравятся. Они владеют луками, мечами, военным искусством, обладают магией, их слушается всесильный полководец.

В военном искусстве по тексту упоминается бесконечный Чжугэ Лян (諸葛亮, упр. 诸葛亮 пиньинь Zhūgě Liàng; 181—234 гг.)— реальный исторический персонаж периода Троецарствия (220-280 гг.) и герой одноимённого периоду классического китайского романа, в котором тут много отсылок. Военные хитрости тут во многом ориентируются на него, хотя также упоминаются отдельные деятели периода Сражающихся царств (471- 221 ГГ. до н.э.), эпохи Хань (206 г. до н.э.- 220 г. н.э.) и других. Авторы ориентировались во многом на фэнтезийный подход, на кудесников-даосов, неведомые изобретения. Например, такие:

Нет, чтобы использовать плотину и рытьё каналов, чтобы пустить воду вспять, а то и осушить реку, чтобы лишить воды. По-любому же китайцы знали и использовали подобные тактики. Тем более коллеги китайцев по опасному феодальному бизнесу, так делал, например, Тоётоми Хидэёси в Японии во второй половине XVI века, или Михаил Васильевич Скопин-Шуйский на Руси-Матушке с затоплением Тулы в 1607 году для подавления восстания Болотникова.

Была тут и более или менее реалистичная тактика:

Всё бы ничего, но мой внутренний душнила мне намекнул; "Порох по идее даёт большую взрывную волну, котлы с водой отлетят, да и огня особо не должно быть, выброс газа. У них же не бочки с нефтью. Автор Тарантино насмотрелся, у которого алкашка горит словно бензин? А, стоп! Он же ещё не родился. Ага, значит это клише старо как мир. Ясно-понятно! Проще длиннющий шнур и где-нибудь окопаться. А спрятаться в котле с бамбуковыми трубочками?... Нее. пыль, газы, да и котёл перевернётся без надёжного закрепа, да и закрыть надо. Проще опять окопаться."

При всей любви к полководцам прошлого забыли про Хубилай-хана (忽必烈, 1216 -1294) и его полководцев. По-любому тактики были интересные, которыми преодолели представителей школы военного искусства  Чжугэ Ляна. Вообще династия Юань тут ка-то особо и не ощущалась, как уже предположил выше. То ли ненависть какая передалась от китайцев к корейцам, то ли это реально какой-то пересказ ранней истории под соусом Минской, хотя кроме общего упоминания Мин как династии и основателя по храмовому имени Тай-цзу, плюс одно упоминание полководца эпохи без конкретизации через комментарий), других особенностей эпохи не почувствовал. Нет бы упомянуть Чжэн Хэ (кит. трад. 鄭和, упр. 郑和, пиньинь Zhèng Hé; 1371—1435) и его тактики и других, или представителей династии Юань, полководцев, политиков. В "Сказе о походе Чжэн Хэ в западный океан" Ло Маодэна обстоятельства гибели Юань и исчезновения императорских символов упомянуты и проблемы легитимации новой династии. Ощущения династии Мин по форме без особого содержания, кроме общих проблем "Мандата неба". Поэтому возникло ощущение, что книга — позднее переосмысление/ретеллинг чего-то доюаньского. И то вспоминается сразу японский Роман XII века "Путаница, или Торикаэбая моногатари" неизвестного автора, где "виндзорская система престолонаследия", свойственная эпохе Нара пересекается с намёками на основной конфликт конца эпохи Хэйан (794–1185 гг.) и начала Камакура (1185–1333) между Фудзивара, Тайра, Минамото по матушкам главных героев. Ощущение от Сна корейско-китайского постмодерна до того как это стало мэйнстримом.

Идея мандата неба и конфуцианской этики как политический конфликт шла через всю книгу между любовными страданиями, особыми ратными походами. Эта тема в принципе универсальна для всей китайской истории любой эпохи в контексте разных классических историков. Да и в современных книгах встречается такой подход. Суть сводится, что нерадивый правитель может быть повержен и побеждает более радивая к этикету, иерархии, уважению династия.

Через всю книгу проходит и древняя китайская идиома о сне бабочки Чжуан-цзы: "Бабочке снится, что он Чжан-цзы или ему снится, что он бабочка". Здесь обыгрывается соотношении иллюзии и реальности, между сном в царстве богов (нефритовом павильоне)  жизнью на земле, сном в жизни людей и будущим, которое они там видят. Идеализм, конечно, но всё равно интересно. Это можно применить и к матрице, и к виртуальной жизни в Интернете. Тема становится всё более актуальной в контексте того же ИИ. Тема эта работает и в современной китайской литературе в  том же цикле "Белая рыба", где последняя книга так и называется "Сон бабочки", где через весь цикл проходит грань между воспоминаниями о жизни в эпоху сражающихся царств и нашими днями, мистическими болезнями в прошлом и настоящем.

Ощущения от книги весьма хорошие: крепкая фэнтэзя, хорошая любовная история со стандартными подходами в политике в Китае и Корее, идеалистическим мировоззрениям.  Много отсылок, аллюзий, метафор, возможно какие-то корейские я и не выкупил. В любом случае эмоций масса, много данных для анализа, моя файловая система перегрузилась.

Иногда стоит раздвинуть горизонты и обратиться к незатасканным памятникам классической литературы - в который раз в этом убедилась, прочитав в МКК классическое корейское произведение "Сон в нефритовом павильоне". Отвлеклась от постмодерна и современной неоднозначной литературы, и прямо-таки отдохнула в черно-белом мире, где герои - это герои, злодеи - это злодеи, мужчины мудры и мужественны, а женщины не просто красивые домашние витрины, а еще и воительницы и прекрасные поэты. Придворные интриги, войны и жизнь в мирное время растянулись на семьсот с лишним страниц, и жанр книги вполне можно отнести к приключенческому фэнтези, а многие мысли и идеи героев применимы и к современным нам обществу и власти.

Главный герой Ян Чан-цюй - поздний и единственный ребенок у своих родителей, а на самом деле земная проекция небожителя Вэнь-чуна. Мудрый не по годам, он уже в шестнадцать лет становится императорским чиновником и возглавляет военный поход против южных варваров. Молодого вельможу сразу берут в оборот и женят на двух девушках Инь и Хуан, а еще двоих - гетер Хун и Цзя по прозванию Фея Лазоревого града - он берет себе в наложницы. Первая жена, госпожа Инь - эталон феи домашнего очага, вторая, госпожа Хуан - изнеженная и капризная ревнивица, которая строит козни и изводит бедняжку Цзя. У Хун тяжелая судьба - после короткой встречи с тогда еще никому не известным Яном и взаимной влюбленности эта гетера отвергла ухаживания вельможного сановника и ей пришлось бежать из большого города, провести годы в отдаленном монастыре, обучаясь у даоса Белое Облако дао и искусству войны. Но когда они с Яном встретились, Хун не раз становилась ему опорой в военных делах, поскольку стала настоящей девой-воительницей, вот он, китайский феминизм во всей красе. Не менее туго пришлось и Цзя, нежной девушке-поэтессе, немало пришлось ей поскитаться и пережить лишений. Пятая женщина в жизни Яна, юная дочь Огненного князя Лотос, тоже из воинственной породы.

При чтении, особенно на боевых сценах, не могла отделаться от образов из корейских фильмов вроде "Дома летающих кинжалов", а на мирных моментах "Ледяного цветка": обожаю это восхитительное ощущение от погружения в абсолютно другой менталитет. Все эти неспешные любования природой, классическое стихосложение на всем, что под руку подвернется, будь то кленовый лист или юбка гетеры, образные сравнения с нефритами, яшмой, драконами и фениксами. Очень мне понравилось, как в представлении автора работают социальные лифты, и как они ездят и вверх, и вниз. Правда, под конец все немножко скатилось в кумовство.

Несколько особенно понравившихся цитат, считаю, что многим современным правителям тоже неплохо было бы почитать роман.

Ваши вельможи похваляются своими заслугами, ученые — умением опутывать людей ложными мыслями. Ваши министры, на которых Вы возложили громадную ответственность, забросили дела страны, предались праздности и интригам, нимало не заботясь о будущем. Ваши чиновники не умеют отличить правду от лжи, друзей от врагов, дела ведут по старинке, своего мнения не имеют. Ваши правители в округах занимаются пустословием, талантов не поддерживают, растрачивают казну, не слушают о нуждах народа. Юнцы насмешничают над бедными и учеными, уповают не на справедливость, а на удачу; слабые духом сникли, нетерпеливые топчут закон ради своей корысти. Пошатнулись устои семьи, забыты совесть и стыд, роскошь кичится перед нищетой, никто не помышляет о делах государства. Воины и их начальники на рубежах погрязли в разврате, бездельничают, не знают о враге, забыли про порядок в войсках. В Вашей казне пусто, в кладовых нет зерна, народ бедствует. Ваше Императорское Величество все свое время проводит во дворце. Вы образованны и мудры, но о делах страны судите лишь по донесениям Ваших слуг. А они талдычат о всеместном благоденствии да расточают Вам хвалы, и все это во благо себе, а не Вашему народу. Размышляя о благе подданных и государства, Вы не спускаетесь с трона, пока не упадет та капля в водяных часах, которая скажет Вам, что истекла последняя ночная стража. Но наступает рассвет нового дня — и все остается по-старому: порядка как не было, так и нет. И это потому, что приближенные не помогают Вам. Процветание и счастье народа зависят прежде всего от Вашего Императорского Величества. Зачем же Вам быть столь нерешительными? В главе «Великий закон» из «Книги истории» писано: «Владыка творит страх, владыка творит послушание». Страх и послушание — вот залог порядка в государстве и мудрого правления государя. Нужно опереться на основы и навести порядок — тогда восторжествует Закон и Просвещение. Древние сравнивали управление страной с ловлей рыбы сетью: стянешь потуже веревку — закроются все ячейки. Такая веревка для государства — императорский двор, для народа — император. Дабы править страной успешно, Вашему Императорскому Величеству потребны надежные основы правления. Если Вы желаете, чтобы народ страны просветился, нужен порядок. Когда полководец направляет в бой стотысячное войско, он поощряет и наказывает воинов в согласии с воинским уложением. В войске тогда порядок, и оно осиливает втрое превосходящего числом врага. Ваше Императорское Величество желает вести ко благу многомиллионный народ и повелевать четырьмя морями, по нерешительны в том, кому жизнь сохранить, у кого ее отобрать, на что смотреть, а чего не видеть. Вот почему нет в государстве порядка. Как же навести порядок, как улучшить нравы, как править народом, как добиться процветания? По правде, с правления основателя этой династии и до сего дня, никто, как должно, о государстве не радеет, чиновники руководятся допотопными установлениями, повсюду благодушество и леность. Чтобы построить дом, нужно камень взять с северной горы, дерево — с южной, продумать устройство жилища, — тогда только дом получится прочным, переживет и детей и внуков строителя. Если же хозяева дома перестают о нем печься и помышляют единственно о развлечениях, то столбы подгнивают. Сначала это не беспокоит, а после может привести к беде, и погибнут люди, живущие в таком доме. Точно так же не устоит дом, если сын или внук забросят начатое отцом или дедом дело. Если Ваше Императорское Величество не проявит немедля заботы о нашем большом общем доме, то я боюсь даже вымолвить, чем все может кончиться. Допустимо ли по тонкому льду переходить на другой берег? Вы просите новых советов. Но единым взмахом кисти всех вопросов не решишь! Мой совет Вашему Величеству: ищите талантливых людей. Конечно, в былые времена и ныне цена человеку не одна, но, порождая человека, Небо предназначает его для полезного дела. В эпоху «Воюющих царств» люди не помышляли о покое, который познали они во времена Яо и Шуня, однако уже тогда были гармония и порядок. Но не от одних талантов людей зависит судьба государства! Досадно, когда способный юноша прозябает в провинции, дожидаясь своего часа и с надеждой взирая на далекий дворец, а там и знать не знают о несчастном. Государь проводит день, внимая лишь сплетням ничтожных слуг да болтовне придворных девок. Откуда же ждать процветания и благоденствия? Чтобы достойно управлять государством, надобно прежде всего выправить обычаи и нравы, установить строгие законы, бережливо расходовать казну, заботиться о народе, для чего уменьшить подати, улучшить судейское дело, запретить чрезмерную роскошь, искоренить подкуп, — это Вам скажет всякий! Сие очень важно, но есть кое-что и поважнее. Древние говорили: «Ученый — оплот государства!» Начав с воспитания подданных, надо потом выбрать среди них наиболее ученых и с ними обсуждать государственные дела. Но в нашей стране науками пренебрегают, никто не радеет о них — разве не должно такое заботить Вас? После династий Ся, Инь и Чжоу сложился порядок сдачи государственных экзаменов для получения должности. В эпоху Чжоу появились «шесть добродетелей, шесть правил поведения и шесть искусств», в эпоху Хань разработали порядок «выбора и назначения». Посредством этих установлений воспитывали и отбирали полезных для государства людей. Но прошло время, и этот порядок устарел: сдаст человек однажды экзамен — и теряет живость ума, сдаст успешно второй раз — и совсем разленится. Бедный не выдерживает тягот подготовки, закрывает книгу и думает, как бы заработать на пропитание. Богатый посмеется над неудачником и ждет для себя счастливого случая или пробирается на должность окольными путями. Так распространяются глупые взгляды и грубые нравы, воцаряется бесстыдство — и это все как чума для народа. Сегодня, как никогда прежде, нужно развивать науки, поощрять стихотворчество, сочинение жизнеописаний, ученых трактатов и книг — сколько бы при этом ни воспитали мы ученых мужей, все они будут стране на пользу. А разве не осталось более людей, которые болеют за судьбы отчизны? Пора снова ввести практику государственных экзаменов не только в столице, но и на местах. По всем уездам оповестить об отборе раз в три года лучших на государственную службу: из крупных земель — по десять и более человек, из малых — по пять-шесть. Испытать каждого на знание древних книг и умение справляться с государственными делами, для чего прикрепить их на время к Палате церемоний, а самых талантливых принять ко двору, еще раз подвергнув их экзамену. На таком испытании государю следует присутствовать самолично и самому проверять сочинения — только государь должен отбирать наиболее достойных и определять каждому должность.

После курсов истории религии и истории древнего мира в университете, на которых было прочитано много всякого разного (эпос Махабхарата и комментарии к нему чего стоят, как вспомню, так вздрогну, а прошло уже 100 лет с моего выпуска), у меня проявилась аллергия на подобные чтение и тексты. Не знаю, дело ли в структуре, слове, философии и т.д. Я вообще не уверена, что возможно серьёзно наслаждаться литературными памятниками, если вы только не современники с ними. Я сломалась на первой трети. История (древняя, средневековая, современная) региона, в который входят территории современных Китая и Кореи, мне не интересна. Знания мои ограничиваются несколькими лекциями и парочкой прочитанных параграфов. А в книгах по типу Сна в Нефритовом павильоне важно и нужно понимать контекст в котором они были написаны.

Иногда мечтается, что можно взять книгу и настучать дебилам в правительстве ей по голове, чтобы правильные понимания управления страной в их башки уложились, но ведь, наверное, и укладывать некуда.. не во что... И они умудряться всякую ерунду себе на заметку взять, с них станется. В общем, сколько не бей их книжкой, увы, только им шишку набьешь, а книжки они читают такие, чтобы им счастливенько было и плевать на все остальное.

Это предисловие у меня к чему, к тому, что в книге много отличных идей, да, там замешано многое на "император - солнце наше", но про ученых людей, о том на что надо обращать внимание, чтобы люди на тебя с вилами не шли, чтобы всякие ублюдочные людишки рядом с правящим не плодились, это интересно и внятно, ну как для малых детей написано, с примерами! Эх, было бы это нужно не только мне как читателю...

Самое интересное в книге это все же то, что это корейская сказка про Китай. А еще очень понравилось, что главного персонажа зовут Ян. Не польское имя Ян, хотя это ведь и не имя, а фамилия... В общем ян - это мужское начало, и вот он ходил и всем по башке мечом стучал, потом пришла его девочка не девочка, просто она большую часть пути в книге проделала в мужском платье... есть в этом что-то привлекательное я считаю, и вместе с Яном всем давала по голове, а уж если задуматься над ее именем/фамилией - Хун, то история становится еще веселее. А у первой жены Яна фамилия Инь. Красота я считаю) Там вообще много такого веселого особенного для русского глаза с именами.

Но как бы не была интересна мне история сна про путешествие и жизнь на Земле бога и его девиц, читать было все же трудновато, особенно со всеми этими войнами. Так что я прекрасно понимаю Яна, который сказал, все, достали, я собрал у себя самых красивых женщин, но не могу провести с ними ни дня нормально, то война, то император чудит, так что дайте-ка мне отпуск в десять лет, я наконец-то жизнью наслаждаться буду и взращу себе смену, чтобы дома сидеть и красотой любоваться, а подсказки по правлению государством, я и из дома слать могу. И очень крутые подсказки слал надо сказать!

Интересная книга, познавательная. Хотя, конечно, на нее надо терпение)

В отличие от "Сна в красном тереме", другого знаменитого дальневосточного романа, перед нами повествование не психологическое, а приключенческое. События быстро развиваются, герои и героини попадают в ситуации одна другой драматичнее. И при этом мы видим роман-фантасмагорию. Главный герой, Ян Чан-цюй - в действительности звездный князь Вэнь-чан, уснувший в Нефритовом павильоне и видящий во сне земную жизнь. Его подруги - тоже воплощения небесных фей и их смертное существование - тоже лишь греза. Место действия - условный Китай эпохи Мин. Сражения происходят с условными "варварами" (они одинаковы, будь то некие фантастические "мани" или реальные, но не жившие в эпоху Мин сюнну) под предводительством какого-нибудь рыжебородого колдуна-чернокнижника. Интриги плетутся при дворе столь же условного императора. Чудеса происходят на каждом шагу. Здесь полководцу ничего не стоит взмахнуть флажком и вызвать пыльную бурю. Ян одерживает победы и вовсе с помощью астрологии и геомантии. И, конечно же, повествование полно эпических преувеличений. Вот сражается одна из героинь, гетера Хун: "Хун улыбнулась, ударила в барабан, приказала воинам построиться кругом, воткнула в середине красный флаг, взмахнула своими мечами и подняла их остриями к небу: тотчас ввысь с мечей заструилась серебристая дымка, она обволокла падавшие с неба мечи и пики и понесла их на варваров. Тогда мечи и пики враз превратились в зеленые листья, медленно летевшие к земле. Хун произнесла заклинание, и поднялся ветер, который принес эти листья к ее ногам, - они оказались остриями мечей! Она отправила листья в стан варваров". Но ведь это же сон, а во сне возможно все. Чем-то оно похоже на европейские рыцарские романы, переполненные подобными же эпизодами. Впрочем, культурные различия живо ощущаются: Ян изучает военное искусство по книгам древних, что вряд ли пришло бы в голову Зигфриду или Роланду. И конечно же, какой может быть Китай без любования природой и стихотворных экспромтов! И вот уже один из героев, Ян Цзи-син чертит поэтические строфы на юбке красавицы. И еще корейский роман отличает особая зыбкость реальности. Вроде бы во сне к Яну приходят побеседовать то великий полководец прошлого Чжугэ Лян, то сама бодхисатва Авалокитешвара. Но ведь жизнь Яна "на самом деле" лишь снится звездному князю. Значит, его беседы с небожителями, наоборот, реальны? В другом эпизоде подруги Яна в шутку переодеваются небожительницами; их весело выводят на чистую воду. Но переодевание не маскирует, а выявляет скрытую суть героинь: "на самом деле" они и есть небесные феи. Что ж:

Мы созданы из вещества того же, Что наши сны. И сном окружена Вся наша маленькая жизнь. Уильям Шекспир

Вообще-то, я хотела скачать "Троецарствие", но, когда на сайте увидела название "Сон в Нефритовом павильоне", то, конечно, не могла пройти мимо. Присмотревшись повнимательнее, я увидела, что это вовсе не китайский классический роман, как я сперва подумала, а корейский. Это ещё больше подогрело мой интерес и до "Троецарствия" я так и не добралась:)

"Сон в Нефритовом павильоне" написан в соответствии с традициями, однако, как мы помним, письменность и книжную культуру Япония и Корея заимствовали из Китая, поэтому традиции, здесь имеются в виду, именно китайские. Поскольку роман написан, приблизительно, в XVIII веке, то есть в одно время с романом Цао Сюэциня "Сон в Красном тереме", то мне показалось особенно интересным попытаться увидеть в корейском романе какие-то национальные черты, отличающие его от китайского, к идеалам которого стремился неизвестный автор.

А это оказалось действительно увлекательным делом. Хотя, сперва в глаза бросается явная схожесть названий. Но этим дело не ограничивается. В начале "Сна в Красном тереме" рассказывается о том, как богиня волшебными камнями заделывала прореху в небе и выбросила лишний камень на землю. Этот камень и есть волшебная яшма, путешествие которой описано в книге. В начале "Сна в Нефритовом павильоне" говориться о том (если без подробностей), как бодхисатва Авалокитешвара приносит на землю 5 волшебных жемчужин и чудесный лотос. Как видим, автор выдержал традиции:)

Я не буду пересказывать сюжет, ибо он не слишком разнообразен и, вполне, каноничен. Однако в нём есть интересные детали, отличающие этот "Сон..." от другого. В первую очередь - это внимание к роли женщины и её значимость.

Хотя, все пять главных героинь это лишь жёны и наложницы Яна Чан-Цюя, тем не менее, они являются очень активными, деятельными героинями и их заслуги признаются всеми героями, в том числе и на самом высоком уровне.

Хун и Лотос - 2 наложницы Яна - талантливые воины (!) и наравне с мужчинами участвуют в военных походах. Главная героиня - Хун и её таланты как стратега высоко ценит не только Ян: "Моя Хун и умница, и красавица, и какой стратег!", но и император. Когда у Хун и Яна подрастает сын, император, восхищаясь им, говорит, что юноша пошёл в мать. То есть его военные успехи он сравнивает именно с достижениями матери, а не отца. Другая наложница - Цзя - смело разговаривает с правителем и говорит о совершённых императором ошибках, не боясь быть наказанной. Этот её поступок, на который не могли решиться мужчины, приводит императора в восхищение.

Жёны Яна - Инь и Хуан - менее значительные героини. Инь является примером мудрой, справедливой, преданной и т. д. жены, под началом которой, все женщины дома мирно уживаются. Хуан - единственная героиня, которая в начале была злой и ревнивой, но исправилась и стала также исправно приносить детей Яну.

"Сон в нефритовом павильоне" - очень целомудренный роман, в отличие от "Сна в красном тереме" и, тем более, "Цветов сливы в золотой вазе". Для описания любовных отношений автор использует только сравнение с "играми уточки и селезня". Никаких тебе "тучки и дождика" или "метания стрел в нефритовую вазу". Всё очень скромно и чисто. Это второе отличие, которое мне бросилось в глаза.

Сколь невинны супружеские отношения в романе, столь же чисты и дружественны отношения многочисленных женщин в доме инспектора Яна. Все 5 женщин стали задушевными подругами и изгнали ревность из своей жизни. Только Хуан, как я уже упоминала, в начале повествования не совсем вписывалась в эту компанию, но она исправилась.

И, да, кстати, перебранок слуг вы здесь тоже не встретите. В этом доме все блаженствуют. Ни одной смерти в романе (кроме предателей и варварских военачальников)! Представляете? Ни одна служанка не утопилась, ни один слуга не повесился. Все жили долго и счастливо.

Возможно, если бы автор родился в наше время, он писал бы сценарии для сериала про пони. Но он родился в Корее XVIII века, поэтому написал роман, где все любят друг друга, никогда не ссорятся, не ревнуют, почитают родителей и не переходят дорогу в неположенном месте.

Никогда прежде не читала классическую литературу стран Азии, про эти периоды истории стран Востока читала, а вот взглядов современников не знала. Было интересно познакомиться с этой стороной медали. И хотя книга и является корейской, но сам роман повествует нам о Китае, нежели стране утренней свежести, однако в этом нисколько не теряет, читать было очень интересно. Даже не знаю, как вкратце описать и саму книгу и эмоции, которые она вызывает у читателя. Пожалуй, для меня самое первое, что я почувствовала от чтения – величественность. Сразу видно, что писал её человек образованный и как сказано в предисловии от переводчика ДЛЯ образованных, потому так много сносок и пояснений для читателя, который не столь близко знаком с историей Китая и его философией. Также всё, что касается каких-либо религиозных ссылок также поясняется, например, я человек совершенно далёкий от восточных религий и верований, для меня даже казалось бы присутствующий в России буддизм был тёмным лесом перед началом прочтения, так что ссылки читать приходилось все, чтобы понять что к чему, как говорится, происходит в романе, и порой мозг взрывался от уточнений и пояснений, если честно:О Читать определённо стоит, произведение заслужено причисляется к классике, так как повествование интересное, описания красивые, стихи, присутствующие в книге, потрясающие (жаль, что не владею китайским, мне кажется прочитать их в оригинале было бы вообще очень здорово).

Корейский роман XVII века «Сон в Нефритовом павильоне» принадлежит перу (или кисти) неизвестного автора. Действие происходит в легендарном мифологизированном Китае, который можно описать словами Михаила Успенского (описывающего совсем другую страну): «Молодые у нас все как один добрые, а девицы – красные, мужи – доблестные, жены – верные, старцы – премудрые, старушки – сердобольные, дали – неоглядные, леса – непроходимые, дороги – прямоезжие, города – неприступные, нивы – хлебородные, реки – плавные, озера – бездонные, моря – синие, рыбки – золотые, силы – могучие, брови – соболиные, шеи – лебединые, птицы – вольные, звери – хищные, кони – быстрые, бунтари – пламенные, жеребцы – племенные, зерна – семенные, власти – временные, дела – правые, доходы – левые, уста – сахарные, глаза – зоркие, волки – сытые, овцы – целые…» В этом волшебном Китае и оказываются захмелевшие небожители, которые после веселой и изысканной пирушки заснули в Нефритовом тереме на Луне. В согласии с универсальным мироощущением китайско-индийского культурного региона, которое выражается словами «жизнь есть сон» (почему-то испанского автора Кальдерона), небесному князю и небесным девам снится их жизнь на земле. После множества приключений, любовных и политических интриг, детективов и военных действий все небесные красавицы благополучно выходят замуж на небесного князя, и живут дружной семьей, где нет места ревности и зависти. Устроив жизнь второго поколения семейства Ян, автор позволяет небожителям проснуться. Книга переведена еще до того, как в фильмах и текстах на китайскую тему Троецарствие стали называть Историей трех королевств, князей – лордами, а барышень – мисс. Для тех, кто посмотрел и полюбил «Битву у Красной скалы», есть приятный момент – в романе действует Чжугэ Лян, но уже не как умелый полководец, а как бог войны, который вдохновляет на военные хитрости и подвиги главную героиню Хун, Красную Птицу. Если сравнивать этот роман с другими известными текстами этого региона, в первую очередь с китайскими, такими как «Сон в Красном тереме», то эта книга гораздо более понятная. Мое впечатление от шедевров китайской классики адекватно передает Елена Хаецкая: «В результате получился роман, очень динамичный и увлекательный, где все герои действовали, руководствуясь какими-то абсолютно несообразными мотивами. Например, царевна, услышав признание в любви от военачальника, которого она и сама тайно любила, наутро покончила с собой при свете умирающей луны. Я совершенно не понял, для чего она это сделала. Или молодой принц, услыхав от своего отца решение передать ему корону, пронзил мечом грудь одного из царедворцев. Объяснения вроде: «Я избавил его от печали, которая туманила ему глаза» меня почему-то не устраивали». «Сон в Нефритовом павильоне» выгодно отличается от признанных шедевров своей доступностью для человека нашей культуры. Стоит этим воспользоваться и получить неподдельное удовольствие.