Ваша оценкаРецензии
kim_shmonov7 мая 2021 г.Читать далееНебольшая повесть с увлекательным сюжетом. Наряду с Аркадий и Борис Стругацкие - Парень из преисподней составляет так называемые "малые" произведения Мира Полудня.
Но, несмотря, на свою "малость", повесть достаточно гармонично вплетается в мозаику всего творчества авторов. Размышляя над той маленькой частной проблемкой, которую Стругацкие поднимают именно здесь, понимаешь, что у авторов такого масштаба (едва не вырвалось "пошиба") ничего не бывает зря, пусть даже это понимается позже, намного позже...
Ведь возвращаясь к "Малышу" после фундаментальных Аркадий и Борис Стругацкие - Жук в муравейнике и Аркадий и Борис Стругацкие - Волны гасят ветер , начинаешь понимать, откуда "растут ноги" у Майи Тойвовны Глумовой и что это за операция такая - "Ковчег", и почему она так важна, несмотря на то, что не состоялась...7328
NataliyaMamaeva9 марта 2021 г.Проблема слезинки ребенка
Читать далее«МАЛЫШ»
Другому как понять тебя?
Ф.Тютчев Silentium!Себя как в зеркале я вижу…
А.С.Пушкин КипренскомуЗначит, так теперь ты решаешь проблему слезинки ребенка?
С.Лукьяненко Шестой дозорЕще в детстве в какой-то критической статье я прочитала, что повести «Малыш» и «Парень из преисподней» представляют, пожалуй, «самые бледные из миров Стругацких». Сейчас я уточнила, фамилия автора этой статьи был некто А. Шалганов . Кто такой этот А. Шалганов, чем он занимался? Ну да бог с ним! Тем не менее, эту же фразу в своей монографии процитировал и такой серьезный исследователь творчества братьев Стругацких как В. Кайтох. Само объединение этих двух очень разных повестей – «Малыша» и «Парня» – представляется мне весьма сомнительным. Но что касается мира «Малыша», то этот мир действительно «бледен», но не в силу его неразработанности или отсутствия мастерства у авторов. Мир повести сознательно аскетичен, выморожен (высушен), минимизирован, стерилен. Но эта стерильность является необходимым условием как для поднятой – сугубо теоретической проблемы – так и для описания цивилизации - абсолютно чуждой землянам .
Борис Стругацкий в «Комментариях к пройденному» сокрушался, что повесть совершенно аполитична. Действительно, время было такое, что писать об актуальных политических и социальных проблемах, а тем более публиковать такие произведения было трудно. Повесть писалась в 1970 году, когда хрущевские реформы уже были практически свернуты. Стругацкие с их творчеством никак не вписывались в существовавшую систему. В результате «Сказка о Тройке» и «Улитка на склоне» были один раз опубликованы и тут же запрещены. А сами Стругацкие были вынуждены отказаться хотя бы на какое-то время от обращения к животрепещущим, остросоциальным проблемам. В итоге АБС «мучились мыслью о том, что выпуская «нейтральные», внеполитические вещи, мы как бы занимаемся коллаборационизмом и против собственной воли поддерживаем – молчанием своим, внеполитичностью, добровольной своей самоустраненностью – этот поганый режим. Но мы уже не могли не писать… А так мы все-таки сохраняли хоть мизерную, но все-таки возможность сказать то, что говорить было при прочих равных условиях не разрешено, да и негде…» («Комментарий к пройденному»).
В результате центральной проблемой повести стала проблема сугубо теоретическая – проблема контакта двух цивилизаций, находящихся неизмеримо далеко друг от друга по вектору временного развития, и к тому же гуманоидной и негуманоидной (предположительно?). Что представляли из себя обитатели планеты Ковчег, до того как перешли на тот виток эволюции, с которым столкнулись земляне (разноцветные усы, торчащие из-за горизонта), ни читатели, ни члены проекта «Ковчег» так и не узнали. Вымороченные пейзажи безжизненной планеты прекрасно подходят в качестве декораций к решению сугубо теоретической проблемы Контакта. Обстановка идеально соответствует проблематике повести. Проблема контакта с негуманоидной цивилизацией на данном витке развития человечества - это проблема абсолютно абстрактная, с которой земляне может быть никогда и не встретятся – есть предположения, что наш разу абсолютно одинок во Вселенной. Планета абсолютно пустая (никаких хищников, микробов, метеоритной опасности) – никакие приключения тела не отвлекают героев от приключений духа.
Контакт в итоге не состоялся. Или был изначально невозможен? Жители планеты через своего посредника - Малыша - дали понять, что не хотят идти на контакт. Сверхцивилизация Странников, установившая автомат, расстреливающий любой корабль, который приближается к данной планете, по-видимому, также была категорически против любого контакта с ее населением. Но это не единственный случай в мирах Стругацких, когда потенциальные космические братья отказываются от контакта с землянами. Это скорее типичная ситуация. Тагоряне прекратили дипломатические отношения с Землей, когда им стало известно, что та пошла на рискованный эксперимент с активацией генетической бомбы Странников («Жук в муравейнике»). Спустя примерно 60 лет голованы полностью отказались от контактов с землянами без объяснения причин («Волны гасят ветер»).
За 100 с лишним лет перед этим экспедиция «Таймыр-Ермак» не сумела понять загадочный мир Планеты Синих Песков. «Планета Синих Песков с ужасающей отчетливостью встала перед его глазами…Совсем чужая. Она была покрыта океанами тончайшей голубой пыли, и в этих океанах были приливы и отливы, многобалльные штормы и тайфуны и даже, кажется, какая-то жизнь … И ни одной тайны не открыла людям Планета Синих Песков» («Полдень»). Что же касается гуманоидных братьев по разуму, которых стремятся облагодетельствовать прогрессоры, то они совершенно очевидно против этого контакта. В диапазоне мнений:
Будах: Тогда, Господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными…или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
Дон Рэба: Может быть, вы дьявол. Может быть, сын бога… А может быть, вы человек из могущественных заморских стран: говорят, есть такие… Но я…могу убить вас. В любую минуту. Сейчас. Завтра. Вчера. Это вы понимаете? («Трудно быть богом»).
Даже людены, произошедшие от людей, но жестко ответила, что пользы медведю от езды не велосипеде не будет. В смысле, что сотрудничество невозможно и для землян бесполезно.
Итак, контакт либо невозможен, либо от него вежливо (или невежливо) отказываются. Выводы не слишком оптимистичны. Если рассмотреть проблему Контакта в мире Полдня хронологически, то мы получим следующую картину. Первоначально, на ранней стадии освоения космоса, на первом этапе, когда в поиск в неведомое уходили первые корабли с энтузиастами типа Славина и Кондратьева, а позднее - Каммерера, можно было объяснить невозможность контакта техническим несовершенством, отсутствием опыта, ограниченностью ресурсов, в том числе времени. Потом вроде все наладилось – контакт с тагорянами и леонидянами успешная (а успешная ли?) прогрессорская деятельность на ряде планет (Арканар , Надежда, Саракш, Гиганда, Панда, видимо и Саула). Совместная работа в космосе с голованами. А потом контакты вновь рвутся. Тагоряне отказываются от дипломатических отношений надолго, голованы, по-видимому навсегда. Деятельность «подмикитчиков», пытающихся ускорить исторический прогресс на других планетах, решительно осуждена. А идея вертикального прогресса и сама мысль о появлении среди землян новой расы вызывает у самих землян резкое отторжение.
Тойво Глумов так отзывается о люденах: «Человечество не должно быть инкубатором для нелюдей и тем более полигоном для их проклятых экспериментов! Они предатели. Они паразиты. Вроде этих ос, которые откладывают яйца в гусениц» («Волны гасят ветер»).
Уже не иная более высокоразвитая цивилизация отказывается от контакта с землянами. Сами земляне не хотят этого контакта. Решительный сторонник вертикального прогресса Комов, наконец столкнувшись с субъектами своего многолетнего профессионального интереса люденами, заявляет: «Вы должны уйти».
Тяжело общаться с богами. Тяжело даже разговаривать с тем, кто стоит на несколько ступенек выше или ниже тебя или вообще принципиально иной. Принципиально иных рядовой землянин вообще не воспринимает как братьев по разуму. «…как это ни парадоксально, тот же землянин не способен относиться к головану иначе как к большой говорящей собаке (ну, там, цирк, чудеса зоопсихологии, то-се…)» («Жук в муравейнике»).
И вот итог: «Мы вошли в соприкосновение с двенадцатью разумными расами, причем три из них – негуманоидные. В каких отношениях мы находимся с этими негуманоидами, сам Горбовский, наверное, не может сказать: вступили мы с ними в контакт или не вступили, а если вступили, то по обоюдному ли согласию или навязали им себя, а может быть, они вообще воспринимают нас не как братьев по разуму, а как редкостное явление природы… Вот с гуманоидами все ясно: из девяти гуманоидных рас только три согласились иметь с нами что-либо общее, да и то…» («Малыш»)
Идея глобализации на космическом уровне явно терпит крах. «Если бы Конклав был похож на те Лиги Свободных Звезд, Галактические Альянсы, Великое Кольцо – на любое из щедро придуманных писателями космических сообществ», - с горечью говорит герой повести С. Лукьяненко «Звезды – холодные игрушки». Увы…увы… Лукьяненко предложил суровый вариант космического будущего, в котором Сильные расы безжалостно эксплуатируют Слабые. Но никакого космического равенства и братства и в мире Полдня нет.
Вот вам и выход на политику в «нейтральной», внеполитической вещи». Но если вернуться к «Малышу», и к проблеме контакта, то мы обнаружим, что контакт невозможен в силу следующих причин:- из-за различия материальной основы носителя разума;
- в силу явного нежелании одной из сторон идти на контакт;
- в силу этических взглядов самих землян, а возможно и в силу этических взглядов аборигенов.
Странники тоже против контакта землян с аборигенами планеты Ковчег. А propos, к вопросу о Странниках. Это ведь тоже провал контакта. Сверхцивилизация, которая казалось бы не должна ставить негуманные эксперименты над другими цивилизациями, которые стоят на более низком уровне развития, только этим и занимается. Странники устанавливают возле планеты Ковчег, расстреливающий всех и все корабль-разведчик. Эта же цивилизация устраивает весьма лихой эксперимент с «подкидышами» («Жук в муравейнике»). По-видимому,Ж Странникам проблемы иных цивилизаций либо глубоко безразличны, либо глубоко непонятны.
И тоже же самое происходит и не в мире Полдня, но и на современной авторам Земле.
«Отель У погибшего альпиниста» - гибель инопланетян. «Симонэ покусал губу:- Вот тебе и первый контакт, - пробормотал он. - Вот тебе и встреча двух миров».
«Пикник на обочине» - полное безразличие пришельцев к землянам.
«Значит, что же – они нас даже и не заметили?» - с возмущением и удивлением спрашивает сотрудник контрразведки Нунан.
«Град обреченный» - герои не более чем мыши в выстроенном кем-то для них лабиринте.
«Эксперимент есть Эксперимент…» - Дональд помолчал. - Футбол есть футбол, мяч круглый, поле квадратное, пусть победит достойнейший…»
Итак реальный мир Земли предлагает те же варианты неудавшегося Контакта: явное непонимание, полное безразличие, беззастенчивое экспериментирование. Стругацкие несколько раз проигрывают вариант возникновения внутри одной цивилизации – другой; внутри вида – Хомо саписенс – другого разумного вида, и каждый раз результаты оказываются неудовлетворительными.
Подростки-вундеркинды и их наставники-мокрецы в «Гадких лебедях» ведут себя явно неэтично. И это еще мягко сказано.
Людены не стесняются ставить над землянами свои опыты, выявляя представителей новой породы людей. То что их эксперименты ведут к массовым фобиям, паникам, нравственному слому людей, душевным расстройствам, гибели животных, их не смущает. «Сам я приборист, но мои коллеги… » - небрежно замечает главный акушер люденов Даниил Логовенко, объясняя необходимость этих экспериментов («Волны гасят ветер»).
Наставники в «Граде обреченном» просто проводят Эксперимент над людьми.
Даже самый краткий и поверхностный обзор произведений АБС показывает, что авторы не очень-то верят в успешный контакт, а тем более в успешное и длительное сотрудничество заведомо разных цивилизаций. В какой-то степени постоянно возникающие проблемы межцивилизационного контакта объясняются просто необходимостью выстроить сюжет художественного произведения. Действительно, если нет непонимания, конфликта, противоречия – то о чем прикажете писать? Для развития идеи художественного произведения конфликт тоже необходим. В столкновении с иной цивилизаций ярче появляются черты цивилизации человеческой. Понять себя можно, столкнувшись только не с Собой, заглянув в зеркало. При этом кривое зеркало может дать не менее важную информацию, чем зеркало обычное. И в анализируемой повести землянам дается идеальное зеркало - Малыш.
Малыш – это человеческий ребенок, человек по генотипу и совокупности изначально заданных анатомо-морфологических принципов. Но этот человек в годовалом возрасте потерял родителей, остался сиротой на чужой планете и был воспитан ее аборигенами. Аборигены либо негуманоиды, либо гуманоиды, но давно утратившие необходимость обычной физической жизни и перешедшие на новый виток эволюции. Аборигены дают Малышу ряд новых качеств – способность к созданию фантомов, возможность нечувствительно переносить холод, способность летать. Но важно не это. Важно, что ребенок сохраняет тот запас слов, который слышал в детстве и получает возможность со сверхъестественной скоростью запоминать новые слова, и может общаться с землянами на их языке. Впрочем, вполне возможно, что эта способность дается ему, когда в этом возникает необходимость. Земляне изучают Малыша, а местные жители изучают землян. Малыш – это удобный инструмент и для тех и для других.
Эта ситуация дает возможность авторам выстроить несколько диалогов на темы «Что есть человек? Что есть разум? Что есть познание?». Эти диалоги очень любопытны с точки зрения философии и психологии. Малыш в частности задает сакраментальный вопрос «Тогда что же такое человек? Что такое человек совсем?» Беседующий с ним Стась Попов немедленно начинает плюхаться и честно признается сам себе:«Я очень неважно представляю себе, как можно ответить на такой вопрос и обещаю рассказать ему об этом в следующую встречу», и это притом, что Стать «настоящий энциклопедист». Разумеется на вопрос «Что такое человек совсем?» человечество до сих пор не нашло ответа. Не нашло именно потому, что не сумело выйти за пределы своей человечности.
Другие вопросы Малыша так же ставят перед землянами принципиальные проблемы антропологии, антропологи в широком смысле слова Вопрос Малыша «Как узнали, что люди думают головой?» - это вовсе не вопрос инопланетянина, ничего не знающего о землянах. Несколько веков назад психологи всерьез рассматривали разные варианты, в поисках ответа на вопрос: чем человек думает? Между делом затрагивается и вопрос о природе познания. Внезапное озарение Малыша, когда он получает ответ на вопрос – это классический инсайт: «Но гораздо чаще я размышляю, – ответ получается готовый. Есть куча прутьев, и вдруг – готовая корзина. Почему?». При этом в своих размышлениях о природе Малыш стоит на позициях материализма, он полагает, что «вопросы идут снаружи», а не изнутри. Примеры можно множить.
Четыре беседы Малыша с землянами даю прекрасную возможность совершить экскурс по истории земной психологии и философии. Заданный же между делом вопрос Малыша «Что делают люди?» может погрузить нас в недра социальной психологии и весьма надолго. «Я набрал в грудь побольше воздуху и принялся рассказывать, что делают люди. Странно, конечно, но до сих пор я как-то не задумывался над этим вопросом…И когда я кончил, совершенно запутавшись и отчаявшись … он немедленно задал новый вопрос».
Кстати абстрактные фигуры которые строит Малыш из кубиков, камней и листьев, и которые имеют отношение к «реализации абстракций Парсиваля» - это намек на труды малоизвестного французского математика Нового времени Марка-Антуана Парсеваля, который сформулировал теорему Парсеваля, связанную с преобразованиями куда более известного Фурье. Это так к слову. Стругацкие просто резвились, упоминая фамилию, похожую на ту, которую любой читатель с техническим образованием когда-то слышал, а затем успешно забыл. Впоследствии на прямой вопрос читательницы: что такое абстракции Парсиваля? – Борис Стругацкий ответил: «Представления не имею! Какие-то умопостроения, переходящие в компьютерную реальность. Люди будущего играют с ними, как древние греки играли с числами и геометрическими фигурами».
Все эти социологические, философские, физические, психологические, гносеологические проблемы можно было бы не извлекать из повести столь скрупулезно. Любой образованный читатель и сам без труда их обнаружит. И я прошу прощения у образованного читателя за столь детальное разжевывание банальных научных истин. Просто мне хотелось выяснить, что можно извлечь по максимуму из «повести, которую можно было бы и не писать»(по мнению самих авторов).
Наконец, в результате всех этих теоретических умопостроений возникает следующая проблема, уже не абстрактно-теоретическая, а вполне насущная. Моральная. Можно ли использовать ребенка как инструмент научных исследований? И насколько далеко можно зайти на этом пути?
Волею случая в группе контактеров оказываются четыре человека, которые прибыли на планету совсем с другими целями. Предполагалось, что пустую (о наличии разума на ней никто не знал) планету, земляне подготовят для эвакуации на нее пантиан. Планета пантиан должна погибнуть в результате космической катастрофы – их солнце скоро погаснет – и земляне осуществляют гуманитарную миссию по спасению более низкоорганизованной расы, которая даже не осознает, что ей грозит гибель. На планету прибывают несколько групп – «ЭР-1, ЭР-2, ЭР-3, ЭР-4, и так далее - до ЭР-12», которые занимаются изменением ее биосферы, чтобы сделать планету пригодной для пантиан. В составе той группы, которая натыкается на Малыша (или ей подсовывают Малыша, чтобы сообщить о том, что планета занята, и землянам следует удалиться) четверо:- Стась Попов, «рядовой кибертехник, двадцати лет, стаж практической работы шесть с половиной суток».
- Его ровесница, картограф (квартирьер) – Майя Глумова.
- Опытный звездолетчик, командир корабля Яков Вандерхаузе, который, по-видимому, уже имел дело с представителями иных цивилизаций.
- Последним членом группы волею случая или волею авторов является «доктор ксенопсихологии, член КОМКОНа, специальный уполномоченный по проекту «Ковчег» Геннадий Комов, восходящее светило науки, любимый ученик доктора Мбога».
Руководитель группы Геннадий Комов, таким образом,лично сталкивается с явлением, которое до этого изучал только в теории, явлением вертикального прогресса. Вертикальный прогресс – это путь предполагаемой эволюции человечества, в результате которой люди перейдут на следующую, принципиально иную ступень развития. Комов полагает, что на планете Ковчег имела место именно такая эволюция, и с помощью Малыша надеется наладить связь с обитателями планеты, уже перешедшими на новый виток развития.
Случайно или не случайно, но группа ЭР-2 обнаруживает Малыша, одновременно человека и не человека, гуманоида и не гуманоида и вот тут начинается «дисперсия реакций».
Для Комова Малыш - это средство достижения цели – установления контакта с местной цивилизацией. «Леонид Андреевич, — произнес Комов жестко. — Давайте говорить прямо… Я стремлюсь превратить Малыша в орудие Земли. Для этого я всеми доступными мне средствами и совершенно беспощадно, если так можно выразиться, стремлюсь восстановить в нем человека».
Остальные члены группы вначале воспринимают Малыша точно также, но затем их отношение к мальчику меняется. Майя Глумова воспринимает ситуация сугубо эмоционально. Она считает, что над ребенком просто издеваются, перетягивая его на сторону землян, не считаясь с тем, что аборигены настраивают его подсознание против землян. В итоге Малыш, как он сам говорит, буквально разрывается на части. «Потому что это отвратительно! – сказала Майка с силой. – Потому что это было бесчеловечно. Потому что я не могла сидеть сложа руки и наблюдать, как гнусная комедия превращается в трагедию». В итоге Майя сознательно устраивает провокацию и срывает контакт.
Стась Попов и Яков Вандерхаузе явно хотят и чтобы контакт состоялся, и психика ребенка не пострадала, в общем, чтобы всем было хорошо.
«Действительно, - проговорил он. - Чего это я от тебя хочу? Не знаю.- А я знаю. Ты хочешь, чтобы все было хорошо и с каждым днем все лучше». («Волны гасят ветер» - диалог Григория Серосовина и Тойво Глумова).
Вообще желание, чтобы всем было хорошо и с каждым днем еще лучше – это, похоже, моральный императив всех жителей Земли ХХII века. Но так не бывает. В итоге кому-то одному приходится расплачиваться за всех или брать на себя ответственность за всех. В данном случае ответственность на себя берет Майя Глумова.
Кстати, выдержанные земляне, которые живут исключительно правильно и высокоморально в своем счастливом мире уж если срываются - то по полной. Майя устраивает спецэффект со сверхмощной лампой-вспышкой, который вполне мог привести и к гибели Малыша, и к гибели жителей планеты. Роберт Скляров для спасения любимой оставляет гореть заживо детей в автобусе (Далекая Радуга»). Юрковский ради научного поиска гибнет сам и губит своего друга («Стажеры»). Экселенец убивает Льва Абалкина («Жук в муравейнике»). Каммерер решается на взрыв Центра, управляющего поведением людей в целом государстве, хотя лучевое голодание вызванное исчезновением этого центра в 20% случае приводит к сумасшествию («Обитаемый остров»). Румата Эсторский усеивает свой путь десятками трупов («Трудно быть богом»). Чем высоконравственней человек, чем дольше он сдерживается, чем сильнее он загоняет вглубь свои инстинкты (а любовь, дружба, стремление к психологическому комфорту – это все инстинкты), тем сильнее оказывается срыв. Нельзя долго жить в иллюзорном мире – психика не выдерживает. «Внушать голодному человеку, что он сыт, долго нельзя, не выдерживает психика» («Обитаемый остров»). А духовный голод при отказе от человеческих эмоций, оказывается страшнее, чем голод физический. Поэтому очень естественно, что А.Лазарчук (один из подражателей и продолжателей Стругацких) в повести «Все хорошо» предлагают такой вариант объяснений благополучия Земли: Земля как и Саракш живет под воздействием некоего излучения, генерируемого Массачусетской машиной. В результате чего люди счастливы и ублаготворены, а всех, кто мешает этой стабильности, Машина уничтожает. Объяснение весьма логичное, правда при этом и весьма вторичное, и просто украденное у Станислава Лема («Дневники Йона Тихого»).
Несмотря на явный эгоизм землян и их стремление перетянуть мальчика на свою сторону любыми методами, в книге все кончается хорошо. Малыш остается жив. Контакт благополучно сорван Глумовой, и к тому же срыв контакта поддержан авторитетом Горбовского и даже самих Странников. «Контакта не будет, – мягко, но настойчиво повторил Горбовский. – Вы ведь прекрасно понимаете, Геннадий, что мы имеем дело со свернувшейся цивилизацией. С разумом, замкнутым на себя… Странники считали эту планету запрещенной… Вопрос: почему? В свете того, что мы знаем, ответ может быть только один: они на своем опыте поняли, что местная цивилизация некоммуникабельна, более того – она замкнута, более того – контакт грозит серьезными потрясениями для этой цивилизации».
В итоге земляне от контакта отказались. Малыш живет на планете. Все кончается не просто хорошо, а очень хорошо. Малыш остается в контакте со Стасем Поповым, который находится в космическом корабле на орбит и общается с Малышом оттуда посредством волновой связи (Как тут не вспомнить старый анекдот – «Вы постоянно ссоритесь с женой из-за того, кто первый посетит туалетную комнату? Что может быть проще – пристройте вторую ванную». Совет дается человеку живущему в советской трущобке площадью 24 квадратных метра). В данном случае технические возможности землян позволяют «пристроить вторую ванную», то есть станцию на орбите, хотя вряд ли суть конфликта заключалась в том, где находится контактер. Все наверное гораздо сложнее и для высокоразвитых аборигенов, и для самого Малыша, и для землян. Честно говоря, я до сих пор в недоумении, зачем братья закончили повесть таким вопиющим хеппи-эндом? Чтобы утешить читателя? Действительно, трудно бросать голого двенадцатилетнего мальчика в полном одиночеств на покрытой снегом и льдом планете и ничего не знать о его дальнейшей судьбе. Похоже, что финал навеян не Идеей, а сугубо житейскими соображениями. А возможно, и просто требованиями цензуры, ведь повесть для детей должна хорошо кончаться. Повесть «Малыш» изначально писалась по заказу Детгиза («в полном соответствии с ранее заключенным договором»), и наверно, именно это обусловило счастливый конец.
Сами авторы были не в восторге от своего творения. Борис Стругацкий пишет: «Ощущение даром растрачиваемого времени не покидало нас, и если бы не то обстоятельство, что эту повесть ждал от нас Детгиз мы, может быть, и не стали бы эту работу доводить до конца… мысль о том, что мы пишем повесть, которую можно было бы и не писать – сегодня, здесь и сейчас, – попортила нам немало крови, и …мы чувствовали себя совершенно неудовлетворенными и почему-то – дьявольски уставшими» («Комментарий к пройденному»).
Советский критик Рафаил Нудельман сказал как-то по поводу «Малыша»: «Может быть, чем писать такое, лучше вообще не писать ничего?..» Ну…критик, пожалуй, был чересчур строг. Если считать «Малыша» весьма посредственной повестью, тогда практически всей советской фантастике нужно отказать в праве на существование. Повесть хорошо сюжетно организована, герои психологически достоверны, диалоги прекрасны, повесть как бы между делом поднимает с десяток неразрешенных и неразрешимых философских проблем и одну моральную. Куда уж больше? Согласимся с авторами, которые в итоге решили: «А ведь недурно написано, ей-богу?» («Комментарий к пройденному»).
В итоге авторы решили гордиться фразой про «фанатиков абстрактных идей и дураков, которые им подпевают». Слова эти говорит Майка, имея в виду Комова и его бесчеловечное отношение к Малышу. И эта фраза Стругацких для меня очень важна. Не потому, конечно, что она, по мнению братьев, является революционно-диссидентской. Скорее всего, «на эту фразу…мало кто из читателей и внимание-то обратил»,как и предполагали авторы («Комментарий к пройденному»). Дело в другом. Стругацкие всегда уважали своего читателя и давали ему возможность самому расставить акценты и решить, кто прав, кто виноват. Автору этих строк Геннадий Комов, всегда был крайне несимпатичен как человек. И автор с облегчением, читая «Комментарий» убедилась, что и Стругацким он был несимпатичен. Но авторы ни разу (!) по отношению ни к кому из своих герое (!!), ни условно-отрицательным, ни условно-положительным не навязывали читателям самого мнения. Пусть читатель сам разберется. Вот за это отдельное спасибо.7462
EugeniaR55526 июля 2020 г.Из прошлого в будущее и обратно
Читать далееПрогрессорский эксперимент: забирать людей с планет типа Саракш (как в «Обитаемом острове») не в безопасное место на их же планете, а прямо на Землю. Так там оказываются, по крайней мере, два человека с Гиганды, на которой идут непрекращающиеся войны между какой-то империей и каким-то герцогством.
Главный герой — бойцовый котёнок по имени Гаг :-). Он верный боец Герцога, четко делящий мир на своих и чужих.
Другой гигандец — мальчик-математик Данг, сын интеллигентов, настрадавшийся от бойцовых котов и прочих животных, обитающих в Преисподней, как он «любя» называет свою планету. Интересно, что и он делит ее жителей на своих и чужих и ненавидит Гага а приори только за то, что он чужой.
Я не буду вдаваться в подробности сюжета, я скажу только, что опять (как и при чтении «Трудно быть богом») мне вспоминался роман Ю. Слепухина «Сладостно и почётно», где речь идёт о реальных земных событиях середины 20 века. Есть несколько путей помочь своей больной многострадальной родине. Можно уехать и спасти себя для науки/культуры/ искусства. А можно остаться и спасать людей и осколки науки/культуры/искусства. Данг — среди первых. Гаг после некоего катарсиса и расширения горизонтов возвращается домой и, скорее всего, вливается во второй ручеёк. Ростки будущего он видит в докторе, везущем вакцины в чумной город: мелькнуло в его облике что-то, напоминающее земных прогрессоров. Но все же он оказался местным.
За это, помимо прочего, я очень люблю братьев Стругацких. Каким бы ужасным не выходил у них инопланетный или альтернативный мир (с намеком, естественно, на наш), в нем всегда найдутся люди, несущие свет — простолюдины ли, аристократы ли, интеллигенты ли. И авторы никогда не отказывают человеку в праве вырасти и измениться.
7647
OksanaPeder22 января 2018 г.Читать далееПочему-то сначала книга показалась мне жутковатой. Какие-то звуки потусторонние, движение на "мертвой" планете. И все это изначально воспринимается в полном одиночестве. Команда землян, которые заняты подготовкой необитаемой планеты для расы гуманоидов (живущих в каменном веке), планета которых вскоре должна исчезнуть. Но тут происходит нечто необычное, переворачивающее все кувырком...
Космический Маугли - Малыш поражает не сколько своими необычными физическими и паранормальными способностями, сколько своими простыми, но очень глубокими вопросами. Несмотря на все свои способности, Малыш остается ребенком. Все человеческое, что осталось в нем, тянется к человеческому теплу, к своим сородичам.. Ему нравится играть, общаться с интересными ему людьми.
Небольшой эпизод в масштабах космоса - очередной Контакт - поднимает в душе участников экспедиции весьма сложные и заоблачные вопросы: о значении и смысле жизни, что такое человек, в чем его предназначение... И что когда-нибудь человечество достигнет той степени развития, когда жизнь одного ребенка будет важнее удобства и желаний взрослых. Малышу оставляют его мир – холодный и неуютный, но такой родной для него. И мир тоже готов выполнить любое желание своего маленького друга.7193
Helga-Hel9 июня 2016 г.Читать далееПрочитала повесть за утро, на одном дыхании. Могу сказать, что не совсем согласна с аннотацией. Это не космонавты пытались наладить контакт с Малышом - это он с ними налаживал контакт. Ведь у него это получалось намного лучше, чем у землян, и получилось в конце концов. А люди... люди как обычно вместо контакта пытались решить какие-то свои проблемы. И вовсе не потому у них получилось, что разум негуманоидов, воспитавших человеческого ребенка, был какой-то другой по своей матрице. А из-за того, что никто не учел, что контакт с ребенком - это тоже своего рода другая матрица. Хотя, возможно, что специалисты в этой области скоро появятся.)
757
bukinistika23 августа 2015 г.Читать далееНа одной планете идет бесконечная война. Герои просто не помнят времени, когда войны не было, понятие "мир" для них - нечто вообще бессмысленное. Великодушным высокоразвитым миролюбивым землянам больно это видеть и они пачками засылают на Гиганду своих агентов - под видом военных и гражданских чинов разной степени важности и грозности. Агенты ведут подрывную деятельность в плане прекращения войны и восстановления народного хозяйства.
Спасли погибшего рядового "Райана" Гага - Бойцового Кота. Зачем? Не знаю. Он так и не смог акклиматизироваться к нормальной жизни - без войны, учений, укреплений, постоянного ожидания подвоха и нападения. Добился, чтобы его отправили обратно. А на Гиганде война уже кончилась - земляне постарались. Грязь, разруха, чума. Гаг впрягается в толкатели застрявшей машины "Скорой помощи" - она везет тысячи ампул противочумной вакцины.Осталось впечатление незаконченности. Наверное, подразумевается, что высокоинтеллектуальные читатели сами могут додумать продолжение и конец. Но тут много чего можно напридумывать. Хотелось бы знать, какие мысли по этому поводу были у авторов. А так... Можно, конечно, удовлетвориться мыслью, что Гаг вдруг резко переродился (может, под влиянием чар замурзанной медсестры, толкавшей машину?) и начал строить счастливое будущее. В одной упряжке с другими патриотами. Но я не верю. Он солдат до мозга костей. Он машина для убийства. Что они там настроили?... Под чутким руководством товарищей с сытой благополучной Земли...
7214
yuol25 мая 2015 г.Читать далее…для всего человечества опасно мещанство. Мещанин — это все-таки тоже человек, и ему всегда хочется большего. Но поскольку он в то же время и скотина, это стремление к большему по необходимости принимает самые чудовищные формы. Например, жажда власти. Жажда поклонения. Жажда популярности. Когда двое таких вот сталкиваются, они рвут друг друга как собаки. А когда двое таких сговариваются, они рвут в клочья окружающих. И начинаются веселенькие штучки вроде фашизма, сегрегации, геноцида. И прежде всего поэтому мы ведем борьбу против мещанства. И скоро вы вынуждены будете начать такую войну просто для того, чтобы не задохнуться в собственном навозе.
братья Стругацкие, “Стажеры”
Еще одна повесть предполуденного цикла братьев Стругацких “Стажеры”. Одна из характерных особенностей Стругацких, может быть, даже уместно употребить высокопарное слово “дар”, заключается в удивительной способности придавать ускорение своим текстам. Кроме “Улитки на склоне”, все повести читаются на одном дыхании буквально за пару-тройку часов.
В “Стажерах” братья Стругацкие последовательно разворачивают один из лейтмотивов своего творчества: смысл человеческого бытия заключается в том, чтобы не быть мещанином, сиречь “маленьким человеком”. Кто же такой этот самый мещанин?
Вот они вокруг вас, эти маленькие люди…. У них же так мало желаний, что вы ничего им не можете предложить… Они станут владельцами трактиров, заведут жену, детей и будут тихо жить в свое удовольствие. …Человек же по натуре — скотинка. Дайте ему полную кормушку, не хуже, чем у соседа, дайте ему набить брюшко и дайте ему раз в день посмеяться над каким-нибудь нехитрым представлением. Вы мне сейчас скажете: мы можем предложить ему большее. А зачем ему большее? Он вам ответит: не лезьте не в свое дело. Маленькая равнодушная скотинка.Конечно, нет ничего нового под солнцем, человеку нужны хлеб и зрелища, чтобы “не кантовать, в случае пожара выносить первым”, а остальное – от лукавого.
А кто противопоставлен этому опасному мещанину? Человек мира полудня – цельный, умный, целеустремленный, профессионал фанат своего дела, да что там фанат – фанатик. Ему ничего не стоит положить свою жизнь на алтарь новых научных открытий. Обыденность, тихая и мирная жизнь – не для него, он всегда рвется брать рубежи, желательно, недостижимые.
Внушите ему с пеленок, что самое важное в жизни — это дружба и знание, что, кроме его колыбельки, есть огромный мир, который ему и его друзьям предстоит завоевать, — вот тогда вы получите настоящего человека.Человек предполуденного цикла, находящийся в шаге от зенита человечества – все-таки представляется завоевателем и покорителем. Очень может быть, что покорителем и завоевателем прежде всего самого себя: этой низкой мещанской натуры, покорителем своей собственной “маленькой равнодушной скотинки”, сидящей внутри каждого…
Какова система приоритетов человека мира Предполудня? Да, собственно, такая же, как и у большинства людей всех веков:
— Жизнь дает человеку три радости, тезка. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!С чем, конечно, напряженка в мире Предполудня, да и Полудня тоже, так это с любовью, но ее недостаток с лихвой восполняют дружба и работа, подразумевающая активную работу ума.
Надо сказать, уму, силе интеллекта братья Стругацкие в созданном ими мире отводят огромную роль. Способность думать, думать глубоко и напряженно, искать-искать-искать и обязательно, во что бы то ни стало, находить – вот обязанность каждого человека. А стоит лишь ненадолго разменять эту обязанность на комфорт, мещанское счастье, сменить походный скафандр искателя на портфель и должность – все, конец нормальной жизни, точнее, жизни вообще.
По душе ли мне мир, созданный братьями Стругацкими? По душе. Очень. Он во мне сидит где-то на уровне ДНК, хотя познакомилась с творчеством Стругацких где-то далеко за 30. Наверное, это даже хорошо, потому как неизвестно, какое влияние оно оказало бы на мою неокрепшую душу в юности.
Хотела бы ли я жить в мире Пред- и Полудня? Считаю ли я такое общество идеальным и реальным? Нет. Потому что жизненный и не только опыт подсказывают, что способность думать, высокий интеллект, стремление к научному познанию – хоть и прекрасны, но все-таки не являются обязанностью и уж тем более панацеей от мещанства. Об этом свидетельствуют поздние произведения Стругацких, наполненные горечью и разочарованием, нет, не в созданном ими мире, а в людях.
Все-таки, настоящая, близкая мне, реальность, восприятие людей, понимание их предназначения и сути, мир, в котором я хочу и обязательно буду жить, воспроизведен Дж.Р.Р. Толкиеном и К.С. Льюисом.
7199
SperanzaWorld30 января 2026 г.6
Читать далееПрежде всего я всегда думала, что Стругацкие - не мои авторы. Не скажу, что я много их читала. Но все прочитанное ранее вызывало у меня удивление, непонимание и... скуку.
Пока читала эту повесть, думала, какую оценку поставить. Мне было интересно. Хотя часто не хватало информации. Было ощущение, что это цикл книг и надо было начинать читать с первой, а не с этой. Читала и думала, что, наверно, 7 будет в самый раз и это лучшее для меня произведение авторов на сегодня.
Но я дочитала и... заплакала. Почему? Не знаю. Очень грустно.668
Mama_karla22 ноября 2025 г.Что делать с человеком, выращенным войной?
Читать далееГаг - курсант 3 курса школы Бойцовых Котов на планете Гиганда, воспитанник варварского мира - случайно попадает на Землю, где в XXII веке все сильно лучше, чем в нашем XXI веке. На Земле Гага вылечили после тяжелого ранения и дали возможность новой жизни, но в его голове по-прежнему живет война. Чтобы научиться жить среди людей, ему нужно полностью переформатировать свое сознание, но это либо не получается совсем, либо получается с большим трудом.
Травмированный парень, застрявший в прошивке насилия и поклонения диктатору, не умеет по-другому. Даже благополучное передовое общество не знает толком как его "ресоциализировать", а уж что будет, если вернуть Гага обратно в его привычную среду. Он вызывает сочувствие, но одновременно и раздражение и злость, когда упирается и отказывается учиться "мирному" способу думать и действовать. Столкновение двух логик - военной и гуманной - составляет главную ось повести.
Борис Стругацкий в "Комментарии к пройденному" называет Гага своим любимым героем. Ему нравится его противоречивость. Он пишет, что "наверное не хотел бы иметь такого парня среди своих друзей, но и среди врагов тоже бы не хотел".
Опять буду нудеть про то, что Стругацкие - прогрессоры, что они все знали заранее. Потому что ну а как тут удержаться? Увы, темы травмы и реабилитации, свободы воли, выбора в пользу "простых решений" не теряют своей актуальности. Обществу вновь и вновь приходится решать, "что делать с человеком, выращенным войной", сколько риска оно готово принять, сколько усилий приложить, сколько времени и ресурсов потратить, можно ли "делать добро силой" и где граница опеки государства над личностью. Хотя конечно такими вопросами задается далеко не каждое общество, на нашей Гиганде никто не будет сильно заморачиваться.
"Парень из преисподней" - притча о цене гуманизма и размышление о границах вмешательства цивилизации в судьбу "чужого". Встает в голове на одну полочку с "Трудно быть богом" и "Обитаемым островом".
P.S. И еще один момент. Каждый раз, когда читаю фантастику, меня страшно удивляют разные технические штуки, которые появляются в литературе лет за 50 до их реального изобретения / внедрения. В "Парне из преисподней" есть, например, 3D принтеры, на которых можно размножать предметы, а один из героев проводит видеоконференцию с коллегами, и Гаг видит "говорящие рожи на экране".
6239
KekSek24 июля 2025 г.и вот я вновь тут
Читать далееНаш главный герой - Гаг. Он Бойцовый Кот, чьё призвание воевать и сложить голову в бою. На его планете идет война. Бесконечная война. Гаг получает ранение. Он буквально горит заживо. Но открыв глаза, к нему приходит осознание того, что он уже не дома. Оказывается, его забрали на другую Планету. И теперь Гагу предстоит принять и понять, что тут нет войны, тут все хорошо, и Корней (один из тех, кто спас его) не обманывает его, а хочет помочь. Вот только когда вся твоя жизнь – это война, привыкнуть к Миру не так просто.
Я в восторге!
1-ое: В книге невероятный юмор! Я зачитывала Вене отрывки, и мы смеялись в голос!
2-ое: для меня это оказалась не совсем история о воине и его войне. Скорее, история о доме и желании вернуться туда, чего бы это тебе не стоило, и в каком бы состоянии он не был.
А ещё, в моем издании есть послесловие Бориса и это отдельное наслаждение читать о «происхождении» текста, его судьбе и отношении к нему автора.63,3K