Рецензия на книгу

• 

  yuol25 мая 2015 г.

  …для всего человечества опасно мещанство. Мещанин — это все-таки тоже человек, и ему всегда хочется большего. Но поскольку он в то же время и скотина, это стремление к большему по необходимости принимает самые чудовищные формы. Например, жажда власти. Жажда поклонения. Жажда популярности. Когда двое таких вот сталкиваются, они рвут друг друга как собаки. А когда двое таких сговариваются, они рвут в клочья окружающих. И начинаются веселенькие штучки вроде фашизма, сегрегации, геноцида. И прежде всего поэтому мы ведем борьбу против мещанства. И скоро вы вынуждены будете начать такую войну просто для того, чтобы не задохнуться в собственном навозе.

  братья Стругацкие, “Стажеры”

  Еще одна повесть предполуденного цикла братьев Стругацких “Стажеры”. Одна из характерных особенностей Стругацких, может быть, даже уместно употребить высокопарное слово “дар”, заключается в удивительной способности придавать ускорение своим текстам. Кроме “Улитки на склоне”, все повести читаются на одном дыхании буквально за пару-тройку часов.

  В “Стажерах” братья Стругацкие последовательно разворачивают один из лейтмотивов своего творчества: смысл человеческого бытия заключается в том, чтобы не быть мещанином, сиречь “маленьким человеком”. Кто же такой этот самый мещанин?
  

  
  Вот они вокруг вас, эти маленькие люди…. У них же так мало желаний, что вы ничего им не можете предложить… Они станут владельцами трактиров, заведут жену, детей и будут тихо жить в свое удовольствие. …Человек же по натуре — скотинка. Дайте ему полную кормушку, не хуже, чем у соседа, дайте ему набить брюшко и дайте ему раз в день посмеяться над каким-нибудь нехитрым представлением. Вы мне сейчас скажете: мы можем предложить ему большее. А зачем ему большее? Он вам ответит: не лезьте не в свое дело. Маленькая равнодушная скотинка.

  Конечно, нет ничего нового под солнцем, человеку нужны хлеб и зрелища, чтобы “не кантовать, в случае пожара выносить первым”, а остальное – от лукавого.

  А кто противопоставлен этому опасному мещанину? Человек мира полудня – цельный, умный, целеустремленный, профессионал фанат своего дела, да что там фанат – фанатик. Ему ничего не стоит положить свою жизнь на алтарь новых научных открытий. Обыденность, тихая и мирная жизнь – не для него, он всегда рвется брать рубежи, желательно, недостижимые.
  

  
  Внушите ему с пеленок, что самое важное в жизни — это дружба и знание, что, кроме его колыбельки, есть огромный мир, который ему и его друзьям предстоит завоевать, — вот тогда вы получите настоящего человека.
  

  Человек предполуденного цикла, находящийся в шаге от зенита человечества – все-таки представляется завоевателем и покорителем. Очень может быть, что покорителем и завоевателем прежде всего самого себя: этой низкой мещанской натуры, покорителем своей собственной “маленькой равнодушной скотинки”, сидящей внутри каждого…

  Какова система приоритетов человека мира Предполудня? Да, собственно, такая же, как и у большинства людей всех веков:
  

  
  — Жизнь дает человеку три радости, тезка. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!

  С чем, конечно, напряженка в мире Предполудня, да и Полудня тоже, так это с любовью, но ее недостаток с лихвой восполняют дружба и работа, подразумевающая активную работу ума.

  Надо сказать, уму, силе интеллекта братья Стругацкие в созданном ими мире отводят огромную роль. Способность думать, думать глубоко и напряженно, искать-искать-искать и обязательно, во что бы то ни стало, находить – вот обязанность каждого человека. А стоит лишь ненадолго разменять эту обязанность на комфорт, мещанское счастье, сменить походный скафандр искателя на портфель и должность – все, конец нормальной жизни, точнее, жизни вообще.

  По душе ли мне мир, созданный братьями Стругацкими? По душе. Очень. Он во мне сидит где-то на уровне ДНК, хотя познакомилась с творчеством Стругацких где-то далеко за 30. Наверное, это даже хорошо, потому как неизвестно, какое влияние оно оказало бы на мою неокрепшую душу в юности.

  Хотела бы ли я жить в мире Пред- и Полудня? Считаю ли я такое общество идеальным и реальным? Нет. Потому что жизненный и не только опыт подсказывают, что способность думать, высокий интеллект, стремление к научному познанию – хоть и прекрасны, но все-таки не являются обязанностью и уж тем более панацеей от мещанства. Об этом свидетельствуют поздние произведения Стругацких, наполненные горечью и разочарованием, нет, не в созданном ими мире, а в людях.

  Все-таки, настоящая, близкая мне, реальность, восприятие людей, понимание их предназначения и сути, мир, в котором я хочу и обязательно буду жить, воспроизведен Дж.Р.Р. Толкиеном и К.С. Льюисом.

  7

  199