Стажеры (сборник)

В далёком и неизведанном будущем люди активно осваивают космическое пространство. И, конечно же, дело это трудное и опасное. И непредвиденных событий на пути мужественных и благородных космических исследователей случается немало.

Планета, на которой происходят события, считается необитаемой. Но с каждой страницей книги в этом возникает всё больше сомнений...

Интрига всегда есть у Стругацких. Есть также у этих авторов особое умение ясно и красиво излагать мысли. Ну и мыслей у Стругацких, которые надо ясно и красиво излагать, всегда много и они умные, эти мысли. Ну и тонкий юмор, и оптимизм — обязателен. За всё это я особо люблю этот талантливейший авторский тандем.

Повесть «Малыш» написана в 1970 году, впервые увидела свет в 1971-м. Она не относится к грандиозным произведениям авторов, но, как и всё у них, читается легко и азартно, и не оставляет равнодушным. При этом это не шутер, а это произведение, которое поднимает непростые вопросы и заставляет мозг читателя, отдыхая на сюжете, трудиться над осмыслением этих поднятых вопросов. И ни капли нет ощущения напрасно потраченного на прочтение времени.

Пока читал, поразмыслил вместе с авторами и героями повести над такими философскими понятиями, как разум, пространство, человек; возникла банальная, но всегда актуальная тема ответственности человека за то пространство, до которого он может дотянуться и которое зачастую он сразу же хочет изменить, просто потому что хочется, потому что он Человек, и ему якобы можно всё...

В довершение скажу, что исторически это моё первое прочитанное произведение Стругацких, премьера чтения состоялась ещё в подростковом возрасте с подачи моего папы, за что я ему необыкновенно благодарен. Оно стало отправной точкой моей крепкой дружбы с творчеством АБС, проходящей через всю мою сознательную жизнь и, безусловно, повлиявшей на весь мой нравственный и интеллектуальный облик.

Очень интересная история о космическом "Маугли". В первую очередь тем, что человеческий ребёнок воспитан негуманоидной цивилизацией. Неизвестные и непонятные разумные -- или даже сверхразумные -- существа физически, психически, эмоционально изменили человека так, чтобы он смог выжить в полном одиночестве на планете с суровым климатом. И теперь подросший Малыш, одновременно являющийся и не являющийся человеком, может стать посредником при контакте двух цивилизаций. И тут возникает масса непредвиденных проблем. Начиная от саботажа глупой Майки, почему то решившей, что использовать Малыша негуманно, и заканчивая тем, что чужая цивилизация явно не стремится к какому-либо контакту.
При этом и сам Малыш разрывается от противоречий. Ему хочется все узнать о людях, у него миллион вопросов и от этого ему физически и эмоционально плохо. И чем дольше он общается с людьми, чем ближе сходится с ними, тем хуже ему становится. Казалось бы, ситуация неразрешимая, контакт с хозяевами планеты не состоится. Но неожиданный поворот в финале все-таки оставляет надежду на то, что, по крайней мере для Малыша, всё закончится хорошо.

Я нежно люблю романы раннего мира Полудня - "Страна багровых туч", "Стажеры", сам "Полдень", "Далекая радуга" - за простоту и наивность, за то самое счастье для всех даром, за романтику и героизм. И не меньше люблю "Трудно быть богом", "Град обреченный", трилогию про Максима Камерера - за наступающее похмелье от успехов, за трудные вопросы без ответов.

Но в этой повести я, к сожалению, не нашла ни того, ни другого. Экипаж Тахмасиба, состоящий почти сплошь из знакомых лиц, везет продовольствие на Амальтею, которой в близкой перспективе начнет угрожать голод. Космолетчики сначала расслабленно страдают фигней, а после медленно погибают, проваливаясь в газовый гигант - Юпитер. Шутить пытаются почти на всем пути, но с трудностями смиряются или борются уже серьезно и героически.

Вот вроде бы и подвиг, и шаблоны героев превращаются в живых людей, а меня не зацепило. Не случилось ни упоения от успехов, ни горькой тяжести от неразрешимых вопросов бытия, которые по-видимому не оставят человечество даже в самом далеком и светлом будущем.

У меня сложилось такое впечатление, что для Стругацких самое важное - это не сюжет, а тот посыл, который они несут. Словно бы все происходящее писалось для того, чтобы облачить волнующую их мысль в красивую рамку. Это я к тому, что у меня очень сложные отношения со Стругацкими. Вроде бы все хорошо, вроде и сюжет неплох, и вроде интересно, но что-то мешает, заглушает историю, зажимает в тиски.

"Малыш" - это не просто история о космическом Маугли. Он появляется только во второй половине книги. Поначалу же мы вместе с командой космических исследователей прибывает на необитаемую планету, чтобы произвести необходимые расчёты и подготовить ее для заселения жителями другой планеты, которая вот-вот прекратит свое существование. Но что-то идёт не так, у членов экипажа начинаются галлюцинации, странные звуки, события. Все это очень пугает их. До появления Малыша остаётся всего ничего...

Первая половина книги получилась очень научная, и по сути весь интерес у меня поддерживался только благодаря необьяснимым явлениям. С появлением же Малыша мы сталкиваемся с раздором в команде. Руководитель этой экспедиции всеми способами стремится наладить контакт с аборигенами через Малыша. А некоторые персонажи видят в этом издевательство над ребёнком и его обман. Мне же видится это так: Комов, конечно, был неправ, используя ребёнка только как инструмент. Но сам факт общения с ним, ответы на вопросы, беседы, игры - для ребёнка это было важно и интересно. Так что же в этом плохого? Майя же вела себя не как учёный. Да, она переживала за Малыша. Но разве она делала хорошо, обижая и отталкивая его? Поэтому мне очень понравился финал. Невмешательство в цивилизацию, наблюдение - мне кажется это отличным выходом.

Непонятно... Вот совершенно. Если у вас появился замысел - очевидно, вы хотите его реализовать. Как у вас мог появиться замысел, к которому вы заведомо негативно относитесь?
Если же замысел их устраивал, но результат вышел удручающим - с кого спросить, как не с себя? Но нет, они обвинили во всем издателя.
Повесть не сказать, что прям плоха. Но...
Сразу что бросается в глаза - это стиль, неповторимый стиль Стругацких. Эти постоянные употребления запятых вместо точек, что делает повествование похожим на поток сознания... Это упрямое повторение имен в рамках одного абзаца или очередного искусственно удлиненного предложения...
Я имею в виду что-то такое:
"Вася поставил чайник, но Вася не хотел чай, однако Вася все равно намеревался довести дело до конца, потому что Вася был всегда по жизни упорным молодым человеком, и оттого Вася дождался, когда чайник закипит и затем налил чай".
Разумеется, этой цитаты нет ни в одном произведении Стругацких, я ее сам придумал - но похожие на нее есть в каждом их произведении. Заметьте, что если бы я в этом предложении заменил "ее" на "цитату", а "их" на "Стругацких" - я был бы точно как они.
Почему они не могут заменить существительные местоимениями? Я не могу выносить это нагромождение одного и того же существительного, повторяемого несколько раз. Напоминает речь умственно отсталого. Или человека, подозревающего, что его читатель - умственно отсталый.
Не сомневаюсь, что Стругацкие и в жизни так общались, но то, что годится для разговорной речи со своими друзьями или родственниками, в книге выглядит странно.
Ладно - к сюжету.
В нем мы видим, как герои некоторых других произведений Стругацких, объединенные вместе, прилетают на какую-то планету, чтобы ее исследовать. Кого мы там видим на этом корабле?
Главного героя - непонятно что. Мне сложно его охарактеризовать. Он просто занимается роботами.
Майю Глумову - истеричную бабу. Она появлялась в "Жук в муравейнике" и "Волны гасят ветер" и уже тогда вымораживала своими эмоциями, криками, слезами, истериками. Типичный женский персонаж Стругацких.
Комов - глава экспедиции. которого авторы постоянно пытаются выставить мудаком лишь потому, что он строгий командир. Стругацкие предпочитают более человечного командира, который перед тем, как отдаст приказ, проведет задушевную беседу, войдет в эмоциональный спор, а потом вообще отменит свой приказ и предложит всем... ну не знаю... пойти домой. Заметно, что этот тип "строгий командир" Стругацким всегда претил, возможно, это что-то личное. Например, придирчивый редактор. Или какой-нибудь коммунист... Упоминался везде, где можно.
Вандерхузе - был в "Жуке в муравейнике" неким координатором антисоциального и рефлексирующего интеллигента Льва Абалкина. Здесь тоже рефлексирует и умничает. Вот он как раз близок к тому типу лидера, который нравится Стругацким - любитель поболтать прежде чем принять важное решение.
Там есть еще массовка, но на нее всем плевать, это как "краснорубашечники" в "Звездном пути".
Итак, они вступают в контакт с неким Малышом. Малыш - это ребенок погибших земных астронавтов, которого приютила и воспитала некая НЕОПИСУЕМАЯ НЕВЕРОЯТНАЯ БОЖЕСТВЕННАЯ иРАЗУМНАЯ (в отличие от тупых людишек) ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Поскольку ее нельзя увидеть, ее можно только вообразить. Представим себе, что это боженька.
И вот этот Малыш, будучи хомо сапиенс, к 12 годам превратился в нечто гуманоидное, но ведущее себя не как человек. У него память и мозг компьютера, но он эмоционально еще как бы человек. Он хочет любви и внимания, еще любит играть.
Комов заражается идеей через него устроить контакт с этими нематериальными богами, которые сделали его таким.
Но все портит сучка Майя Тойвовна Глумова. У нее свой взгляд на вещи, и она, проникнув в доверие к Малышу, делает так, чтобы он на нее обиделся. То есть она дает ему какую-то штучку, а она вспыхивает ярким светом, и это Малышу не нравится.
Комов в ярости, но на связь выходит его начальник и говорит ему, что лучше бы он заканчивал свои эксперименты, потому что есть ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за жизнь Малыша! А все эти контакты-шмонтакты, пришельцы-х...ельцы - кому они нужны? Наука... Да тьфу!
Есть вот еще третья цивилизация - между людьми и другими инопланетянами - в лице одного лишь 12-летнего изуродованного внутренне мутанта, ставшего чужим для всех. И о нем, говорит этот мудрый начальник, надо позаботиться!
Есть ли какие-то более прагматичные причины, чтобы держаться от этой планеты подальше? Да! Есть намеки, что вот расе Странников эта планета не нравится, значит, и людям лучше валить отсюда подальше. Хм... совершенно неубедительно.
Подумав, приходят к компромиссному варианту. У Малыша сложился контакт с главным героем, вот они периодически на связь выходят. Толку от этого никакого для науки, ничего не записывается, так еще главному герою и спать не приходится, если Малышу захочется с ним поболтать.
Главный герой тот еще кадр. В начале книги он слышал, как Малыш изображал женский плач, потом голос своей матери - но никому ничего не сказал. Вот такой он молодец! Предпочел скрыть, что у него могут быть галлюцинации, а также то, что это вообще может быть интересно для членов экспедиции. Побоялся, что его посчитают психом.
Вообще мне вот что не понравилось - так это характеры персонажей. Они слишком эмоциональны, у них явно какой-то ворох межличностных проблем. Они дерганые, они огрызаются, они какие-то тяжелые в общении... ВСЕ! Между тем человек будущего явно должен быть каким-то другим.
Они же все проходили какое-то высшее воспитание, они должны быть человечными, доброжелательными, открытыми. Но я вижу то каких-то высокомерных снобов, то неуравновешенных дамочек... Каждый из них думает о каких-то мелочах: кто как посмотрел, кто с какой интонацией что сказал...
Книга оставила гнетущее впечатление. Сам Малыш не вызвал симпатии. Он чужой. Попытки авторов изобразить из него что-то эдакое и непознаваемое не впечатлили.
И если по мнению авторов и героев книги они не способны общаться с ним так, чтобы не причинить ему вред, не уверены, что способны установить контакт таким образом, чтобы не случилось что-то плохое - они жутко не уверенные и закомплексованные в себе ребята. Причем закомплексованные на каком-то общественном уровне... Как они вообще в космос-то полетели? Просто интересно...
Просто если следовать логике персонажей. то они перед полетом в космос должны были спросить себя "А что, если я полечу в космос, и случится авария, и я всех погублю? Да нет, лучше дома сидеть".
Или "А что, если я прилечу на какую-то планету, увижу там некую зверушку и убью ее своим взглядом? Да нет, лучше я вообще не буду нигде останавливаться".
Какая-то интеллигентная нерешительность, стремление к ничего-не-деланию и молчаливому созерцанию постоянно сквозят в произведениях Стругацких.

Авторы умеют писать так, что сразу же погружаешься в книгу с головой. Они не дают длинных пространных пояснений, начиная от детства героя, не пишут о причинах войны, вернее, они расскажут об этом позже. Но сейчас мы видим перед собой гордого гвардейского курсанта, будущую военную элиту. Автор даёт это понять, даже не пользуясь привычной терминологией. Но из парня так прет наружу гордость, обожание командира, презрение к остальным не боевым частям и гражданским лицам. Словом, он повторяет судьбу обычного подростка сироты, который нашёл в казарме дом, семью, еду, и теперь готов отдать жизнь, но не посрамить чести коллектива. Кроме того, он стал хорошим профессионалом, и гордится своими навыками как и любой человек. И не его вина, что его учили убивать во славу его высочества.
И вот он неожиданно попадает на другую планету, в мир, живущий по другим стандартам. Это стандарты более высокоразвитой страны, которая далеко продвинулась в науках, в которой уже нет войн, которая ценит учёных и вообще каждую человеческую личность. Наш герой попадает в совершенно чуждый ему социум, все мысли его только о родине и верности присяге. Как на него подействует все окружающее, сможет ли он измениться, поймёт ли иные ценности, переосмыслит войну?

Все-таки я люблю Стругацких и особенно мир Полудня. Это ведь действительно классное ощущение, когда открываешь книгу и встречаешься со старыми знакомыми. Немного обрюзгший, но по-прежнему пижонствующий Юрковский, собранный и подтянутый Быков, чудеснейший Михаил Антонович, Дауге... Дауге, которому отныне суждено только провожать друзей, которому не придется больше отправиться в экспедицию. Чем заниматься теперь? И, главное, как не утратить мужество, поддерживающее всю жизнь?

Молоденький парень Юра Бородин, вакуум-сварщик, по семейным обстоятельствам отставший от группы своих коллег и чудом попавший на борт Тахмасиба, не думает о том, что будет делать в старости, и считает, что, вообще-то, главное в этой жизни - умереть красиво. Он восхищенно ловит каждое слово Юрковского и считает Быкова скучным человеком, практически уже и не человеком, а деревом. Всё ему инструкции, безопасность, осторожность. А открытия как же?! А подвиги?! А погибнуть красиво?!

Я смотрела на него со скептической усмешкой. Не потому что я такая уже умудренная жизнью и опытом, как, скажем, Жилин, а потому, что очень хорошо помню "Страну багровых туч". Помню порывистого и смелого Юрковского и скучного Быкова. А Юра... Интересно, есть ли другой способ объяснить молодости ценность жизни, нежели гибель близких? Жилин верно усмехался - с возрастом этот безрассудный энтузиазм пройдет, но дело ведь не в цифрах лет. Просто за эти годы рядом с парнем кто-то погибнет, кто-то покалечится в погоне за подвигами. И только переживая эти трагедии и потери (а совсем не подвиги), можно научиться помнить, что есть в жизни не только смелость, что рядом те, кому ты дорог, что твоя гибель во имя даже самой великой цели принесет слишком много горя.

Стажер это понял, но там, на Кольце-2, его ждут как минимум десять таких же, каким он был во время всего этого полета. Тех, кому еще только предстоит этот путь потерь ради познания цены жизни.

Из всего "Предполуденного цикла" этот роман, пожалуй, несет наиболее серьезную идеологическую нагрузку. Интересно, что думали на этот счет мои любимые Стругацкие - они писали так, для того, чтобы печататься (это понятно!), или искренне верили во все, что говорят?

Чем сильны Стругацкие - это своей лаконичностью и пронзительностью. Ничего лишнего. Вот и в "Стажерах" финал - один из самых трагичных, вызывающих слезы на глаза и ком в горле. Главное, что это произошло внезапно. Авторы никак не готовят читателей к такому повороту, и вдруг - обрушивают на их головы катастрофу. И это все. Это конец. Хотя такого не могло произойти.

Приключения, приключения... На этот раз мы смотрим на них глазами стажера - юного идеалиста Юры Бородина. Он настолько чист душой и сердцем, что не может не казаться иногда чересчур наивным. Юра - своеобразное зеркало, именно такими были в его возрасте Быков и его товарищи. Они для Юры - Боги, покорители межпланетного пространства. Они неуязвимы. Поэтому, после того, что случается, Юра мгновенно взрослеет и как-то сразу избавляется от своей романтической восторженности. В глазах его молодых товарищей Юрковский и Крутиков погибли мужественно и самоотверженно, на боевом посту. Но для Юры главное - их больше нет. А ведь могли бы еще жить и жить, если бы не совершили эту дурацкую, роковую ошибку. Ничего нет дороже человеческой жизни - теперь Юра знает это точно.

Юра помнил смутно, что они что-то там нашли. Но это было неважно, это было не главное, хотя они-то считали, что это и есть главное... И, конечно, все, кто их не знает, тоже будут считать, что это самое главное. Это всегда так. Если не знаешь того, кто совершил подвиг, для тебя главное - подвиг. А если знаешь - что тебе тогда подвиг? Хоть бы его и вовсе не было, лишь бы был человек. Подвиг - это хорошо, но человек должен жить.

Спустя 12 лет после «Полдень, XXII век»  Стругацкие снова используют тот же приём и помещают в благополучный мир утопии героя иного времени — Гага, боевого кота из элитного подразделения некоей герцогской армии. Но этому пришельцу везёт намного меньше предшественников — его не интегрируют в мир и оставляют на свободном выпасе, надеясь, что он сам что-то придумает.

Ну он и придумывает: выданного ему робота-товарища он муштрует, требует называть себя господином капралом и думает-думает, исходя из своего специфического жизненного опыта, что же может быть нужно этим господам в белом на его родной планетке: технологии у них круче, оружие у них круче, всё у них круче.

Что тут прекрасно, так это форма: чередующиеся главы от первого лица чужака Гага и более отстранённые от третьего, психология боевого кота, который сам себе боевая единица, его непрекращающиеся вычисления того, как он может послужить своему сюзерену отсюда и как помешать чужакам делать свою работу. И, увы, очередное печальное завершение прогрессорского эксперимента. Эх, товарищи соавторы, верите вы в человека, а в человечество не верите.

Честно говоря, для меня остался загадкой смысл этой повести: столкновение нового и старого мира у Стругацких не новость, но чаще всего они взаимодействуют и на этом строится сюжет. Здесь же опытный Прогрессор Корней, очевидно знакомый с Базисной теорией, которой пилили Румату в «Трудно быть богом» , нагора оставляет человека с околофеодальным мышлением «свои — чужие» на приволье полуденной полянки и надеется, что он там сам как-то образуется, начнёт задавать вопросы и преисполнится? Сомнительно, но окэй.

Туда же ещё одна мысль — Прогрессоры закончили на Гиганде великую войну и Корней не советует Гагу пока туда возвращаться: ведь там банды дезертировавших офицеров рвут страну после низложения герцога, экономика рухнула, началась чума и люди просто бегут куда глаза глядят. Так чем же их одобренные Базисной теорией методы отличаются от методов Максима Камеррера, который весь «Обитаемый остров»  тыкался слепым щенком и случайно поломал социальный строй Саракша, за что Странник его потом разве только по щекам не отхлестал? Ответов по традиции Стругацких не будет.

Не будет ответов и о деталях, о которых упоминалось в книге: что там у Корнея за жизнь и что он вообще за человек. Мы узнаем ровно столько, сколько Гаг. А ведь перед нами кажется первый в мире Полдня пример несчастной семьи: что-то у них там такое произошло, что жена с Корнеем жить не хочет, а сын почти что ненавидит. Зато человек он хороший, и работник отличный.

Довольно пронзительная история контакта с почти человеком, выросшим на далекой планете волею случая и таинственных обитателей этой планеты. Жаль, что она дана крупными мазками, эпизодами, пожалуй, хотелось бы из повести сделать роман.

Сам Малыш - и человек, рожденный от земных исследователей неизведанных миров, и абориген этой негостеприимной планеты, воспитанный теми, кто так и не вышел на контакт с людьми, оставшимися за скобками, но воплотившимися в этом ребенке. Метаморфозы с маленьким человеческим «детенышем» поистине изумляют: не только способности, но даже и движения, и мимика, и позы у него - внеземные, сплав человеческого тела и его совершенно нечеловеческой формы. Не говоря уже о разуме и мышлении. Для него нет большего удовольствия, чем размышлять и получать ответы на вопросы, какую бы метафизическую боль это ему ни причиняло. Способ общения маленького «маугли» с экипажем прибывшего корабля тоже уникален и меняется с течением времени и новых вопросов и ответов. Малыш подкупает. Всем своим естеством.

Род человеческий столкнулся здесь, на этой холодной и неуютной планете, с дилеммой космического масштаба: судьба одного уникального существа или возможность совершенно невероятного контакта с таинственной развитой цивилизацией (так до конца и непонятно, гуманоидной или негуманоидной). Члены экипажа должны будут сделать выбор. И по сути у каждого из них он свой. Не раз веяло здесь грустью и тоской по несбыточному, вечным стремлением к звездам в прямом и переносном смысле. Но все целиком - очень теплое, человечное, пронизанное искренностью и обещающее далеко не одну надежду на будущее.