Фрэнни и Зуи

• Почему ты не хочешь жениться?
• Я слишком люблю ездить в поезде. Стоит только жениться, и ты уже никогда в жизни не сможешь сидеть у окошка.

В очередной раз отмечаю для себя талант Сэлинджера. Каждый из героев - настоящая, живая личность, за становлением которой наблюдаешь с неподдельным интересом. В книге мало событий, в основном диалоги главных героев, но какие(!)... Здесь каждое слово не случайно, в нём есть некий смысл и, если хотите, даже мудрость.
Наряду с глубоким философским подтекстом, книга также напичкана юмором и хорошим настроением, что оставляет не только почву для раздумий, но и заставляет улыбаться.
Ну и если вы сбились с пути, как наша главная героиня Фрэнни, то не стоит в такие моменты игнорировать слова родных людей - возможно истина лежит совсем рядом, на поверхности... А кто, как не близкий, поможет в этом разобраться?

Если бы Сэлинджера не было, его стоило бы придумать, чтобы он подарил миру эту книгу. Чтобы где-нибудь в параллельной вселенной жил такой классный парень по имени Зуи Гласс. Чтобы когда в твоей голове все начинает рушиться, как у какой-нибудь Фрэнни, он бы появился как злой волшебник, кинул в лицо бы всю правду, а потом все объяснил на пальцах. Потому что стоит жить, и работать стоит, чтобы были люди, которые предложат тебе чашку священного бульона и мандаринчик, и Толстая Тетя, у которой рак и вены на ногах, ну вы же знаете, кто же не знает Толстой Тети!
Только чтобы порой увидеть и понять это, необходим такой классный парень с сигарой в зубах, как Зуи Гласс.
Всем, кто имеет симптомы хронического запутывания в жизни, знакомство с Глассами категорически показано.

Слишком умные дети? Умные?

Вообще я, откровенно говоря, в шоке от этой книги. Потому что... это даже не книга вовсе. Это какой-то набор дичи с преизбыточным акцентом на сигареты.

Первого рассказа о Фрэнни словно и нет вовсе. Настолько он никакой. Некая девочка с кашей в голове что-то там - и бах: конец. Блым-блым (глазами).

Рассказ о Зуи начинался неплохо - со стебом. Автор чуть проехался по канонам всяких мастеров пера, простебался над персонажами... Очень много в начале и крайне точечно потом, неравномерно. Далее долго, очень долго, следует сцена в ванной, куда к сыну врывается мать. Из забавной она переходит во что-то из Ионеско, а там и Рабле начинает попахивать. Какие-то малосвязанные мысли, бредовые диалоги, внезапно - полстраницы перечисления содержимого зеркального ящика, не несущего никакой смысловой нагрузки.

Когда герой, наконец, выберется из ванной, станет только хуже. Особенно когда он соизволит поговорить с сестрой из первого рассказа, нынче обитающей на диване в гостиной.

Дети Глосов якобы умные, эдакие вундеркинды, коим с младых ногтей родители внушили осознание гениальности и всевозвышенности, а потом у них, конечно, ничего не получалось. От того в их головах кошмарный кавардак, они - дерганные истерики и вот эти самые "философы", знаете таких? Когда не поймешь, бесит тебя этот придурок или смешит до презрения, но в обоих случаях надо срочно бежать? Вот эти вот.

Места в жизни ни у кого из детей Глоссов нет, и не будет.
Ну... жалко, что. Я имею в виду, что нам их показали уже вызывающими гадливость, так что сложно их жалеть - хочется бежать.

Ещё в книге есть сигареты. Они - как внезапный шкафчик в ванной со своим содержимым - зачем-то везде упоминаются. На них делается акцент через абзац, хотя это не несет никакой абсолютно функции. Я не то чтобы прям против курения. Но его можно так подчеркивать в случае, если это что-то отыгрывает. В данном конкретном эпизоде. Не берется же автор описывать длину и направленность каждого шага героев (к счастью), хотя очевидно, что они постоянно делают шаги. Просто не имеет смысла описывать шаги. Они не несут смысловой нагрузки. А если несут - их подчеркивают и описывают, хотя ясно, что они все время сопутствовали сюжету. А тут сигареты просто все время подчеркивают и описывают, просто так.

Про религию не буду писать. Там просто какая-то какофония с претензией на гениальность. Мы недавно были глубокой ночью в кальянной с весьма образованным и очень интересным другом - университетским профессором. Но он перебрал. В какой-то момент разговор как-то свернул в сторону религии - и свелось это к тому, что с умным видом Миша начал нести какую-то отрывочную рванную дичь, часто повторяя одну фразу - "Иисус-то сам нормальный парень был, правильные вещи советовал, ходил..." Миша был ну очень пьян, а мы - абсолютно трезвы. Зуи разглагольствует о религии и жизни в формате пьяный Миша.

Резюмирую: что делает эта книга в списке Боксэлла, спрашивать не буду - там то и дело встречается какая-то жесть. Создается впечатление, что Сэлинджер практиковался в писательстве, а потом это взяли и напечатали. Что-то вроде того. Тотальное фи.

1001 books you must read before you die: 290/1001.

Поначалу первая глава не особенно впечатлила. Фрэнни Гласс, студентка колледжа, испытывает духовный и эмоциональный кризис. На юношеский максимализм, неприятие пафосности и общественных стереотипов накладываются впечатления от книги «Путь странника». Чтобы хоть как-то восстановить душевное равновесие, она пытается овладеть Иисусовой молитвой, правда, безуспешно.
Но вторая глава все поставила на свои места. Большая часть ее сюжета – замечательный диалог брата и сестры. Зуи растолковывает сестре, что с ней происходит и подсказывает в каком направлении смотреть, чтобы преодолеть это состояние.
Здесь явно показана роль семьи в формировании взглядов Зуи и Фрэнни. Можно сказать, что семья, главным образом слишком интеллектуальные старшие братья, «виновата» в конфликте Фрэнни с внешним миром. Однако эта же семья помогает ей и выбраться. Глубокие, важные вопросы и мудрые философские ответы.

Как я читаю Сэлинджера? Это непросто, как непросто остаться наедине с собой, когда в доме полно народу, так вот - мне необходима тишина, полная, почти звенящая, чтобы все пространство мира вокруг меня заняли СЛОВА. Сэлинджер звучит у меня в голове необычайно четко и ясно, так что даже остается легкое ощущение морозного воздуха. Я и ТЕКСТ. Только так. Получилось слишком серьезно, а это, конечно, пошло. Зато правда. Совершенно не воспринимаю Сэлинджера "на бегу", когда текст внезапно превращается в липкий непроглатываемый комок.

Много лет я сознательно не брала в руки книг Великого Затворника, много лет мне вовсе не хотелось выворачивать свое нутро, даже наедине с собой. И вот благодаря игре я снова заглядываю в мир семейства Глассов. Фрэнни и Зуи - младшие брат и сестра этого сонма юных гениев, очаровательных ангелов - всезнаек, обреченных на болезненное взросление (более чем все остальные? не знаю). Непросто жить в доме, населенном призраками, непросто тосковать по ушедшим и искать у них совета, и думать - а что бы они сделали на моем месте? Но на пороге нервного срыва именно в этот дом приходят несчастные дети, как в гавань.

• Бадди, Бадди, Б а д д и, - сказал он. - Симор, Симор, С и м о р.

• Мне так надоело слышать эти имена, что я готов горло себе перерезать.
• Мы - уроды, мы оба, Фрэнни и я, - заявил он, выпрямляясь. - Я двадцатипятилетний урод, а Фрэнни двадцатилетний уродец, и виноваты эти два подонка.

  Повезло все-таки Фрэнни с Зуи, повезло - ну кто еще поможет разобраться в себе, чуть не надорвавшись сам?

Практически у каждого читателя есть собственные «грешки» по отношению к читаемым книгам. Кто-то испещряет поля пометками, кто-то загибает уголки. Ну а я спустя некоторое время напрочь забываю, о чём была книга. Поэтому, дабы всегда имелась возможность освежить впечатления, вспомнить героев или хотя бы ключевые моменты в том или ином произведении, я взялась писать рецензии. И только впоследствии заметила, что это помогает мне до известной степени понимать автора и персонажей.
Однако если при знакомстве с современной литературой в моей голове сразу начинают рождаться мысли по поводу будущей рецензии, то при чтении «классики» у меня таких идей не возникает. Я буквально заставляю себя писать, пытаясь докопаться до сути того, что внушило мне уважение к тому или иному произведению, особенно если оно не произвело на меня должного впечатления.
Моё знакомство с Дж. Д. Сэлинджером началось ещё в школьные годы с романа «Над пропастью во ржи». Как водится, в моей голове осталось лишь имя главного героя да смутные воспоминания о том, что книга мне очень понравилась.
Перечитывать в ближайшее время я не планирую по двум причинам. Во-первых, потому что, как правило, никогда этого не делаю – слишком много ещё нечитанных книг ждёт, когда я до них доберусь. Во-вторых, опасаюсь равнодушия, которое у меня вызвали другие его произведения, в частности «Сага о Глассах».
Приходится признать, что Сэлинджер совершенно не мой автор, и читаю я его не удовольствия ради, а скорее для саморазвития. Его персонажи, даже второстепенные, настолько глубоки, что не верится в возможность их существования. Ну не знаю я таких людей, которые в 20 лет, подобно Фрэнни, так усиленно занимаются поиском смысла жизни и своего места в ней. Или, как Зуи, пытаются осмыслить религию вместо того, чтобы слепо принять её догматы.
Может это дань моде, но сейчас редко встретишь людей, которые ведут столь пространные диалоги в надежде донести до собеседника свою точку зрения. Отношения братья-сёстры, родители-дети сегодня зачастую не скреплены ничем, кроме естественно-инстинктивной любви и привязанности. Всё меньше шагов навстречу, всё меньше попыток понять.
В этой связи семейства, подобные Глассам, для меня нечто нереальное. Или некогда существовавшее, но безвозвратно канувшее в Лету. Большая дружная семья, с которой мало кому посчастливилось, где каждый её член - полноценная, глубокая, незаурядная личность. Несмотря на все несчастья, которые не происходили бы с ними, Глассы остаются верными друг другу, сплоченными против общей беды, готовыми поддерживать родных, где бы они не находились.
Есть персонажи, которых нельзя не судить, собирая-разбирая их мысли и поступки, словно запутанную головоломку. За Глассами же нужно наблюдать и ставить их в пример.
Есть книги, с которыми отдыхаешь, наслаждаясь ими, словно изысканными яствами, но от которых «книжный аппетит» только больше разыгрывается. Произведения Сэлинджера наоборот духовно насыщают до такой степени, что их можно переваривать не один день и не один год носить в себе, рискуя никогда не позабыть.

Вторая книжка от Сэлинджера, первая - "Девять рассказов". То ли Сэлинджер просто мой автор, то ли что? Поражаюсь его совершенному исполнению. Текст идет так, как будто это не текст, а сама жизнь. Сэлинджер похоже обладал просто невероятным талантом, какой-то искрой Божией! Ни одного лишнего слова, все на своих местах. Рассказ о личных (экзистенциальных) проблемах он ведет так, как будто это расследование Шерлока Холмса - просто невозможно оторваться. И при этом каждое его слово - это слово о человеке.