Ленин

Именно таким мы видим В.И. Ульянова в книге Льва Данилкина «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». Даже не знаю, что интереснее — то, что Ленин на какое-то время становится хипстером, или то, что он был немного не в курсе, что происходит в России?

Хотя после прочитанного на самом деле оставался один вопрос — к названию. Даже если интерпретировать «патократора» как всесильное божество, то почему оно повелевает солнечными пылинками? Пусть Ленин был почитаем как бог, да и был по сути им в советской России, однако сейчас получается, что ему подвластны только солнечные пылинки, оседающие на многочисленных томах собрания сочинений. Но такое низведение с пьедестала выглядит как-то глупо и нелепо. Ну да, философ из меня так себе. Поэтому пришлось обратиться к одному из интервью Льва Данилкина о своей книги. И чтобы раз и навсегда разрешить это вопрос, приведу цитату автора:

Солнечные пылинки — свет и тьма одновременно, истина как прозрение и свет как ослепление, это дух и материя. Такова метафора диалектики — образ единства и борьбы противоположностей, ведь книга прежде всего о Ленине-философе. Пылинки объясняются в эпиграфе, они — из ленинского конспекта Гегеля. «О душе пифагорейцы думали, душа — есть солнечные пылинки». Ленин был гегельянцем, и именно у него Владимир Ильич почерпнул мысль, ставшую ключевой, — некоторые идеи, фрагменты материи и реальности имеют свойство переходить в собственную противоположность. Ленин «перевел» эти представления на язык политики. <…> Так он в какой-то момент сделал верную ставку на рабочий класс. Потом из пролетарского вождя превратился еще и в крестьянского. Увидел, что и этот, традиционно склонный к консервативным ценностям и поведению класс тоже способен стать революционным субъектом.

И в связи с тем, что автор хотел показать Ульянова прежде всего как мыслителя, сталкиваешься со следующей особенностью. Очень плотный текст, где в каждом предложении содержится информация, без которой следующее может стать бессмыслецей. Но в то же самое время нельзя сказать, что страницы насыщены событиями - не то, чтобы их количество стремилось к нолю, но, начавшись десять абзацев назад, одно и то же действие может длиться и длиться. Из-за этого в какой-то момент хочется сказать: «Стоп! Что тут у вас происходит?». Возвращаешься назад, перечитываешь снова и снова, но понимаешь в конце концов, что остова-то нет. Кажется, что Ленин должен был быть тем, вокруг разворачиваются все основные события. Но все случившееся то ли «перемололо» Ленина, то ли просто существуют отдельно от него. А вот рассматривая Ильича в философском контексте, понимаешь, почему все основные события, которые прежде всего рассматриваются в связи с его деятельностью, кажутся блеклыми и занимают в книге не так много времени, как принято.

Лев Данилкин создал свою биографию В.И. Ульянова, сотворив квинтэссенцию из его сочинений, а также других книг о нем. При этом сделал акцент на его жизни просто как философа. На это фоне выглядит логично, что «кровавое воскресенье», революция 1905 года и февральская революция 1917 года прошли будто бы мимо Ленина. О начале последней и о свержении царя он вообще не знал, как бы странно это не звучало — ведь он очень ждал этого момента. Да и гражданская война была будто фоновой музыкой для Ильича.

И вот эта случайная неосведомленность о начале революции почему-то наводит на мысль о ... равнодушии Ленина к России и и ее судьбе. Когда Лев Данилкин говорит об одной из книг Ульянова - «Государство и революция», написанной в 1917 году — он пишет интересную фразу:

С одной стороны мы видим, что все ставки Ленин делал на Россию (подпольные организации, переправка литературы из-за границы, агитация), а с другой стороны, получается, что ему подошел бы любой плацдарм в Европе или на любом другом континенте. А Октябрьская революция выглядит так, что он вовремя подсуетился и захватил власть. Правда, потом, автор сам начинает будто оправдывать Ленина — мол, не так-то просто было взять ответственность за страну в хаосе. И вообще он хотел сделать коммунизм, который предполагает отсутствие не только власти, но и государства как такого. А диктатура пролетариата — это так, временно. Но нет ничего более постоянного, чем временное.

И теперь уже возникает вопрос - ради кого или ради чего Ленин вообще все это затеял? Чему посвятил свою жизнь? Заботился о благе народа? Если так, то в какой-то отдаленной перспективе. Рассуждал о тяжелой жизни рабочих и крестьян, но откровенно считал их стадом покорных овечек:

Отношение к арестованным и погибшим агитаторам и агентам в России было в стиле «помер Максим, ну и хрен с ним» - завербуем новых. А участие России в первой мировой войне его волновало поскольку-постольку и только в 1917 году. До этого его отношение к войне было такое, будто наблюдает за шахматным турниром: пусть выиграют немцы; ой, они украли у меня рукопись, пусть тогда их победят французы. А где Россия-то?

Вот какая легенда прекрасная. Вот какая принцесса ужасная! А может все было наоборот?

Может. Просто так написал автор, именно он таким создал образ Ленина. При этом Лев Данилкин отнюдь не «сухой» биограф, перечисливший факты из жизни Ленина в хронологическом порядке, но анализирующий его деятельность с разных точек зрения. От этого при чтении возникает ощущение, что автор играет в «пинг-понг» в своем отношении к Ульянову. Он то начинает нападать на ВИ: «Ага, а вы знаете, что натворил Ленин?!», то будто пытается защитить его от «плохих», т.е. всех тех, кто не с Ильичом. Неважно, кто эти «плохие» и что они хотят, они по умолчанию «редиски».

На самом деле автор сотворил очень интересную вещь. Мы привыкли рассматривать Ленина как вождя мирового пролетариата. А Лев Данилкин взял и показал нам ВИ как человека, в жизни которого действительно были революция, первая мировая война, гражданская война и управление огромной страной. Да, эти происшествия имели место быть. Но посмотрите, сколько энергии, сколько идей было у этого человека – их хватило бы на несколько людей. Может, поэтому, он так быстро и угас – физические ресурсы истощились быстро от бурной, неукротимой деятельности неординарного человека, будто он прожил несколько жизней в одном теле.

P.S. Несмотря на встречающиеся в тексте слова «мем», «хэштег», «интернет», не стоит рассчитывать на легкое и развлекательное чтение. Придется довольно часто мучить Google такими запросами, как что такое, например, «гелертерство», «ревизионизм» или «ономастический». А сам автор иногда иронично обращается к читателю:

Великолепная биография, выполненная с тщанием и кропотливым трудом: при написании автор не только проштудировал все 55 томов официального ленинского собрания сочинений, но и посетил почти все места из обширной географии «ленинских мест», начиная от Сибири и заканчивая Западной Европой. Здесь описаны все основные этапы становления ленинской мысли, причем, сделано это таким способом, что можно прочувствовать всю их дальновидность и глобальность. Лев Данилкин подчеркивает, что не является историком в полном понимании этого слова. Может, этим и объясняется достаточно благосклонный взгляд на объект своего исследования (да и некоторые просторечные метафоры не ожидаешь увидеть в академическом труде), но это вовсе не умаляет труд автора, а скорее добавляет лоска самому В.И., который славился тем, что мог очаровать любого собеседника при жизни и, видимо, продолжает это делать и после смерти. Автор принципиально не принимает скабрезные трактовки неудобных моментов из жизни Ленина (отношения с Инессой Арманд, возможная причина смерти В.И. от нейросифилиса и т.д.) и блестяще анализирует все этапы развития экономической и политической философии, в этом основное достоинство книги. Так же, при прочтении других биографий Ленина, а так же хроник развития большевистского движения, лично мне не хватало акцента на том, что В.И. был отличным шахматистом. Как мне показалось, это многое объясняет во внутренней и во внешней политике большевиков, полных агрессивных атак в точно выбранное время, внезапных «гамбитов» и отчаянной борьбы на каждом этапе.

Необычный и очень удачный подзаголовок книги «Пантократор солнечных пылинок» отсылает к 29 тому собрания сочинений Ленина, к его «Философским тетрадям», где приведена цитата Гегеля о том, что душа – это солнечные пылинки. В результате получается образ Ульянова-Ленина в качестве «ловца душ», всесильного «мессии», управляющего человеческими массами и ценящего человеческую жизнь не больше пешки в тот или иной момент Великой шахматной партии

Могла ли я подумать, что мне будет интересно читать про Ленина? Про историю образования страны советов? Нет. Вот уж чего никогда не приходило в голову. Хоть и был этот кирпич от Лины, я малодушно оставляла его на конец года. Но когда взяла – как же затянуло!

Это потрясающая книжка, с огромным количеством аллюзий, опосредованных цитат, выдержек, намёков и вскользь упомянутых персонажей чего угодно, хоть американских блокбастеров, без которых в строго научной работе надлежало бы обойтися, и которые строгие цензоры строго бы вычеркнули из строго научной работы, какое счастье, что книжка эта не имеет целью принадлежать сему жанру! Автору было, где развернуться! Даже библиографический список он превращает в топ-100 самых увлекательных из всего огромнейшего многотомного списка книг, касаемых его работы! Ни слова канцелярита, ни грамма напыщенной учёности! Мне сложно представить, сколько всего перелопатил Данилкин, и где только он ни побывал за время своих изысканий.

Замечательно в принципе деление по главам преимущественно по географическому принципу. Оно даёт возможности и логичного для каждой главы описания места, многочисленных характеристик окружения: народов разных стран, коллег по подполью, сыщиков и полицаев, настроений рабочих и крестьянства в обозначенное пребыванием Ленина в этом месте время. Кроме того, Данилкин органично вписывает ретроспективы как назад, так и вперёд везде, где считает нужным.

Я, дитя далеко уже не Советского Союза, не насиловалось в школе никакой литературой о Ленине — однако, воспоминание из детского сада – все говорят о том, какой добрый и справедливый (ого!) дедушка (!) Ленин. И главное, все понимают, о ком речь, и смеются над многозначностью формы – дедушка Ленин, да не мой. Это я про детей говорю, четырёхлеток, они понимали.

Соответственно я пришла в полнейший восторг, читая о детстве ВИ, об образовании тех времён и его конкретно, о шифровках и играх, о талантах и успехах, а после — совершенно невероятный процесс превращения газеты в партию. Ну где это видано в наши дни — решительно невозможно, а тогда, при ужасающем проценте неграмотного населения страны, газета каким-то чудом имела политическую силу и могла сдвигать горы. При приводящихся проходных отрывках, не ахти какую художественную ценность имеющих.

До сих пор полагая ретроградством любые поползновения на то, что «в СССР было лучше», я вдруг едва ли сама не становлюсь ярым социалистом, и хочется выйти всех перестрелять капиталистов, потому что я, да и все мы, далеко, безнадёжно далеко от ленинской гениальности. Быть бы Ленину в самом деле бессмертным — глядишь, и довёл бы до конца свою хитрейшую, многоходовую шахматную партию. Ужасно жалко, что всё перекосилось сразу после его ухода (разумею, из роли активного правителя). Сколько всего надо держать в голове, как надо уметь до тонкостей понимать — чувствовать процессы и связи, чтобы держать под контролем столь обширные, глобальные силы, ведомые политическими и экономическими выгодами…

В этой же книжке мне встретился пример того, как в польском языке образованы слова с помощью тех же морфем, что есть и в русском, но имеющих чуть иное лексическое значение. «Dzielo Lenina jest nesmiertielne» — всё понятно, бессмертно и несмертельно по сути своей одно и то же, но употреби мы в русском тексте несмертельно вместо бессмертно — как фраза тут же приобретает совершенно противоположный, сардонический смысл.

Потрясающе, сколько фильмов теперь я хочу посмотреть (о Ленине!) и книг — прочитать… Чуть позже, наверное, даже список сюда добавлю, чтобы не потерять.

Разумеется, миру была нужна еще одна биография Ленина, особенно такая, которая написана с плотностью черной дыры и претензией на то, что она - окончательное литературное слово о человеке, которого вы и так знаете по анекдотам и мавзолею.

Данилкин усердно пытается отыскать настоящего, живого Ленина под наслоениями советской мифологии и, кажется, в итоге - все равно закапывает его еще глубже, но уже под лавиной собственных стилистических изысков. Ленин, впрочем, вышел очень симпатичным.

И конечно, это не столько портрет Ленина, сколько памятник самому Льву Данилкину, который, без сомнения, знает много сложных слов.

Чтобы понять, к чему все это, нужно дочитать том до конца. Каких-то невероятных академических размеров том на провокационную тему. Собственно, месседж автора о том, что Ленин будет жить, можно опустить. Живы же до сих пор царь Леонид, Нерон и всякие там одиозные фараоны. Но вот, что книга родилась в результате эксперимента над собой – факт вопиющий, потому что автор-то написал, но теперь читатель чувствует себя жертвой даже не невразумительного эксперимента, а циничного истязания.

Первое впечатление, как это ни странно, губит разудалое хохмачество Льва Данилкина. Рассказывая о детстве и юности Ленина, он никак не может удержаться от шпилек, колкостей, панибратства и ироничных интонаций отсылок к массовой культуре и сленга. ВИ вычитывается как какой-то недоношенный, недоученный, недолюбленный аутсайдер, чьи психологические комплексы вылились затем в «пожар революции». Да и сам прием интертекстуального популизма тоже крайне неоднозначен. Как выражение авторской интенции на место Ленина в мировой истории – даже очень понятно. Только слишком много. После нескольких лихих пассажей всякие сравнения с героями популярных книг и сериалов последнего десятилетия начинают утомлять. Клоунада хороша, повторенная трижды. А тут, как говорил Бабс, и не сосчитаешь… В конце концов, сам Данилкин становится похож то ли на распоясавшегося школьника, то ли развязного телеведущего в приталенном пиджачке.

Да, несмотря на то, что это биография Ленина и его времени, автора там очень много. Он не только повествователь и комментатор, но и путешественник. Данилкин почти хвастливо сообщает, в каких ленинских местах он побывал и в каком состоянии их застукал. Именно так, будто выпрыгнув из кустов, он с улыбкой грозит кулаком – музеи пыльные, здесь не сохранилось то-то, а здесь нарочно вывели вот то-то. А читатель продолжает сидеть, будто перед телевизором, наблюдая, как модненькие ведущие развлекаются – один на сто долларов, другой с неограниченным запасом бабла.

Но ближе к 1917 году что-то у Данилкина ломается. Фамильярное «ВИ» превращается просто в «Ленин». Тон суровеет. И даже окружение героя, ранее составленное из картонок ярмарочного балагана, наливается кровью. Начинаешь нешуточно сочувствовать , как в хорошей мелодраме или блокбастере. Впрочем, и эти шуточки вскоре становятся неочевидными. У Данилкина появляется новый мотив – Ленин гений, ему бы быть поздоровее да пожить подольше. Последние годы героя автор рассматривает почти буквально день за днем, с пространными отступлениями и отворотами. Выдержать провидческий хроно-топографиечский принцип (книга поделена на части по местам пребывания Ленина; Данилкин детально сосредотачивается на том, как эти локации формировали самого героя и влияли на общий ход истории) уже тяжелее. И смерть Ленина растворяется в потоках мыслей, наблюдениях, Данилкин будто прячет ее внутри своего повествования, чтобы не ставить точку. Да, точку поставить – непростая задача. То ли очередной кульбит в волне массовой культуры, то ли протекающий кран красноречия – «сцена после титров», зарисовка-притча, напоминающая о второй части заглавия книги. Чтобы увязать славословие и сарказм в метафизическом религиозно-научном образе.

Весь «Ленин» у Данилкина стряхивает пыль культа прошлых веков и наносит лак нового. Ленин – гений и злодейство (и еще беспутство – для тех, кто читал Дюма). Нам его не забыть, но нужно отделять историю от мифа. Впрочем, как не скрывает Данилкин, в ходе исследования выяснилось, что местами истоки мифа уже почти неразличимы. И виноват в этом отчасти ВИ, великий виртуоз конспирации, надорвавшийся романтик.

1. Время от времени появляются новые адвокаты у большевизма вообще и у Ленина в частности.
Психологические мотивы у этих адвокатов, наверное, бывают разные, а метода, в сущности, одна: очернять дореволюционную Россию, не гнушаясь явным фальшаком («1200 погибших в Кровавое воскресенье», «не был ли ГУЛАГ всего лишь конвейеризацией технологий, разработанных в царских тюрьмах?», «Бабушкин расстрелян как собака без суда» и т.п.) — и избирательно работать с фактами, описывая то, что случилось после февраля 1917-го.

Ужасы раннего капитализма Данилкин описывает страстно и пылко, но когда дело касается большевицких зверств, то у него вдруг включается холодное, марсианское отстранение, как будто речь идёт не о смертоубийстве, как будто не кровь проливалась, а водица подкрашенная.
«Террор при Ленине, Дзержинском и Троцком не был самоцелью; это была смазка, позволявшая большевистской государственной машине продвигаться в выбранном направлении, преодолевая естественное трение – сопротивление людей, которые, тоже по естественным причинам, не желали видеть эту машину у себя во дворе… Чтобы распоряжения – обычно имеющие под собой разумные основания и соответствующие научной теории коммунизма – выполнялись, требовались показательные казни, децимации и прочее: расстрелять десять кулаков, попов, коррупционеров-чекистов, врангелевских офицеров; когда выяснилось, что эффект от этой грубой «смазки» есть, она стала щедро, к такому быстро привыкаешь, применяться – и для увеличения эффективности администрирования, и как наказание за саботаж».
СМАЗКА! ПРЕОДОЛЕНИЕ ЕСТЕСТВЕННОГО ТРЕНИЯ!

2. Лучшая часть книги – её первые главы: история семьи Ульяновых, детство-отрочество ВИ, становление ВИ как революционера. Когда действие переходит в XX век, автор становится гораздо менее убедительным.

3. А литератор Данилкин умелый и талантливый, кто бы спорил.
И технология у него интересная. Понятно, что невозможно писать ориентированный на массовую аудиторию нонфикшн так, как это делалось 20-30-40 лет назад. Понятно, что надо искать новые формы.

4. Итого: имеем яркую, хорошо написанную и в основе своей неправдоподобную публицистику.

Книга вышла к 100 -летию Великой Октябрьской.  1-я премия" Большая книга 2017."
По какому то бонусу, имела возможнось бесплатно скачать ее  с ЛитРес.Но,с чтением задержалась.
Тема революционного переворота и судьба его "отцов" ,идейных вдохновителей очень интересна( особенно в октябрьские дни)
Какими были эти  люди ,которые решились - "очень многое совсем перевернуть,перекроить,пустить по новым путям".
Необычная по написанию биография. Это и краеведческая экспедиция по Ленинским местам , и разбор работ вождя революции с комментариями, описание фильмов, режиссерских приемов,актерской игры, картин. Все это изложено современным языком, иногда с использованием молодежного сленга. Подача столь серьезного материала с юмором  и виртуозным слогом ( думаю,это привлечет читателей постперестроечного периода).

Труд об'емный, мой kindle  определил 4921 страницу  ,а по представленному списку библиографии просто титанический. Но читается данный non fiction очень легко. Автор буквально проводит с читателем увлекательную экскурсию, дает об'яснения с позиции современности.
Со страниц проступает живой человек,(а не гипсовый бюст) с чертами характера, манерой поведения,обладающий невероятной волей,целеустремленностью,высокоразвитым интеллектом. Впечатляет аскетизм,полное равнодушие к материальным благам.Неукротимое и упорное  стремление к воплощению, созданных им законов развития общества.
Пришло понимание ,что значит быть женой и соратницей  гения, с очень сложным характером , в тяжелейших жизненных условиях,в каких жили супруги. Каким большим человеком была Надежда Константиновна Крупская.
Интересными, неординарными людьми показаны единомышленники вождя,которые раньше для меня были списком фамилий и названиями улиц.
Данилкин сумел изменить мой взгляд  на  сложнейший исторический период. Действительно, раньше, революционные события воспринималить через призму романа М.Булгакова "Собачье серце".
Книга представлена временными периодами,с описанием деятельности Владимира Ильича, его теоретической и практической революционной деятельности,пристрастий,окружения,
бытовых условий.
С особенным увлечением прочитан период Смольный Октябрь 1917-го – март 1918-го, Москва. Кремль 1918–1920.
Автор избегает "жареных фактов", в биографии В И.Ульянова-Ленина, которые выкладывались в 90-е годы. Все инсинуации о шпионской деятельности в качестве агента западных стран, адюльтер с И.Ф.Арманд, сенсационные медицинские диагнозы, очень тактично отвергаются,как не имеющие документального подтверждения.
Несмотря на изменившуюся идеологию и свободу в стране, Лев Александрович Данилкин без озлобленности и "жажды крови" , очень бережно, и  уважительно относится к своему герою. Признает заслуги и масштаб харизматичной личности В.И.Ленина. Личности которой нет равных.
Меня рядового читателя,без глубоких исторических знаний, чтение побудило к дальнейшему  ознакомлению с биографиями Плеханова Г.В,. Купской  Н.К.,Троцкого Л.Д.

Личность Ленина оставила заметный след в моей жизни.
Бабушка его обожала - дочку, мою маму, назвала Лениной. Для бабушки, ее братьев и сестер, Ленин был олицетворением новой жизни, добра и социальной справедливости.
Я училась в школе, где директором был бывший "политический", отмотавший 20 лет в Гулаге. Для него Ленин был идеалом, и он построил "свою" школу, прославившись на весь Союз, обучая и воспитывая учеников "на примере жизни и деятельности" вождя. Школа была - загляденье по тем временам, светлая, ухоженная, полы паркетные, большой музей ВИ, английский со второго класса, биография и литературное наследие Ленина чуть ли не с первого, в старших классах - странное полугодовое действо "Ленинский зачет - отчет перед Ильичем".
Многие цитаты просто заучивались наизусть (кстати, они запоминались легко и прочно), нескольких из моих одноклассников они буквально спасли на вступительных экзаменах в вуз. Когда абитуриент начинал с вдохновенным лицом наизусть шпарить "мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции..." - рука препода тут же выводила пятерку, а он сам с придыханием спрашивал: "Где вы учились?"
И - гордый ответ: "В средней школе № 2 имени Владимира Ильича Ленина города Кисловодска!"
С Львом Данилкиным мое знакомство началось с биографии Александра Проханова, и, наверное, это был мой первый опыт прочтения нескучного и оригинального жизнеописания, вышедшего из-под пера отечественного автора. Кроме того, мое отдельное спасибо Льву Александровичу за давнюю похвальную рецензию на книгу О. Курылева.
"Пантократор солнечных пылинок" увлек сразу. Интонация и способ препарирования эпохи и личности пришлись мне по вкусу, вкрапление забавных эпитетов и эпизодов вполне уместны, но не чрезмерны.
И главное - в книге отсутствует рыхлость, она не распадается на куски, это оригинальное, авторское повествование и осмысление, без удручающих компиляций и выбешивающих цитат на пол-страницы (частенько в "ЖЗЛ" такая фигня встречается).
Есть кое-где ошибочки и/или опечатки в английских фразах (вместо now - how), но не портящие впечатления.
P.S. И я бы с удовольствием посмотрела сериал Netflix или HBO об агентах "Искры". И чтобы обязательно там был Бабушкин с малиновыми волосами:))

Товарищи, мы живем в прекрасное время. Вся страна жопой мнет диваны, но при этом у каждой мало-мальски грамотной стат.единицы есть своё мнение о событиях столетней давности. Спросите меня, чем занимаюсь я в это нелегкое для родины время. Я всем знакомым рекомендую читать работу Данилкина. Даже безотносительно к личности героя книги – она потрясающая. Это роман-путешествие, ну кроме того, что это биография. Автор побывал во всех знаковых для вождя мирового пролетариата местах и в книге рассказывает, что в них раньше было и как там что теперь происходит. И попутно рисует нам жизнь и дела Ленина от отчего дома до мавзолея. Повторюсь, что несмотря на неоднозначную фигуру героя книги, Данилкину удалось не слиться в одиозность и сохранить непредвзятость, а также избежать пошлостей перетряхивания исподнего, чем грешат многие так называемые биографы. Поэтому вот если у вас спектр знаний о Ленине как у меня – от доброго дедушки, ангела хранителя октябрят всея руси до желтоглазого литературного монстра, продавшего родину за немецкие марки, то маст рид прям.

Как вы думаете, что может быть общего у слов: ретрит, марксизм, хештег, революция, барбершоп, диалектика, троллинг и оппортунизм. Как с удивлением для себя обнаружил, все они могут встречаться в одной книге, которая посвящена Владимиру Ильичу Ленину. Имя, которое сейчас не находится в информационной повестке. О котором мало, что знают сегодняшние российские школьники. Но при этом его идеи изучаются по всему миру.
Эта книга - пример великолепной словесной эквилибристики автора. Который понятным языком будит интерес к выдающемуся человеку.
После 90-х годов идеи коммунизма были прочно опорочены, а имена Сталина и Ленина слились, для обывателя, в один неразделимый комок. На осмысления опыта прожитых семидесяти лет было наложено табу. А страна скатилась, то ли к империализму, то ли к феодальному обществу без перспективы каких либо изменений. Реформаторы предлагают сделать еще один кружок и еще раз попытаться построить капитализм и свободный рынок. При этом почему-то считают, что власть им достанется сама собой, а они даже не запачкают руки.
Но ведь это просто не возможно и только в преданиях старины глубокой за правителями Руси плывут за море и зовут их поцарствовать. Власть можно добыть только в борьбе. И уж изучать опыт предшественников - это первоочередная задача политического лидера. Особенно когда этот опыт удачный.
Еще эта книга пример очень увлекательной биографии исторической личности, которая может увлечь не хуже чем захватывающий остросюжетная научная фантастика. Личности которая поставила себе цель изменить общество и достигла этой цели проведя пожалуй самый масштабный эксперимент над человеческим обществом. И уже одним этим фактом заслужившим часть вашего времени для изучения этой жизни.