Софья Петровна

Нина Сергеевна - еще одна героиня Лидии Чуковской, которая жила в годы сталинских репрессий и на себе испытала все "прелести" той эпохи. Образ Нины Сергеевны в какой-то степени автобиографичный, Лидия Корнеевна так же потеряла супруга во время репрессий и долгое время ничего не знала о его судьбе.

На этот раз события происходят в послевоенные годы (1949г) в конце зимы - в начале весны в одном из домов отдыха для писателей. Главная героиня приезжает на лечение и отдых, знакомится с творческими людьми, в свободное время занимается переводами, пишет о своих собственных воспоминаниях, наблюдает за окружающими ее людьми, много думает о муже, которого арестовали еще в 1937 году. Она так и не знает, что произошло с ее Алешей, жив он или нет, а что-то внутри требует ответа на вопросы. Нина Сергеевна сама придумывает ему судьбу, слушая истории других репрессированных.

В кругу писателей главная героиня часто чувствует себя не комфортно. Слишком большое давление и влияние на людей оказывали условия их жизни и пропаганда. Нина Сергеевна намерено избегала общества некоторых писателей, с которыми была не согласна. Слишком тяжело она переживала ложь, несправедливость, очевидное ей заблуждение.

Очередная подборка цитат. Все себе в копилочку. Потому что я живу здесь и сейчас. Всё это сегодня о моей жизни. Надо знать и помнить.

Повести ставлю высший балл. Слишком горько, слишком честно и безнадежно. А еще - страшно. Я не выбирала время, в котором жить, но хочется остаться человеком.

Совершенно жуткая повесть об абсурдности советских репрессий. Слава Богу, сегодня гражданин своей страны может говорить что хочет, как хочет и о чём хочет
( даже о политике), и ничего с ним за это не сделают.
Софья Петровна – обычная советская женщина, оставшаяся с малолетним сыном на руках после смерти мужа. Она идёт работать машинисткой. Работа ей приносит радость и удовлетворение, сынуля подрастает. Но подходит страшный 1937 год, который поменял всё с ног на голову.
Даже не верится, что такое могло быть. Случайная опечатка стоила людям свободы, а иногда жизни. Донос на доносе, одноклассник шестерил на одноклассника, коллега на коллегу, родственник на родственника.
После информации о прошлом нашей страны даже стыдно роптать на сегодняшний день, президента или своего мерзкого начальника. 2018 год по сравнению с 1937 годом – просто сладкий рай, поверьте!

Я ничего не читала прежде у Лидии Чуковской. Когда наталкивалась на упоминания о ней, что неизбежно для находящихся внутри книжной среды, мысленно пожимала плечами - чем она может меня заинтересовать? Мемуары писательской дочки о том, как славно жилось под крылом советской власти? Спасибо, но что-то не хочется. В том, что жилось славно, не сомневалась, Корней Чуковский был одним из двух любимых поэтов раннего детства. Вторым Маршак, и вообще-то их было трое, но к Маяковскому с его "Что такое хорошо и что такое плохо" я, от-горшка-два-вершка-эстетка относилась чуть снисходительно, а к Корнею Ивановичу и Самуилу Яковлевичу с пиететом. Родители мои росли на этих книгах и своим детям именно их первыми читала вслух. Уж конечно жизнь дочери культового классика не могла не быть сказочно прекрасной, со всеми прилагающимися номенклатурными радостями.

Так думала я и жестоко ошибалась. Это не о дольче-вита любимых детей эпохи и даже не о знаковых ее людях, хотя Лидии Корнеевне, которая с детства общалась с цветом российской, затем советской творческой интеллигенции, а став взрослой, естественно сделалась частью интеллектуальной элиты: когда работаешь с Маршаком, Заболоцким. Хармсом, Житковым, когда Ландау друг дома, когда запросто общаешься с Ахматовой - уж ей-то было о чем рассказать. Однако две повести и роман нового сборника, вышедшего в Редакции Елены Шубиной, если и обращаются к знаковым фигурам эпохи, то с нежностью, но вскользь. На самом деле это страшная хроника семейной трагедии, безутешный плач по загубленной жизни, растоптанной любви, разбитым надеждам.

Я начну рассказ о произведениях сборника с автобиографического романа "Прочерк", который завершает его, но по объему больше двух остальных вместе взятых. История женщины, которая любила и была любима, в одночасье и без какой бы то ни было вины потерявшей мужа, дом, работу, имущество, урезанной в правах и сниженной в социальном статусе. Вы скажете, что последнее несущественно на фоне остальных потерь, я отвечу: возможно вы правы, но никто не отменил того факта, что человек существо социальное, а самоощущение в социуме - это то, что сопровождает нас каждую минуту. И если всякое мгновение тебе дают понять, что ты нежелательный элемент, такая жизнь сама по себе становится чистилищем.

Это история девочки, которая росла в хорошей семье, гордилась отцом и хотела соответствовать его "Лидочек - лучшая из дочек", но, принципиальная идеалистка и перфекционистка, непременно желавшая следовать собственным путем, то и дело попадала в неприятности. История двух ее замужеств: неудачного первого и совершенно идеального, из разряда "так не бывает" второго. История женщины, видевшей свою миссию в том, чтобы трудиться на ниве книжного просветительства и много успевшей сделать, а сделала бы и больше, когда бы не...

37 год и жернова репрессивной машины, перемоловшие сначала работу, а потом и жизнь героини. Детгиз, где она работала редактором под руководством Маршака разогнали, и они, которые казались себе не оболваненными пропагандой и понимающими, верили, что справедливость вот-вот восторжествует. А топор уже был занесен над ними, и, как бы сформулировать - так близко было читать в первые дни августа, о том же времени года, только 86-ю годами раньше. О днях, которые разрушили их с мужем жизнь. Такая немыслимая боль и горечь с дурацкими самообвинениями, что опоздала на вокзал проститься с Митей, что не сумела предупредить, уже зная об ордере на арест. Он еще два дня оставался на свободе. Не того человека выбрала курьером, не успела, не сообразила, не сделала. По силе эмоционального воздействия описание этих первых дней августа просто сбивает с ног.

И она тысячу раз понимает, что ничего не смогла бы сделать. Когда твоего мужа, гениального физика теоретика, везут в отдельном опломбированном вагоне, то просто чудо, что саму тебя с дочерью не искромсало тотчас в куски той же мясорубкой. Но понимать одно, а жить всю оставшуюся жизнь с чувством: Ах, если бы я не опоздала! - совсем другое. Страшная безнадежная невыносимо тяжкая история нисхождения по кругам ада, во время которого самое подлое - это надежда. Муж давно был расстрелян, а ей сказали о десяти годах без права переписки - стандартный эвфемизм того времени для обозначения узаконенного убийства.

После собственное спасение, отчасти чудом, но главным образом все-таки благодаря умению сопоставлять скудную информацию и ориентироваться в происходящем - близкие тех, кто получил десять лет и больше обычно исчезают, но если успевают скрыться, забиться в щель мироздания - чаще всего их не трогают. А после жизнь, посвященная собственному расследованию, безрезультатные попытки добиться хоть каких-то объяснений и жуткая констатация:

"Софья Петровна" художественная повесть, вобравшая личный опыт Чуковской. История женщины, оболваненной пропагандой, у которой арестован талантливый инженер сын, жизнь ее превращается в стояние в тюремных очередях, она теряет работу, кончает с жизнью ее молодая подруга, арестован уже и лучший друг сына, а после ее Коле объявляют 10 лет без права переписки. И Софья Петровна, уничтоженная, но все такая же правоверная, потихоньку сходит с ума.

"Спуск под воду" тоже основан на личном опыте. Послевоенные годы, история написана от первого лица, героиня едет в некий аналог современной писательской резиденции - зимний пансионат, где творческие работники поправляют здоровье и на лоне природы пишут нетленку. Среди откровенных циников и холуев системы, есть один человек, которому повезло вернуться из лагеря, в отличие от мужа рассказчицы, и даже вновь интегрироваться в литературную жизнь. И вот, они сначала беседуют о том, как было Там, после она случайно спасает его во время сердечного приступа, они все больше сближаются. А потом он пишет ура-патриотическую агитку, вставив подробности из настоящей лагерной жизни, о которой рассказывал ей, только перелицевав под будни великих строек. Жестокая и бескомпромиссная проза.

Чуковская-прозаик хороша, но как мемуарист и свидетель эпохи гениальна.

В 1937-м году муж Лидии Корнеевны Чуковской был арестован и примерно через пол года расстрелян, это оказало влияние и сподвигло к написанию данной повести. Написанная "по свежим следам" в 1939 -1940 годах, понятное дело, она не могла быть издана и на долгие годы "легла под сукно".

О сталинских репрессиях написано много, масштабно и это небольшое произведение вряд ли расскажет что-то новое о том времени, но оно и выбивается из общего строя разоблачительной прозы. Повесть скорее не о массовых репрессиях и страшном времени, она о маленьком человеке, жившем в ту эпоху, о том, как сложно принять реальность, изменить мировоззрение, даже когда беда касается тебя лично.

Софья Петровна, вдова умершего в начале 30-х годов известного врача. Уже примечательно для литературы о "бывших", что до 30-ого года семья прекрасно существовала, а не была репрессирована и вполне приспособилась к существующим реалиям, новому строю. Самый большой дискомфорт, который пришлось претерпеть, это уплотнение, большую квартиру, некогда принадлежавшую доктору Липатову, теперь занимало еще две семьи. В остальном, если судить по тому, что до смерти мужа Софья Петровна и не помышляла о службе, все шло более-менее гладко.

Первый шок героиня испытала после ареста друга семьи и именитого на всю страну врача. Позже последует обыск в редакции, где она работала и арест директора, уважаемого человека, честного партийца. Как сложно поверить, что люди, которых хорошо знаешь в чем-то виноваты, но еще труднее в то, что, как раз арестовываются и наказываются совершенно неповинные. Зачем??? Почему??? Как сложно маленькому человеку понять тех, кто делает большую политику.

Даже когда беда коснулась Софью Петровну лично, она не может поверить в происходящее, здравый смысл не находит ему объяснения. Сознание женщины борется с реалиями до последнего, придумывает все новые и новые причины и в итоге закрывается в своем придуманном мирке.

Повесть отнесла бы в первую очередь к разряду психологической прозы и потом уже исторической. Автор замечательно, на мой взгляд, описывает тот период, ей удалось избежать шаблонов "плохие пролетарии" и "хорошая интеллигенция" (особенно ярко заметно на примере соседей Липатовых). Неоднозначное отношение вызывает и главная героиня, но не берусь судить ее слепоту, человек легко внушаем и пропаганда всегда делала свое дело.

Отличная повесть и если вас интересует тот период или же, если вы прочитали уже почти все о сталинском времени, а это произведение обошли как-то стороной, то рекомендую.

Трудно писать на такие произведения рецензии-это надо просто всем читать. Тем более повесть написана сразу по горячим следам, в то непростое время- в 1939-1940.
В лице Софьи Петровны описаны мысли и образ жизни всех советских людей того времени, которые непогрешимо верили в партию, в Сталина, не могли не поверить, что они не помогут, верили , что разберутся, и в то что есть враги народа точно, но конечно не они.
Ведь Софья Петровна верит, что ее руководитель враг народа уже после того, как ее сына арестовали. Ее сына по ошибке взяли, она думает и верит, а вот других нет. И так думали почти все.
Героиня проходит через все , через можно пройти, и очереди со списками, и ожидание хоть какой -то весточки от сына, и молчание, осуждение со стороны окружающих, и конечно осознание того клейма, что давали -враг народа. Постепенно, день за днем, месяц за месяцем, человек умирал не физически , а морально, постепенно сходит с ума и Софья Петровна.
В книге открытый конец, но наверно всем понятно, что ничего хорошего с сыном ее не будет, как и с его другом, как и с другими людьми.
Страшная книга, она маленькая, но в ней описано так много.

Вот кажется, что столько книг и различных материалов уже прочитано на тему сталинских репрессий, террора 30-х. годов, а всё равно каждый раз, читая книгу , посвящённую этой теме замирает сердце и снова и снова встают неотвязные вопросы : как такое могло случиться, почему столько людей оставались в неведении относительно происходящего и свято верили, что если арестовывают, то они на самом деле враги народа, а ещё преследует мысль, что нам даже не представить весь тот страх и ужас, творившийся в душах и умах людей того времени. И эта небольшая по объёму повесть ещё раз демонстрирует ту слепоглухоту и немоту тех, кто и составлял тот самый пресловутый народ, граждан "самого справедливого государства в мире".
Действие в повести происходит в колыбели революции Ленинграда 30-х годов. Софья Петровна, похоронившая мужа - врача, одна воспитывает сына Коленьку, который для матери является светом в окошке. Коля учится , сначала в школе, потом в институте и считает слова и действия партии истинными и единственно верными, не подлежащими обсуждению. А Софья Петровна работает в редакции и заведует машинистками. Они живут в коммуналке самой обычной жизнью миллионов советских граждан.
А между тем в стране и среди их знакомых начинают происходить страшные вещи : о врагах народа и их злодеяниях пишут в газетах, от чудовищности которых кровь стынет в жилах, начинаются аресты среди знакомых, коллег, друзей, с которыми ещё вчера общались, жили бок о бок , работали. Невозможно, немыслимо поверить, что все эти люди замышляли недоброе, а с другой стороны ещё немыслимее предположить, что это неправда и люди невиновны. Круг сужается и в один из дней страшная новость обрушивается на Софью Петровну : её сына арестовали. Ошибка !! Чудовищная ошибка ! Но таких ошибок - миллионы.
И вот о том, что чувствуют те, кто остались на свободе, когда их близкие и любимые исчезли в застенках многочисленных тюрем, лагерей, этапов и пересылок и рассказывает эта повесть. О ломке привычной жизни, сознания, о нарастающем кошмаре, от которого никуда не деться и никому не спастись, о бесконечном одиночестве , бессилии и беззащитности человека перед безжалостной государственной машиной.
Читая эту повесть невольно возникли параллели с Сашей Панкратовым и его мамой из книги Дети Арбата Анатолия Рыбакова . Тот-же материнский ад от неизвестности и безысходности и материнская любовь, единственная , способная выдержать всё.

Лидия Чуковская - поэтесса, мемуарист, дочь знаменитого Корнея Чуковского.

Одно из самых знаменитых ее произведений  - повесть "Софья Петровна". Она посвящена истории женщины , простой машинистки, в период сталинских репрессий. Её сына арестовали и бедная мать долгое время обивала пороги, чтобы хоть что-то о нем узнать. На что только не идут женщины ради своих детей!  Она готова была часами стоять на морозе, только чтобы услышать, что и в этот раз ей не удастся увидеть сына. Готова была "сидеть" на воде и хлебе, только чтобы хватило денег на любое лакомство сына. А ведь ей трудно было с работой, так как узнав, что сын арестован, ей везде отказывали.  Я как мать не могла читать спокойно её историю. Отчасти повесть автобиографична.

«Конечно, не может такого быть», – думает добрый и наивный человек, который за свою жизнь толком и не сталкивался с работой органов. Он искренне (а вовсе не по глупости или подлости) считает, что достаточно соблюдать закон и быть верным политическому строю – и, конечно, все будет хорошо. Зачем справедливой советской системе преследовать честных людей? Даже если произошла страшная ошибка, доблестные чекисты разберутся, выпустят невиновного и еще орден дадут ему – чтобы перед ним оправдаться.
Конечно, Лидия Корнеевна Чуковская не была столь наивна. Многое она передала, из личного, своей главной героине: Чуковская тоже работала в издательстве, потеряла любимого человека, бегала по прокуратурам и тюрьмам, пытаясь выяснить, что с ее Митей (Матвеем Петровичем Бронштейном). Но характер Чуковской – смелый, неумолимо откровенный – является едва ли не противоположностью характера Софьи Петровны. Не похож и арестованный: на мужа Чуковской больше в книге похож Алик, а не Коля, Николай, вокруг которого и вертятся главные события.

Главная героиня, та самая Софья Петровна, до революции принадлежала к неопределенному классу. Интеллигенткой ее не назовешь – знаний мало, интересов тоже почти никаких нет. Но была замужем за уважаемым врачом. Работать не пробовала. В начале 20-х их уплотнили, осталась одна комната, в других комнатах – по семье. Муж умер в начале 30-х, а на руках у Софьи Петровны остался сын Коля, почти выпускник школы. Больше всего мечтала Софья Петровна о поступлении сына в институт и, чтобы сын не отвлекался от учебы, устроилась работать в издательство. Работать ей понравилось; она обожала их директора, подружилась с молоденькой машинисткой Наташей. Можно сказать, встроилась в советскую жизнь с ее партийными выступлениями, митингами и поисками фашистских шпионов.
И шло все благополучно: устроился сын Коля, стал отличным инженером, уехал из родного Ленинграда, работать на заводе, что-то там хитрое изобрел на производстве, что даже портрет его напечатали в газете «Правда». И шло бы так и дальше – но наступил 37-й год, и принес он Софье Петровне ужасную весть: Колю-то ее арестовали по статье «врагов народа». Как шпиона. Как изверга рода человеческого. Но разве может любимый и такой советский (сам клеймил «врагов» покрепче многих!), такой честный Коля – разве может он быть виноват?..

Своей лаконичностью, искренностью, вот этой бессмысленной откровенностью и честностью повесть бьет посильнее других романов и повестей о 37-м. Чувствуется, как важно автору было сказать это; что это в ней говорит отчаяние, непонимание – и совесть. Это не могли опубликовать во время Сталина. Думаю, Лидия Чуковская вообще не надеялась когда-то «Софью Петровну» напечатать. Поэтому повесть больше похожа на молитву – неизвестно кому. Богу? Нет. Сталину? Тоже нет. Это разговор с неизвестным, который просто должен выслушать – потому что помочь тут не сможет никто.
(К слову, слушала я раритетную запись, читала Елена Шерстнева, прочитано и записано было в 1988 году, когда, собственно, повесть только появилась в советской печати. Запись местами не очень четкая, но прочитано с выражением, необыкновенно искренне).

Мемориальная доска на доме у Пяти Углов, открыта 26 марта 1997 г. (к 90-летию Лидии Чуковской). На ней написано:

Собственно, перед нами история одного убийства. Убийства человека чистого, талантливого, гордого, отдававшего все силы процветанию науки. Доброго человека, любившего жизнь и людей. Его убили ни за что. Просто так. Убила бездушная машина, уничтожившая миллионы. Он - один из тех, кого перемололи жернова тридцать седьмого года.
О нём пишет жена, поэтому эта книга вдвойне страшна. Каждая строчка дышит такой любовью и таким отчаянием, что читать мучительно больно. При том, что написано чистейшим, прекрасным русским языком.
Милые приметы семейного быта, шутки, гости, совместная творческая работа, дочь, а потом - пустота... прочерк... И вся жизнь разделена на "до" и "после"
Страшно.

Небольшое произведение, написанное суховатым языком, из-за которого всё, о чём пишет автор, кажется ещё страшнее.
Об этом времени сейчас пишут многие. У кого-то получается лучше, у кого-то - хуже. Чуковская не стремилась никого поразить или испугать. Она просто написала про женщину, скромную, интеллигентную, каждый день исправно отправляющуюся на службу, живущую в маленькой комнате в квартире, прежде полностью принадлежавшей их семье. В комнатке у неё чисто и просто, на полке - собрание сочинений Ленина, а рядом - маленький бюст Сталина. Она гордится своим сыном, молодым передовиком одного из уральских заводов (о нём даже в газетах пишут!), и мечтает о том, что, когда у неё появится внук, она уговорит сына назвать его Владлен, а если внучка - Нинель (очень красиво, на французский манер, а если прочесть наоборот, будет "Ленин").
Ленинград, 30-е годы... Сколько таких женщин сидело вечерами при свете ламп, с гордостью читая про успехи советского народа в газете "Правда" и слушая радио, где эти успехи перечислялись снова и снова. А потом их жизнь каким-то странным, нелепым образом давала страшную трещину, делясь на "до" и "после" одним телефонным звонком, одной, произнесённой непослушными губами, фразой... И они вдруг узнавали о существовании тысяч мужчин и женщин (простых, уставших людей, абсолютно не похожих на членов семей "вредителей и фашистских наймитов"), ежедневно проводящих томительные часы в "казённых домах" в надежде хоть что-то узнать о своих родных.

Сложно писать рецензии на такие книги. Их нужно просто читать. Читать "Крутой маршрут" Евгении Гинзбург (в этой книге больше фактов, больше какой-то внутренней силы), читать "Побеждённых" Ирины Головкиной (здесь больше чувств, больше надрыва).
Читать, чтобы помнить...
Помнить, чтобы не допустить повторения...

"...Мы сеяли честно. Мы честно варили металл,
И честно шагали мы, строясь в солдатские цепи.
А он нас боялся. Он, веря в великую цель, не считал,
Что средства должны быть достойны величия цели.

Он был дальновиден. В законах борьбы умудрён,
Наследников многих на шаре земном он оставил.
Мне чудится, будто поставлен в гробу телефон.
Кому-то опять сообщает свои указания Сталин.

Куда ещё тянется провод из гроба того?
Нет, Сталин не умер. Считает он смерть поправимостью.
Мы вынесли из мавзолея его.
Но как из наследников Сталина — Сталина вынести?" (Евгений Евтушенко)