Псоглавцы

Мне книга совершенно не понравилась. Наверное, я бы поставила отрицательную оценку, если бы не два момента. Во-первых, то как нагнеталось психологическое состояние Кирилла. То ли он в вправду видел то, что видел в той же школе, когда он от каждого треска пугался (да и честно говоря, кто не испугается, сидя в заброшенной школе один, где-то в отдалении от людей). То ли это его галлюцинации и воображение играли с ним злую шутку. Я допускаю оба варианта. Во-вторых, концовка вышла довольно интересной, хоть и обрубленной.

Но вот все эти выжимки из википедии такая скукота. Да и сюжетно тоже было довольно тягомотно. Хотелось какого-то действия, чтобы аж дух захватывало. А автор нагнетает-нагнетает, а по итогу - пшик. И только в конце более-менее что-то произошло.

Герои в книге все отвратительные. Я понимаю, что это деревня, при чем по версии автора деградирующая, но как-то было все слишком. Хотела написать, что только Лиза и ее мама были адекватны, но и про них есть что сказать. Мать Лизы прекрасно знала, что Голованов насилует ее дочь, но при этом ничего не пыталась сделать. Особенно вот эта ее позиция, что Голованов хороший парень, пока не выпьет, меня просто вынесла. Настолько хороший, что насилие и угрозы в поджоге, воровство и далее по списку, ему просто прощается. Действия Лизы мне тоже не понятны. Допустим перед Головановым у нее ступор из-за страха. Но то, что она сама решила лечь в постель с Кириллом – с трудом верится. А сам Кирилл очень даже вписался в эту деревню. Судя по его поступкам он вообще, как будто там и родился. Ну хотя поэтому то он и видел псоглавцев.

Тем не менее история о Псоглавце довольно интересна, но вот преподнесено это очень плохо. Можно было, наверное, как-то иначе обыграть, нежели выдержки из статей. Например, перенести все это в диалоги с местными. Читалось бы поприятнее.

Не знаю, что я ожидала от книги, но точно не то, что прочитала по итогу. И еще мне не понравился язык у автора. Он какой-то местами слишком сухой и рубленый. Наверно, Иванов просто не мой автор. Потому что от «Пищеблока» я тоже не была в особом восторге, насколько помню мистическая часть (про вампиров) там мне тоже не понравилась.

Тройка московских парней, нуждающихся в быстром доходе получает хорошее денежное предложение от некоего исскуствоведа. Их задача состоит в том, чтобы отправиться в деревню Калитино и снять со стены разрушенной церкви фреску с изображением святого Христофора с собачьей головой и пронаблюдать реакцию местных жителей. Деревня живёт своей жизнью и не хочет принимать гостей, народ в деревне деградировал и живёт как попало. В ней нет собак, но ходят слухи о людях с песьими головами, что стерегли и отлавливали беглых заключённых из Калитинской зоны, а сейчас не дают жителям покинуть деревню. Чтобы понять кто есть псоглавцы и существуют ли они на самом деле, нужно прочитать роман до конца.

В книге прекрасно и мрачно описан сельский быт и жизнь маленькой, богом забытой дереньки (не то что бы я знаток, но мне понравились описания). Герои очень яркие, хорошо прописаные, как положительные, так и отрицательные. В произведениях Ивановна всегда прорисовывается глубокая любовь к истории. Всё это он умело переплетает с вымыслом, вставляя придуманные им же реалистичные источники, которые провоцируют читателя залезть в Гугл для уточнения информации. Мне, например, было очень интересно узнать побольше о святом Христофоре.

Например, что среди историков по-прежнему нет согласия по поводу места и даты рождения Христофора. По одним источникам, Христофор был рожден на земле хананеев. Ханаан — древнее государство, на территории которого возник город Иерусалим. До принятия христианства Святой носил имя Репрев, что означает «Отверженный». По другим, он произошел из рода кинокефалов — людей с собачьими головами. Историки и богословы и сегодня спорят, была ли в действительности у святого собачья голова. По одним свидетельствам, Христофор имел такую внешность с рождения, по другим, более поздним источникам, Христофор был очень красивым молодым человеком, своей внешностью прельщал многих женщин. Тогда Святой стал просить Бога, чтобы тот дал ему безобразный облик, так как он не хотел быть невольной причиной чужих грехов. Не исключается историками и тот факт, что образ человека с собачьей головой мог быть метафорическим. Он говорит о грубости и свирепости Христофора в те дни, когда он был язычником. В моменты ярости его лицо искажалось и становилось уродливым, человек уподоблялся зверю. Во многих источниках не сказано о голове животного, говорится лишь, что Святой имел уродливый лик. Возможно, имеет место генетическая патология, преувеличенная рассказчиками. Свидетельство о звероподобном облике было дано современниками Святого. Еще по одной версии, псоглавец — означает варвар. Не исключено, что Христофор был варваром или римским наемником до того дня, пока не начал свой духовный путь праведника.

Алексей Викторович Иванов автор, которого мы, жители Пермского края, считаем своим, «визитной карточкой» литературы края. О красотах нашего края узнали миллионы. И тут я очень обрадовалась, что «Псоглавцы» не про нашу местность и я могу свободно выйти погулять.

Для меня мало что есть страшнее деревенского фольклора. Автор переносит нас в Керженсий заповедник, а именно в увядающую деревню, в деградирующее общество. В это обособленное общество попадают три совершенно разных мужика, объединенных одной необычной миссией – по заданию культурного фонда, который хорошо платит за плевое дело – снять фреску в заброшенной церкви и передать в музей. Каждому участнику «спасательной экспедиции» предназначена своя роль. И роль главного героя Кирилла – социальная – втереться в доверие, расспросить, узнать, наблюдать.

Написано произведение прекрасным языком, все четко и по факту, историческая и мифологическая часть проработана просто отлично. Все реалии русской жизни вновь вынесены на главные позиции (как и в дебютной книге «Общага-на-крови»). Такие живые герои, обращение к известным «правильным» ценностям. Все это в антураже мистико-приключенческого романа. Атмосферно: деревня, алкоголизм, безнадёга, грязь, социальное болото. Атмосфера эта сразу проникает в тебя и настроение появляется соответствующее. Каждый герой омерзителен в совей истинности.

Пока два участника команды снимают фреску Святого Христофора с собачей головой, Кириллу начинают мерещится люди с собачей головой – Псоглавцы. Он, в попытке узнать что это, побороть свой страх и выполнить поставленную ему миссию постепенно из «чужака» превращается в «своего» - переходит невидимую границу.

До самого конца истории безрезультатно пыталась предвидеть исход, узнать правду, разобраться хоть в какой-то из составляющих романа. Это ведь коктейль из детектива, любовного романа, фантастики, мистики, исторического нечто. Мне было невероятно страшно, интересно, психологически накалено. Огорчил меня финал, честно, и, показалось, что мифологическая доля романа в некий момент была «спущена с поводка» и потеряла свой смысл. А вот психологическая часть и полемика о культуре невероятно пришлась ко времени и душе.

Читать в темное время суток! Для ещё более глубокого погружения в атмосферу.

Как-то странно, но страшилки Иванова напоминают мне Кинга, не по стилю или даже уровню писательского мастерства, а скорее по соответствию ожиданий возможностям книги - получаешь ровно то, чего ожидаешь, и даже с небольшим запасом, при этом читается гладко, бодро и не хочется останавливаться. У Кинга получается, несомненно, лучше, опыт не пропьёшь и не проторчишь, но плюс Иванова в том, что его романы происходят не в далёких городках штата Мэн, а где-то в такой близкой и понятной советской или, как в данном случае, постсоветской реальности. Да и сам Иванов в "Псоглавцах" не постеснялся указать на сходство сюжетных поворотов с Королём Ужасов. Получилось забавно.

Не знаю, чего я ожидала от этой книги, но явно не помесь ищущей приключений молодежи, религии, деревенского быта и мистики. Ударная смесь, которая привела меня в шок и непонимание, как такое можно было написать. Завязка истории тупа до безумия - в интернет-блоге некая организация находит небольшую группу молодых людей, которых отправляет в экспедицию к черту на куличики, чтобы найти и забрать с собой древнейшую фреску. Ну и тут начинается мистика, немая девушка, деревенские жители (о которых кстати мнение однозначное - все они неудачники, раз не могут и не хотят двигаться вперед, выбираться из глуши), поиски этой самой фрески. И напичкано еще немалым количеством исторических фактов о религии, старообрядцах, псоглавцах и прочем.
Я как-то недоумеваю. Вроде неплохая идея (если сделать завязку менее притянутой за уши), но сведена практически к нулю, плюс я не согласна с мнением автора о деревенских. Хотя при этом язык неплохой, хотя и изобилует каким-то неправдоподобно огромным количеством английских слов (глаз режет, не более того).

Ожидая ужастик в родных реалиях, неожиданно наткнулась на любимую тему - я и они, свои и чужие. Троица благополучных горожан в загибающейся деревне, короткая и простая миссия на несколько дней, потом домой, в Москву, а местных алкашей и разруху забыть как страшный сон. Ха, если бы всё было так просто. Пока напарники занимаются делом, Кирюша, самый младший и восприимчивый, ввязывается в уйму реальных неприятностей с местными, шарахается от мистических шорохов, влюбляется и чуть не носом роет землю и интернет в поисках информации, которая может объяснить, что же неладно с этой чёртовой деревней Калитино, над которой висит пугающая фреска с изображением Псоглавца. Границы миров в этой глуши как будто размыты - прошлое перемешивается с настоящим, определяет его. Нынешняя деревня только на первый взгляд забыла про своё раскольничье прошлое, а уж байки и персонажи из зоны вообще ходят перед глазами. И если торфяные гапоны-сторожа, разрывающие беглецов (святой на службе коммунизма - какая ирония!) - это нечто запредельное (я сейчас восторгаюсь исключительно фантазией автора и силой воздействия проходной в общем-то байки), то постоянное сидение Кирюши в интернете и считывание текста - отвратительный ход. В этом смысле роман напоминает тот же интернет - собрать по верхам информацию без погружения в тему. Пересказать на абзац Леви-Стросса и Проппа, уложить в несколько страниц житие Святого Христофора и историю церковного раскола на Руси - ну это же смешно... Даже Дэн Браун себе такой поверхностности не позволяет. Ну, у него-то всяко герои - профессура, не глупые мальчики.

В остальном же "Псоглавцы" чертовски хороши и пробирают порой до мурашек. Но главный страх и ужас романа - это не шорохи за спиной, не воющие на луну оборотни, это та бездонная чёрная пропасть, в которую может опуститься человек за-ради собственной задницы, теряя в себе всё человеческое. В конечном счёте, именно эта мысль - бешеный псоглавец сидит в каждом из нас - кажется мне самой главной, хотя Алексей Иванов (Маврин) намешал здесь адовый коктейль из околокультурных теорий, социальной составляющей, истории и местного фольклора.

Дочитать «Псоглавцев» я смогла только благодаря приступу перфекционизма. Никак иначе.

Аннотация и рецензии обещали интересное чтиво с щекоткой для нервов. Ок, Убыром меня пугали, с Кингом чучуть познакомили, и страшно не было. Ну, думаю, пусть меня пугают люди с песьими головами. Круто же.

Страха я так и не дождалась. Зато отвращения и грязи – хоть отбавляй. Равно как и глухого раздражения. Но обо всем по порядку.

Предложили простому парню Кириллу съездить в командировку. На неделю, в глухую умирающую деревню Калитино. Не одному, а с практически случайными людьми – Гугером (Денисом), который, собственно, и должен снять фреску со святым Христофором, – товарищем в меру бестолковым и быдловатым, и со снабженцем занудой Валерием. Ощущение конфликта внутри троицы возникает уже с первых страниц книги – Валера бегает за Денисом, как ручная собачка, перекладывает свои обязанности на Кирилла (который, к слову, должен был всего лишь собрать фольклор, связанный с псоглавцами) и вообще всячески «дружит против». Нет, за его отношение к Кириллу я его не осуждаю (он мне самой жуть как неприятен, но об этом позже), но и вот эта вот занудливость и стремление услужить тому, в ком какой-то псевдосилы больше – бесит. Из всех троих, как ни странно, мне наиболее симпатичен Гугер – он не хороший пай-мальчик, его легко можно представить отжимающим мобилу в подворотне, но нет в нем ни стремления прогнуться, ни какой-то нездоровой «позитивности». Просто он не стремится казаться лучше, чем есть на самом деле. Мол, я скотина и я это знаю. И не прошу меня любить.

Дальше...

Теперь о Кирилле. Классика жанра – защитник униженных и оскорблённых, при этом – давайте честно! – слабак и неудачник. Проблемы решает, по привычке обеспеченного паренька, с помощью денег (за что регулярно подвергается нещадному распилу мозга занудой Валерой – и его не жаль после третьего-четвёртого прокола, совершенного от недостатка опилок в голове)

или оружия – а чо, у меня есть травмат, чо б и не помахать им при первом же случае.

Мне, конечно, тоже не понравились деревенские, но, если разобраться – ты слабых защитить сможешь на неделю, а как им жить после твоей защиты? Там уже свой микромир. Выпили икону по-тихому, вернись в Москву и живи дальше. Зато точно будешь знать, что за спиной нет обиженных тобой людей, которые эту обиду пойдут вымещать на тех, кто ближе и привычно молчалив и терпелив. Отлупить женщину ради благой цели – а ради Бога:

Что здесь благородного? То, что отлупив одну, пошёл заступаться за другую? А что будет с этой, другой, после отъезда этого «заступника», кто мне скажет? Слабо верится, что её трогать перестанут. Рыцарь-то в Москве, а Лиза – вот она, делай, что хочешь. И по итогу иди знай, заберёшь ли ты, Кирюша, Лизу с собой. Ты ушел из зоны, но ты уверен, что тебя отпустили?..

Если брать исторические «вклейки» в книге – это тоска. Рерайт Википедии произведение не украсит, а только заставит прочесть эти «справки» по диагонали и забыть, как страшный сон. И фигурирование Мельникова-Печерского и академика Лихачёва дело не спасают. Заезженная тема деградации деревни, разборки «городских» и «местных», понты бывших зэков и псевдофилософская подоплека варятся в одном котле и приводят к приступам тошноты и желания выплюнуть эту ириску, навязшую на зубах, как можно дальше.

Если короче – гнусь и тошнота. Не рекомендую.

Страсти псоглавьи
Почитал несколько самых лайкнутых рецензий обитателей ЛЛ. Мне-то книга понравилась. Причем с Ивановым это второй случай, когда книгу прочитал, понравилось, а сказать нечего. Однако, если нет слов - подсмотри у других. Я и подсмотрел) Один дотошный читатель уж так раскритиковал Псоглавцев BooKeyman "История, рассказанная телеграфным романтиком" , такое впечатление что сел читать сразу с карандашиком. Вообще, въедливо обнаружить за автором ляпы, отмеченные в этой рецензии должен был редактор. Тут я автора не защищаю, однако, он же тоже человек!) А BooKeyman возможно будущий или несостоявшийся Горький, вот что писал о нем Ходасевич. Это же какая дотошность)
Почему-то многие, даже те, кому книга понравилась, решили что автор и впрямь все исторические справки нарыл в гугле. Даже стало обидно. Ход с поиском информации в гугле это же просто попытка "войти в народ" молодых людей, которые в основном и лезут в интернет чтобы найти ответ на интересующий вопрос, по-крайней мере, к сожалению и счастью, что касаемо истории. Предпочитают интернет библиотекам. Не понятны мне и разочарованные читатели, ожидавшие и правда какие-то ужасы. Ну психологические ужасы, да. Чем вам не ужасы? Что такое ужас вообще? И что такое чудовища? Буду краток, это порождения страха. А страх это уже психологическое состояние. Все ужасы мы выдумываем себе сами. Я имею ввиду те, от которых седеют волосы и разбивает паралич. Реальный ужас тоже есть, но он воспринимается нормально, буднично, терпимо. Поэтому когда мы читаем про ужасную жизнь, мы понимаем что такое действительно возможно и мы все так или иначе встречали такие картины. Сбитый машиной или убитый, просто мертвый человек, мертвое животное, алкаши во дворе, люди просящие милостыню, бомжи уже ничего не просящие, просто роющиеся в помойке или срущие в подъезде. Вот это настоящий ужас. Но он повседневный и до инфаркта не доводит. А доводит, то что наше воображение, с помощью страха, может себе дорисовать.
Не секрет, что страх можно внушить. Человек, существо априори подверженное страху, в силу своих психологических особенностей, при определенных обстоятельствах, способен внушать самому себе страхи. Но, не смотря на то, что подсознание, где живет и работает страх, а также располагается память, у каждого свое, есть такое понятие как "память места". В местах, где происходили какие-то события, остается, витает так сказать, память этих событий. И вот эта память места каким-то образом влияет на подсознание людей. Ну если пойти дальше, есть наверняка и память вещей. Так что фантазии на тему дэнжерологии вполне себе имеют право на жизнь. может быть это и не фантазии...)
Вот что мне действительно не понравилось - это ГГ, который, прямо скажем, нехороший человек. И в Географе, кстати говоря, та же самая история. Но на безрыбье, так сказать, и эти не очень хорошие человеки воспринимаются как хорошие. Как сказал Хабенский про "географический" фильм, это, мол, фильм про хороших людей... ну-ну...)

Что это было? Очень смешанные впечатления остались у меня после прочтения данной книги. С одной стороны, больше половины прочитанного вполне меня устраивало и моментами даже радовало. В частности небольшие экскурсы в историю раскольнического движения. Это меня действительно заинтересовало! Теперь вот подумываю о том, чтобы такое почитать на эту тему кроме упомянутой Маврином ( aka Ивановым) книги Мельникова-Печорского "В лесах". Нужно бы поискать информацию!
Мистическая составляющая истории тоже по началу была совсем не плоха. Не то, чтобы пугала. Вовсе нет! Но, безусловно, интриговала и заставляла перелистывать страницы в поисках разумного объяснению всему тому, что происходит в заброшенной и никому не нужной деревне Калитино.
НО!!! Последние несколько глав мягко говоря оставили меня пребывать в недоумении. Что за ерундень! Какие-то сабджекты, их разархивация и т.д. и т.п. Кто читал, тот поймет о чем я :). Какая-то ересь! Слишком много всего накручено, по моему мнению. Ну, зачем же, портить не плохую в общем и целом историю, такой вот антинаучной чепухой. Уж лучше бы автор так и делал упор на мистику. А это...Какое-то невнятное и не слишком понятное объяснению всему происходящему он придумал. Но это конечно только мое личное мнению. Каждому свое...

История, рассказанная телеграфным романтиком

Не люблю приключенческие романы мистического толка. Но тут как-то захватило величие замысла - какая-то дэнжерология...

"Есть такие артефакты культуры, которые несут людям опасность. Мы отыскиваем такие артефакты, определяем принцип опасности, выясняем механизм действия и решаем, как сохранить артефакт, сделав его безопасным"

То есть, наука родившаяся на стыке кибернетики и математики...ну вы поняли.
Книга сама по себе увлекательна - и саспенс присутствует, и интересные сюжетные ходы проскальзывают. Но во многих компонентах книга загублена. И самое главное - в лаконичности.
К слову, все пропитано какой-то немощным поиском логической цепочки. Набор "добровольцев" для выпила фрески набирался видимо по-тому же принципу, что и герои из фильма "Бешеные псы" - по замыслу, ведомому режиссеру (в данном случае, Маврину). Хотя у Тарантино все выглядит правдоподобнее и логичнее. Путаные объяснения Лурии (вербовщика) никакого логического смысла в роман не привнесли. ("...но ответы содержались в ваших записях в ЖЖ"). Если честно, бред. Надо идти и вырезать гланды через задницу, чтобы потом одна идея замысла была неправдоподобнее другой. Придумать того же профессионального черного кладоискателя, археолога и проч. нельзя. Можно просто выдумать трех случайных людей, научить за сутки пользоваться сложной технологией снятия фреской со стены, ну и прочее.
В общем, непонятно, что где когда, но трэшЪ - угарЪ - и содомия обеспечены.
Угар, собственно, начался с первых строк

"Тёмно-синий микроавтобус «мерседес» катился по гравийной дороге, переваливаясь с
боку на бок. Последний раз по этой дороге грейдер гоняли года три назад, не
меньше, и с тех пор колёса автомобилей и весенние ручьи накопали новые ухабы и
колеи. Гугер вёл автобус по встречной полосе. «Закон Мерфи, — пояснил он, когда
за посёлком Рустай закончился асфальт. — Соседняя очередь всегда движется
быстрее, а встречная полоса всегда более ровная»".

Итак, начинаем конкурс:
1) Найдите на гравийной дороге встречную полосу. Обещаю, в поисках смысла ощутите когнитивный диссонанс.
2) потом ВНЕЗАПНО кончился асфальт, хотя доселе ехали по гравию;
3)даже если гипотетически предположить, что слова сказаны до выезда из асфальта на гравий, маразма абзацу не убавляет. Только и остается пускать пыль в глаза законами Мерфи.
Несколько предложений спустя началось явление, как описательные изыски писателя, завершившиеся фразой "но ничего не получается, только напрасное истощение разума". Суета и томление духа)
Разум писателя на этом не истощился, чуть позже он перешел в истинный адовый трэш
"А у рослого Валерия обозначился аккуратный гуманитарный животик..."
Писатель волен творить с языком все, что угодно, и в какой удобно позе, но предел должен быть. Гуру русской литературы, писатель, и просто хороший человек Лева Толстой как-то заметил "Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог". Царя такого в России не будет. А если будет, то писателей останется столько же, сколько лауреатов Нобелевской премии. Главное, впрочем, не волноваться, и не терять математическую стройность.
Далее нас ждет нечаянная сцена из "Экзорциста"
"Она крупно сглотнула, неестественно повела головой, будто вывинчивала шею из плеч"
Девушку, показавшую нам данное чудо, зовут Лиза. несколько позже она покажет еще одну сцену преодоления физической немощи человека
"Лиза по-кошачьи утиралась локтями"
Главное чтобы у невольного читателя головной мозг и кишечник не поменялись местами.
Несколько абзацев спустя нас уже ждет кадр из фильма "Дорогая, я уменьшил людей".
"Кирилл выбрался из автобуса — словно погрузился в банку с горячим вареньем"
Автору виднее. Он наверное каждый день погружается в банку с вареньем, зная эти ощущения. Все такое липкое и сладкое. И Большая банка. Очень большая.
Более того, герои Маврина (или подспудно сам автор) ненавидят бабулек. Да так, что лишают их дееспособности. Хорошо хоть только в книге.
"— Не лучше ли какую-нибудь бабульку поймать?
— Просто спрашивать надо, так сказать, у дееспособных, — пояснил Валерий. — Чтобы потом не было конфликтов."

В третьей главе начинается описание церкви...или храма.
"Церковь стояла на вершине плоского бугра....Вокруг храма, прижимаясь к стенам, разлапились огромные липы"
Не буду цитировать страницы интернета и споры, отличия и схожесть храма и церкви. Факт должен оставаться фактом - важно соблюдать точность формулировок. И если перед тобой стоит простая деревенская церквушка, то описывай ее так, чтобы было понятно читателю.
Периодически попадаются фразы, смысл которых вроде бы понятен, но при попытке внимательного прочтения начинаешь испытывать...неудобства. Вот ряд этих фраз:
"В этих плоскостях, как в стёклах, заклубилась пыль, поднятая Гугером"."
"Кирилл расстелил свой коврик, замкнув пространство вокруг сумки и фонаря"
"На воздухе вопль расслоился на два женских голоса"
"Довольно молодой мужчина в пиджаке как-то странно смотрел куда-то вбок, словно стеснялся, что умер"
"У обочины, словно в клятве, целовал дорогу трактор «Беларусь» со снятыми передними колёсами. На низких пустых эстакадах в дымке мерещились призраки грузовиков"
"Здесь на карьерах, иссохшая душа тоже словно осыпалась, но не песком, а торфяной пылью, и оголяла чёрный скелет инстинктов"
"Дверь в ад может открыться где угодно: и в старой могиле колхозника, и в собственной душе"
"Такой чистотой блещет богатый наркоман, не утративший социального статуса, но насквозь выжженный коксом. Выхолощенный, безупречный — но живущий на одной кислоте",
Все бы ничего, посмеялись и забыли. Только портит книгу это серьезно. Не как дешевую бульварщину, а действительно глубокое произведение.
Дальше - больше:
"Тут была какая-то помесь муравьеда со щукой — наивная, нелепая и потому особенно правдоподобная...Выходит, оно существует в реальности"
Взаимоисключающие параграфы в действии. Причем поражает логический вывод автора, поражающий своей бескомпромисностью.
"Здесь детей учили читать-писать, показывали им, как крутится глобус"
Порой складывается впечатление, что автора действительно не учили грамоте, а показывали, как листаются страницы учебников, крутится глобусы, шипят реактивы...
А вот такое проявление грамотности обычно высмеивают на школьных занятиях. Теперь это издается. Без редакции.
"Калитино было похожим, но совсем не таким"
"Кирилл хотел побежать, но сдержался и вышел на улицу шагом" (жаль, что не выбежал на улицу бегом)
"Старуха одной рукой держалась за край ступеньки, а другой по-куриному драла девке грудь и бок"(главное - представить)
"Высокие деревянные столбы торчали, словно воткнутые с размаха, как копья в жертву, без всякой телеграфной романтики" (вульгарная технократиия).
"Ноутбук симфонично вздохнул"
Как говорится, комментарии излишни. Оригинальность мышления? Нет. Банальная лексическая безграмотность.
Теперь о персонажах. Они вполне колоритны. Но главное действующее лицо же - Кирилл, вообще доставляющий удовольствие. По внешним признакам - помесь благородного юноши из сентиментальных романов, юный Вертер и аморфный обиталец столицы.
"Женские драки Кирилл знал только по видео. «Ангелы Чарли», «Малышка на миллион», конечно, любимый тарантиновский «Kill Bill»… А здесь было совсем не так" (мозг потерял девственность)
"Кирилл подкрутил шурупы и воткнул в розетку вилку одной своей бобины. Этот жест показался ему откровенным намёком на секс"(психоанализ в действии. А дальше он падает в обморок)
"Они уже не из нормального мира, который с онлайн-трансляциями, шаттлами, дауншифтингом, стритрейсерами, феттучини альфредо…"(Разрыв шаблона у Кирилла. Нервным читателям абзац следует пропустить)
Впрочем, деревенский воздух явно пошел ему на пользу
"Кирилл посмотрел на тугую задницу Лизы и забыл про Копполу"
ну и дальше
"Почему Калитино — деревня? — думал Кирилл".(почему Москва - город?)
"Кирилл стоял и смотрел на бульдозер. А бульдозер смотрел на него. Машины ведь умеют смотреть на людей" (кислотный трип)
Слово "провинция", "деревня" просто превышает допустимые пределы, и превращается в аналог клюквы в американских фильмах о России - как автор не умудрился втащить в Калитино медведя с балалайкой, вопрос открытый. Видимо, хватило псоглавцев. Отношение к провинции обозначилось в одном филосовских мудрствовании, которыми буквально натыкана каждая глава:

"Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду провинциалов рождается вампирская Москва «Дозоров»."

Ноу комментс. В таком случае выходит, что Маврин наваял "Псоглавцев" в порыве панического страха перед деревней. Благо, книга написана под впечатлениями от поездки в глубинку. Тяжело дается москвичам поездка за МКАД - вплоть до тяжелых мистических поисков.
Книгу погубило то, что автор не мудрствуя лукаво, копипастит информацию с интернет сайтов, занимаясь описанием битых истин целые главы, и все это приправил совсем не смешными и псевдоюмористическими зачечания Кирилла. Причем привязка текста к основной линии повествования выглядит на редкость сомнительной. Апогеем можно считать 27 главу, где Кирилл занимается тем, что от нечего делать читает личные страницы ЖЖ своих товарищей по несчастью, причем вылито в книгу много, и в слово в слово. Ощущение бредовости происходящего при прочтении этой главы не спасают уже никакие комментарии Кирилла. Оценили. Улыбаемся и машем. Сцылок только нет. Низачот.
Самое обидное, что произведение очень даже ничего. Портит его то, что писал любитель, возомнивший себя мыслителем - профи, захотевшим вместить в свой роман Достоевского, Юнга и Лукьяненко. Результат сидения на нескольких стульях - это аккуратная пикировка на пятую точку, ни Богу свечка, ни черту кочерга.