Auferstehung

И всё же есть во Льве Толстом что-то мной так сильно любимое и ценимое. Очень подкупает его простота и ясность, лёгкость и прозрачность изложения. Да, я ловила себя на мысли о Толстом как моралисте, о его назидании и проповедничестве, которое обычно так не люблю в книгах. Но удивительно, что именно в Воскресении оно не триггерит и не выводит из равновесия. Получилось органичное повествование, даже несмотря на откровенное провисание сюжетной составляющей романа.

Сюжет истории строго подчинён идеям Льва Толстого, которые ему так хотелось высказать. Поэтому герои кажутся недостаточно замотивированными для совершаемых ими поступков. По этой же причине и к просветлению князя Нехлюдова я отнеслась недоверчиво, ведь никаких предпосылок к ним особо не было. Мала та вероятность, что человек проснётся утром и осознает тщетность своего бытия. И она есть только в том случае, если к этому моменту внутри уже жило непримирение, пусть и не до конца осознаваемое. Нехлюдов же просто встал и духовно воскресился. Забавно. Но в то же самое время это хорошо, потому что притчево и воспринимается как сказание или проповедь. Вопрос в том, нужна ли эта проповедь читателю. В остальном роман прекрасен. Рассуждения Льва Толстого о судебной системе, социально-общественном строе и религиозных догматах просты и понятны, добротно прописаны, остры и точны. Они спасли книгу в моих глазах и стали тем зерном, ради которого я читала произведение. Роман явно на любителя, и мне он пришёлся по душе. Спасибо.

Как же мне близки мысли, изложенные Толстым в этой книге. Как же часто я задумываюсь о том, что наше общество явно извратило самые человеколюбивые парадигмы. Произведение однозначно не потеряло актуальность в наши дни, поэтому советую всем без ограничений.

В книге рассказывается о молодом князе, в душе которого внезапно произошли изменения и он понял, что жизнь его пуста, что его поглотили пустые знакомства и жизнь его нужно менять. Менять он ее начал кардинально. Пинком стала встреча с девушкой, которую он совратил много лет назад. Он увидел, как его необдуманный поступок изменил жизнь другого человека.

Сюжет тут не особо увлекательный, важнее герои, которых Лев Николаевич раскрывает постепенно. Показывает разные характеры в разных социальных слоях. Тут и господа, прожигающие жизнь и противопоставленные им князья, отказавшиеся от всего ради идеи, и революционеры с абсолютно разными позициями и целями.

Мне книга интересна историческим контекстом, а также мыслями о тюрьме и исправлении людей. Я часто слышу мнения, что тюремная система не должна быть такой жестокой, что она не исправляет людей, а лишь ставит на них клеймо и перечеркивает будущее. А выходя на волю, эти люди “учат” других своим порядкам и сидящих становится только больше. И я с этим полностью согласна. Ведь ничего не изменилось с года написания романа (1899г.). Люди после заключения редко имеют возможность на нормальную дальнейшую жизнь. Я не говорю, что преступников нужно оправдывать и выпускать на волю, я просто считаю, что посидев в застенках сколько-то лет, ничего в мироощущении в лучшую сторону не изменится. Читая роман, у меня были мысли, что в тюрьме натурально нужно делать университеты/школы, организовывать работу психологов. Это было бы реальным перевоспитанием, открыло бы новые горизонты перед людьми. Уже через несколько лет, общество получило бы реально новый пласт людей.

Приятного чтения!

Он - князь Нехлюдов, привыкший к роскоши и распутству, она - простая крестьянка Катюша, ставшая путаной. Каждый из них далеко-далеко хранит воспоминания о своей первой встрече, искренних чувствах и предательстве, о котором хочется забыть. Но однажды их пути снова пересекаются на суде по делу об убийстве, Катюша физически приговорена к каторге, а князь - морально. Чтобы как-то решить непоправимую ошибку судейства, главный герой готов на всё, чтобы её спасти, даже если придётся пройти через унижение и боль. Если прочитав это (или первую часть книги), Вы решили, что книга о любви, то готовьтесь к глубокому разочарованию! Вся романтика - это фон, на котором разворачиваются настоящие нравственно-религиозно-философские и политические бои писателя. Вся книга - это попытка Толстого понять, что происходит с обществом и с человеком в отдельности, попытаться "нащупать" границу между чистотой и грязью, прощением и местью и ответить на волнующий вопрос - А есть ли справедливость в этом мире?

Не могу сказать, чтобы открыла для себя что-то кардинально новое. Но читать было интересно, потому что, во-первых, Толстой пишет правильные вещи, во-вторых, понятным языком. Разжевал для дураков. А потому столь внушительная книга оказалась чуть ли не отдыхом.
Тут, конечно, больше философии, чем сюжета. Нравственное перерождение героев и размышления Нехлюдова по этому и иным поводам. Соображения Толстого по поводу того, отчего в России так всё грустно и как это исправить. Но всё же и эти пути исправления - сплошь философия. Поэтому после прочтения осталось чувство лёгкого недоумения: всё это, конечно прекрасно, но - и что? Ну раздаст Нехлюдов землю крестьянам (свою, надо сказать, землю, не чью-либо соседнюю). Может, проповедовать начнёт. Много ли от этого изменится?
И вроде спорить трудно. Ведь на самом деле всё предельно просто: не убивай, не воруй, не прелюбодействуй и т.д., люби ближнего своего. Только вот шансов вдолбить это остальной прорве человечества не так много. Философия.
А вот психологические моменты порадовали. Многое тут подмечено. И взгляд Катюши на мир, в котором она, проститутка, важный и нужный человек. И жестокость полицейских, оправдываемая тем, что ответственность за их поступки несут другие, более высокие чины. И то, что человек замечает вокруг себя преимущественно то, о чём часто думает.
Произведение интересное, но очень уж отвлечённое.

Года два назад мой город посетили с гастролями актеры Тульского театра с постановкой "Воскресение". Спектакль мне понравился. И запомнился. Поэтому при чтении основная сюжетная линия (история Кати и Нехлюдова) была мне уже знакома. К главным героям на протяжении всего романа оставалось прохладное отношение. Как бы не пытался Толстой "воскресить" Катюшу, мне она представлялась испорченной женщиной. В ее поведении, в разговоре я видела пошлость.

Мнение о Нехлюдове сформировалось с самого начала и мало изменилось к концу, не смотря на все его попытки искупить свою вину.
В этом романе мне больше понравились истории заключенных: невинно обвиненных и политических. Поражает и возмущает бесчеловечность в отношении государственных служащих к заключенным.

Роман во многом автобиографичен. Это и история Масловой и Нехлюдова (Толстой и горничная его тетки), основанные на реальных событиях истории каторжников, отношение Толстого к земельному вопросу и религии.
В романе "Воскресение" Толстой показал, что не принимает основные догматы православия. За что в 1901 году был отлучен от церкви.

Впечатления сложились вполне положительные. Это хорошая пища для ума. И новые темы для размышления.

"А судьи кто?" - задает риторический вопрос герой Грибоедова. На что Толстой отвечает нам целым романом. Романом о несовершенствах законодательной власти того времени, не особо эти несовершенства и усовершенствовались, а прошло немного-немало сто с лишним лет. Роман об искуплении человеческих грехов, в которых буквально тонет развратное общество. Роман о том, как порочные люди судят пороки, аморальные проповедуют морали, безнравственные доказывают свою нравственность, а невинные отбывают срок в местах не столь отдаленных. Что ж, обо всем по порядку.
Начну с вольного пересказа сюжета. Роман большой, что свойственно моему любимому автору, поэтому краткое содержание в общих чертах:

Екатерина Маслова - молодая женщина, выросла и работала в господском доме. Росла без родителей. В юном возрасте, когда в имение заезжал племянник тетушек, которым она служила, невольно влюбилась в него, сама того не замечая. Его терзали те же чувства. Будучи молодыми и невинными, они провели вместе целое лето, затем расстались, оставшись друзьями. Их любовь была чистейшей и прекрасной и что из нее выльется такая драма, никто и представить не мог. Тот самый красавец племянник - Дмитрий Нехлюдов, искренний, с прекрасной душой и благими намерениями, молодой человек, за несколько лет службы превращается в развратного и испорченного светом Князя. И вот, однажды он приезжает к тетушкам и соблазняет Катюшу. Затем дает ей 100 рублей и уезжает. Катюша рожает от него мертвого ребенка и становится проституткой. Спустя 10 лет Нехлюдов, выполняя работу присяжного заседателя в суде видит ту самую Катюшу. Ее судят за дело, в котором она не виновата, и отправляют на каторгу. Тут в Нехлюдове просыпается благородство. Спешу заметить, что он вел праздную жизнь все эти 10 лет: менял женщин, был в связи с некой замужней дамой, намеревался жениться на одной княгини, но никак не мог точно обозначить свои намерения. И вот, в этом морально умершем человеке просыпается совесть. Он видит, что эта бедная, обманутая и вовлеченная в порочную жизнь именно им, женщина - теперь может помочь ему искупить все свои грехи, может стать средством воскресения его гаденькой души. Он благородно намеревается вызволить ее из заключения и более того, жениться на ней. Да так благородно намеревается, что все эти его планы заставляют пустить слезу о том, какой же он все-таки прекрасный человек. В общем, все заканчивается достаточно неплохо. Нехлюдов действительно становится на путь истинный: отдает все свои земли крестьянам, помогает заключенным, сопровождает каторжных в Сибирь и добивается помилования Катюши. Она же в свою очередь благородна настолько, что отказывает ему в предложении стать его супругой. Концовка в точности такая: Катюша помилована судом, становится женой каторжного, с которым знакомится по пути в Сибирь ( не из-за любви, а потому что должна это сделать, дабы отказать Нехлюдову. А отказать ему должна, лишь потому что не хочет, чтобы он погубил свою жизнь из-за таких жертв), Нехлюдов же читает Евангелие и задумывается о философских вопросах, тем самым становясь своеобразным символом очищения души. Вроде средств для похудения: до и после. "Я был мерзким и гадким, но потом осознал всю свою гадость и исправился. Попробуйте и вы!" Собственно, это нас всех роман и призывает сделать. И мы осознаем, но исправляемся ли?...

Эта сцена запомнилась мне очень хорошо. Именно в ней я увидела всю гадость Нехлюдова. И именно после ёё прочтения, я подумала, какой же он отрицательный персонаж, он не достоин воскресения, но подумав еще немного, я увидела в нем себя и не только себя, а все наше общество...

"Выбежав на платформу, Катюша тотчас же в окне вагона первого класса увидала его. В вагоне этом был особенно яркий свет. На бархатных креслах сидели друг против друга два офицера без сюртуков и играли в карты. На столике у окна горели отекшие толстые свечи. Он в обтянутых рейтузах и белой рубашке сидел на ручке кресла, облокотившись на его спинку, и чему-то смеялся.Как только она узнала его, она стукнула в окно зазябшей рукой. Но в это самое время ударил третий звонок, и поезд медленно тронулся, сначала назад, а потом один за другим стали подвигаться вперед толчками сдвигаемые вагоны. Один из играющих встал с картами в руках и стал глядеть в окно. Она стукнула еще раз и приложила лицо к стеклу. В это время дернулся и тот вагон, у которого она стояла, и пошел. Она пошла за ним, смотря в окно. Офицер хотел опустить окно, но никак не мог. Нехлюдов встал и, оттолкнув того офицера, стал спускать. Поезд прибавил хода. Она шла быстрым шагом, не отставая, но поезд все прибавлял и прибавлял хода, и в ту самую минуту, как окно спустилось, кондуктор оттолкнул ее и вскочил в вагон. Катюша отстала, но все бежала по мокрым доскам платформы; потом платформа кончилась, и она насилу удержалась, чтобы не упасть, сбегая по ступенькам на землю. Она бежала, но вагон первого класса был далеко впереди. Мимо нее бежали уже вагоны второго класса, потом еще быстрее побежали вагоны третьего класса, но она все-таки бежала.
Когда пробежал последний вагон с фонарем сзади, она была за водокачкой, вне защиты, и ветер набросился на нее, срывая с головы ее платок и облепляя с одной стороны платьем ее ноги. Платок снесло с нее ветром, но она все бежала.

• Тетенька, Михайловна! - кричала девочка, едва поспевая за нею. - Платок потеряли!

• Уехал! - закричала она.

• Тетенька, домой пойдем.

Ах, какой же он гад! - первая мысль после прочтения этой сцены. Но задумайтесь, что бы на его месте сделали вы? Рассказали бы своим друзьям офицерам о связи с проституткой, которая беременна от вас? Остановили бы поезд, вышли к ней и тотчас взяли в жены? Кинули бы в окно денег? Вы бы сделали ровно то же самое, что сделал он. Опустили бы шторку окна... И как часто мы опускаем эту шторку, делая вид, что происходящее нас никак не касается. Но как бы мы не отнекивались, оно напрямую касается нашей совести. Я поймала себя на мысли, что лучше буду съедать себя изнутри, чем признаю собственную ошибку и попытаюсь что-то исправить. Неужели бы вы, будучи богатым и знатным человеком,раздали бы свое имущество бедным и отправились к черту на кулички только для успокоения своей совести? Конечно, нет. Вы, даже не вы, а мы заглушили бы свою совесть, спрятали свой грех в глубину души, забыли бы о нем, а если бы кто напомнил, молча "опустили шторку". И мы, такие люди, судим "гада" Нехлюдова, который нашел в себе силы признать собственное гадство и бороться с ним, пускай через много лет, пускай только из-за случайной встречи в суде ( ведь явно если бы не эта встреча, он никогда бы даже не вспомнил о своем поступке с Катюшей). Пускай, но если уж он не достоин воскресения, то кто достоин? Общество осуждает проституток, втянутых в грязное дело такими господами, как Нехлюдов, мы осуждаем Нехлюдова за подлость и бесчувственность, он осуждает общество за то, что именно оно порождает таких, как он - замкнутый круг.

А судьи-то кто?? - вопрошает несчастный Чацкий.

"зачем и по какому праву одни люди заперли, мучают, ссылают, секут и убивают других людей, тогда как они сами точно такие же, как и те, которых они мучают, секут, убивают?" - задается вопросом главный герой романа, уже вставший на путь истинный.

Как часто мы слышим упреки в аморальности от людей, чья аморальность не знает границ. И как часто с грустью замечаем, что правы наши классики, у которых Катюша Маслова и Соня Мармеладова - святые в своей порочности люди. Мы же наоборот порочны своей, выдуманной для собственного оправдания, святости. Мы мечтаем быть примером нравственности, как Андрей Болконский, а не можем рядом стоять даже с Дмитрием Нехлюдовым. Я не призываю всех бежать и искупать свои грехи, не призываю уходить в монастырь и соблюдать целомудрие, а лишь хочу, чтобы мы хотя бы на секунду задумались о себе, прежде чем осуждать кого-то другого. Мы не перестанем вести ту жизнь, от которой ужаснулся бы Толстой и написал ещё один четырехтомник, но если прочитав его роман, мы задумались о своих поступках, признали свою собственную несовершенность и постыдились, значит всё было не зря, и его миссия выполнена

Роман прискорбной актуальности. Рубежный, прямой и, пожалуй, самый недооцененный роман Льва Николаевича, ставший для меня сначала причиной легкого отвращения и толкающий к терпению, но уже через несколько глав оставил свидетелем и переживателем философии главного героя. Привыкший уже к широкому, распоясанному перу Толстого, я увидел краткую, смелую, страшную историю, описанную очень прямо и художественно просто, без лишней отдаленности сюжета, я захотел увидеть глаза Нехлюдова, и поверить ему, и понять, и попытаться задать все те же вопросы, что вертятся у большинства сие читавшие и прочитавшие. Роман написан очень просто стилистически. К концу столетия, к концу своего творческого и жизненного пути Толстой действует «налегке», но ни в коем смысле не примитивно. Толстовский слой не затронут, не утончен и не лишен актуальности. Он продолжает отражать прежде всего философию, стоит в переломных моментах и обстоятельствах, иронизирует, улыбается теперь и при этом играет переворот в душах героев, оставив теперь свои глубочайшие описания и подводы к каждому описанию и тени и полутона и намеки на них и прочее. В этом романе у него все, что не ведет к жертве героя уже малозначительно. Все, что не держит вес личности там, за спиной. Оно есть и все. Можно читателя этим не уводить. Пусть думает о главном. О главном им написанном. И вся та грязь, мрази, мусорище поданы так, как и должны подаваться эти локации. Как нечто незначительное. И это здорово. Ведь все это ощутить в толстовской глубине было бы довольно сложно. В этом акценте толстовский гений. «Где мне дано быть по-простому я ухожу подальше. Влеку за собою. И наслаждаюсь в полнейшем одиночестве…»
Ряд сцен настолько выразительны и многозначительны, что я перечитывал их по несколько раз еще до окончания мной прочтения романа. Блистательная глава православного богослужения, которая явилась причиной запрета полносюжетной печати вплоть до окончания русской революции, то самое сюжетное зеркало. Толстой стилистически пронес свое Воскресение сквозь временную, духовную бытность, намеченную пришедшими с намерениями. Удивительная одиннадцатая глава второй части романа, где Нехлюдов общается с адвокатом и придается рассуждению и удивляется, пожалуй, работой всей судебной системы, вообще сущности наличия системы и прочее, прочее…
Я не просто так начал писать отзыв именно со слов о прискорбной актуальности. Взгляните в окно. Толстой и сейчас здесь, он рядом. И возможно настолько рядом, что хочется кричать и молиться о правде. Только правды больше нет. А гении, сродни гению Толстого далеко в глубинах дней. А жаль…

До последней страницы был восхищен книгой, но на последней странице всё закончилось вдруг странно, точнее чересчур наивно..
Но для начала: Религия, которую десятки веков не может победить дьявол, нуждается в защите закона; то, что нельзя, можно за деньги; людей сажают и милуют по прихоти чиновников; закон хороший адвокат может повернуть как ему надо, т.е. решить вопрос в любом направлении - посадить или оправдать зависит не от обстоятельств, а от того, как преподнесут это дело адвокаты; богатый человек, убивший человека оправдыватся, а бедный при таких же обстоятельствах сажается; люди с твердыми убеждениями творят твердые глупости и т.д. и т.п. Знакомо? Да, это конец 19 века.
И среди этих событий живут люди. Во всех кругах, начиная от чиновников и заканчивая революционерами и преступниками, есть хорошие и плохие, умные и глупые (но, как говорит сам Л.Н., человек не может быть только умным или глупым, добрым или злым, а подобен реке: в каждом одна и та же вода, но где мутная, где чистая, где холодная...и поэтому в определенных обстоятельствах человек может проявлять свои хорошие или плохие качества, но все равно оставаться собой. И эти люди каждый как может (или как считает нужным) пытается либо не замечать происходящего, либо поощрять (ради чего либо), либо помогать пострадавшим.
В книге очень много именно Разумного. Разумных мыслей, идей. Но есть и одна Великая и Детская, а от этого хорошая и добрая, наивность: что все люди, если будут добры к друг другу, будут смиренны, честны, ни к чему не будут стремится, кроме познания, не будут мечтать о лучшей жизни, то будут счастливы. Это, конечно, правда, но Толстой сам же отвечает на это в середине книги тем, что, во-первых, человек не может быть всю жизнь постоянен в своих поступках, а, во-вторых, наказание все же разумно для убийц, воров, насильников, если оно не ограничивает свободу и не делает его инвалидом, а дает понять, что это запрещено в обществе и, если, несмотря на это, человек становится опасен обществу, то тогда к человеку разумно применить смертную казнь, при условии, что решать это будет бескорыстный, справедливый и честный суд.
И, если честно, эта первая книга Льва Николаевича, которую я прочитал, и теперь непременно прочитаю все его другие книги, поэтому с этого времени для меня этот автор стал голосом Совести и Разума людей. Этот голос невинен и искренен во всем.
P.S. Так же в книге присутствуют прямые предпосылки Сартровской "Тошноты": на протяжении всей книги героя "нравственно тошнит".

"Слушая прекрасное анданте, он почувствовал щипание в носу от умиления над самим собою и всеми своими добродетелями".
---

Как известно, люди делятся на тех, кому душно, и тех, кому дует; на тех, кто любит чай и на тех, кто любит кофе; на тех, кто в команде Фёдора Михайловича, и тех, кто в команде Льва Николаевича.
Так вот, мне дует, я люблю чай и я в команде Фёдора Михайловича.
И чем старше я становлюсь, тем больше я в команде Фёдора Михайловича.
И тем сильнее раздражает меня менторский, категоричный, обличительный тон в любых литературных произведениях.
Хотя все те же самые мысли, но высказанные иначе - с любовью, самоиронией, грустной улыбкой и некоторыми хоп-хей-ла-ла-леями - во мне очень даже могут что-нибудь перевернуть, перетряхнуть, осветить и оживить.
С "Воскресеньем" же я чувствовала себя так: Толстой многословно и без малейшего сомнения в собственной правоте запихивает в меня свое видение мира. А я изо всех сил сопротивляюсь.

Хотя казалось бы, если взять голый (да, да фантазии приветствуются) сюжет "Воскресения" - это же моя, вообще-то, тема: живущий светски, суетно и пусто и князь Нехлюдов неохотно отправляется исполнять свой гражданский долг в качестве присяжного - и видит на скамье подсудимых девушку, которую когда-то обесчестил. И эта встреча, а потом ошибка, допущенная присяжными и следствие этой ошибки- несправедливый приговор Катюше - запускают в князе процесс изменения и переоценки ценностей. Он внезапно начинает видеть всю порочность и бессмысленность светской жизни, всю несправедливость, жестокость и абсурдность судебной системы и системы исправительной. В общем, внутри него что-то заверте...

Когда практически то же самое, в общем-то, делает Свифт, сталкивая своего доктора Гулливера с безупречными гуигнгнмами и глядя их безупречными глазами на человечество - это работает со мной так, как автор и хотел. Это заставляет думать, смотреть по сторонам и вглядываться в себя.
Может быть, потому, что Гулливер не умиляется до щипания в носу собственным прозрениям и собственному духовному росту.
Очень, очень даже может быть.

В романе же "Воскресение" оказалось для меня слишком много всего - и того, о чем, в принципе, не вредно бы подумать, и того, что заставляло меня скептически приподнимать брови. И долго их так держать.

То, например, как Толстой восхищается политическими заключенными и умиленно делится соображениями одного из них: что всех пустых людей надо просто бомбами закидать - вот тогда все хорошие люди наконец-то заживут.

То, как он то и дело упоминает Христа, но при этом богослужение в тюремном храме описывает так, что, в общем-то, если бы его не отлучили от церкви, это вполне можно было бы считать чудом.

То, как он явно считает осознанное половое воздержание благом - и при этом положительные (вроде бы) персонажи у него словами о братской и платонической любви прикрывают обычное чувственное влечение.

Но "справедливость - мой конек", и я без малейшего внутренного сопротивления признаю величину замаха и смелость этого романа. Выставить там все дворянство, все чиновничество, все государственные институты, особенно пеницитарную систему - самодовольной, самоуверенной, самоупоенной глупостью... Зубаст, зубаст Лев, не без этого. И препаратор человеческих мотивов он профессиональный. Виртуозный даже.
Отчасти, кстати, именно это и не дало мне проникнуться хоть какой-то симпатией к главному герою. Хоть на мизинчик поверить в его "воскресение". Потому что очень уж профессионально и виртуозно препарирует Толстой каждое движение его души. А движения эти, по моим ощущениям, преимущественно... ну, несимпатичные.

---
"В чувстве этом было и то, что предложение Симонсона разрушило исключительность его поступка, уменьшало в глазах своих и чужих людей цену жертвы, которую он приносил: если человек, и такой хороший, ничем не связанный с ней, желал соединить с ней судьбу, то его жертва уже не была так значительна".
---

Когда-то, во времена туманной юности, я зачитывалась "Войной и миром" до трех ночи, и откладывала книгу только тогда, когда ресницы становились совсем уж неподъемно тяжелы.
Когда-то, во времена уже чуть менее туманной юности, я с любопытством читала "Анну Каренину". Уже без труда откладывая томик в сторону - но вполне охотно к нему возвращаясь.
В недавно минувшем мае я читала "Воскресение" тяжело и безрадостно, периодически разбавляя другими книгами, чтобы совсем уж не погрязнуть в хандре и мизантропии.
Возможно, дело в том, что я стала старая и глупая.
Но возможно, и в чем-то другом.

---
"Все люди живут и действуют отчасти по своим мыслям, отчасти по мыслям других людей.
В том, насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, состоит одно из главных различий людей между собою".
---

Так что читайте Толстого - и думайте по поводу Толстого свои мысли.
И если они будут ничем не похожи на мои - ну и прекрасно же!)