Шум

Если плотник в день делает шесть стульев…
“Сколько пальцев остается у него к концу рабочего дня?” – тут же отзывается ее мозг.

это действительно другой мир, новый и совсем не обязательно такой уж прекрасный мир

Семейная ячейка Габриэлы включает папу-молчуна, маму-говорунью и бабушку, которая предпочитает живым людям мертвых писателей.

Лет сорок назад в книжном магазине в Лондоне Ципора купила книгу рецептов, собранных из классической литературы: печенье “Мадлен” из “Утраченного времени” Пруста, кровавый ростбиф с трюфелями из пушкинского “Онегина”, boeuf en daube (тушёная в вине говядина) от Вирджинии Вулф, бутерброд с горгонзолой и стаканом бургундского из “Улисса” Джойса и даже рецепт загадочного именинного пирога из “Винни-Пуха”.

Знаменитую тель-авивскую заповедь “В пятницу утром пить кофе и жаловаться на жизнь” соблюдают исправно, и поэтому в кафе многолюдно.

Когда-то целыми семьями жили в одной комнате, думает Ноа, а сегодняшние родители размышляют, удобно ли написать своему ребенку “Как дела?” или это будет воспринято как нарушение личных границ.

Последним мужчиной, которому она открыла сердце, был Джеймс Джойс.

надень маску человека, который еще жив, и сходи купить кофе

Никто не хочет умирать, потому что никто не
знает, что такое смерть. Но те, кто знает жизнь, легко могут не хотеть жить

— Что за музыку ты слушаешь? — Габриэла кивнула на наушники на его шее.

— Я не слушаю музыку. Они ни к чему не подключены. Просто... блокируют лишний шум.