James

Роман Персиваля Эверетта получил Пулитцера. Он получил все премии. Все литературные обозреватели включили его в итоги года. И я прочитал его. И знаете что? И знаете что? Это не Марк Твен – даже не его тень. Это тень тени, которая пытается продать чувство вины целевой аудитории.

В общем, книга. «Джеймс».

Это переосмысление «Приключений Гекльберри Финна». Марка Твена. Вы знаете Марка Твена. Американский юмор. Пароходы. Расизм. Вот это все.

Но это не история Гека. Это история Джима. Беглого раба Джима. И вот что сделал Эверетт – и это в теории очень умно, дьявольски умно, хотя вы, скорее всего, и не оцените – он дал Джиму голос.

В книге Джим умеет читать, писать, во сне ведет философские беседы с Вольтером и Локком. Но вот в чем фокус. Или соль. С рабами он говорит на литературном английском - использует слова вроде «ирония» и «гипотенуза». Но стоит появиться белому человеку, и Джим переключается. Надевает маску: «Да, масса, нет, масса, я ничаво не знаю, масса».

Понимаете, что делает Эверетт? Это хулиганство. Перфоманс. А я люблю хулиганство. Я люблю, когда разбивают окна. Я люблю, когда опрокидывают статуи. Я люблю, когда берут классику и рисуют ей усы. Ладно, с окнами я, пожалуй, погорячился. Тем не менее.

И каков же результат? Скорее утомительный, чем дерзкий.

Это тяжелая работа. Тяжелая. Вы читаете и слышите запах. Это запах пота. Автор потеет. Тужится. Вы слышите звук. Это не смех. Это скрип.

Скрип.

Скрип.

Так крутятся шестеренки. Эверетт думает: «Сейчас я деконструирую Марка Твена». Скрип. «Сейчас сделаю важное социальное заявление».

Но от человека, который вступил в диалог с Марком Твеном, ждешь легкости, укола шпагой. А Эверетт расхаживает по тексту с кувалдой и выносит открытые двери.

Здесь нет юмора. Нет, он предполагается, декларируется: «ВНИМАНИЕ, СЕЙЧАС БУДЕТ СМЕШНО». Но смешно не становится. Зато много морализаторства. Это проповедь. Это тяжеловесная проповедь. «Приключения Гекльберри Финна» дышат, у романа есть легкие. А «Джеймс» задыхается под собственным весом.

И дежавю. Боже, это бесконечное дежавю. Сцена меняется, декорации меняются, а динамики нет. Это как слушать заезженную пластинку: одна и та же музыкальная фраза. «Посмотрите, как белые глупы и жестоки». Мы поняли. «Посмотрите, как они отвратительны, настоящие животные». Мы поняли, Персиваль. «Посмотрите, как…» - божечки, смени пластинку.

А персонажи?

Джеймс. Джим. Он человек-функция, ходячий концепт, напыщенное высказывание на тему угнетения. Вы не можете сопереживать концепции или плакать над декларацией. Ну, конечно, можете, но скорее – нет. «Привет, я Джеймс, символизирую угнетенный интеллектуальный потенциал». Очень приятно, Джеймс. А где душа? Ах да, зачем она персонажу, который нужен, чтобы проиллюстрировать позицию.

И все остальные тоже - не люди, а иллюстрации. Это книга о возвращении голоса, в которой никто не разговаривает как живой человек. Парадокс? Нет. Просто плохо написано.

Сравнение с Твеном несправедливо? Конечно. Если это деконструкция - она слишком прямая, как рельс. Если трагедия - то мелкая, как лужа. Если сатира – то несмешная.

Страницы не летят. Они ползут. О, Персиваль Эверетт, зачем ты это сделал?

А он сделал это, потому что может.

И взрослые они не в плане какой-то скандальности или 18+ сцен, а в плане беспощадного взрослого взгляда. Если Твен показывал приключения мальчика, который познает мир и людей, то Эверетт показывает мир и людей, которые пытаются убить в человеке личность.

Мне понравился лингвистический ход, в котором Джеймс надевает маску для белых, прикидываясь дурачком, и снимает ее среди своих, показывая себя настоящего. Тут ведь речь не о том, что это фантастика и такого быть не могло – грамотность была огромной редкостью и смертельным риском, но она существовала, несмотря на законы о запрете образования рабов. Просто Эверетт берет эту историческую возможность и такой: «а что, если…» И мне эта метафора показалась гениальной, ведь язык и мысли – единственное, что невозможно отобрать у Джеймса, и эта смена личности – единственный акт свободы воли, который может себе позволить раб.

А вот что не понравилось, так это то, что в книге нет ни одного хорошего белого. То есть белые здесь настолько повальные уроды, что единственные хорошие люди в романе оказываются не такими уж и белыми (не сочтите за спойлер). То есть настолько, что после чтения я подумала: какая же я белая и плохая, хотя к рабству в США не имею никакого отношения (или имею?)

Я прекрасно понимаю, что для беглого раба любой белый – это в первую очередь угроза. Но мне как читателю не хватило хотя бы намека на доброту и человечность. В итоге создается ощущение, что жестокость это врожденная черта всех белых людей в этом мире, а не последствия воспитания, окружения, принятых решений и еще миллиона факторов.

Короче, книга мне понравилась, читается влет, после ~100 страниц я не могла оторваться, а ближе к концу обалдела от сюжетного поворота (правда, пока так и не решила, как я к этому отношусь). Но какой-то неприятный осадочек остался. Возможно, так и было задумано, как знать.

тгк: читаю, вникаю

История превращения второстепенного персонажа из «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена в главного героя, где мы видим как Джим, а здесь Джеймс, выступает не как «фон» взросления Гека, а как думающий, читающий Вольтера, имеющий голос, и который пишет собственную историю.

Джеймсу приходится вести «двойную жизнь», где в первой он раб, подчиняющийся  беспрекословно хозяину, а во второй он образованный человек, размышляющий о философии.

Если у Твена герой бежит и видит в этом приключение, то тут Джеймсу приходится убежать, чтобы остаться со своей семьей, а потом вернуться, чтобы спасти свою семью.

Здесь показана жизнь и бегство как борьба за выживание и мы видим какова цена свободы.

Пулитцеровская премия 2025. Национальная книжная премия (США) 2024. Бестселлер The New York Times. Лучшая книга года по версии The Washington Post, The New Yorker и много кого ещё. Ну такому роману попробуй не дай, конечно! Без шуток. Чернокожий профессор словесности Персиваль Эверетт решил восстановить историческую справедливость и дать слово мальчику-рабу, который бы представил свою версию событий, изложенных полуотменённым "расистом" Марком Твеном в "Приключениях Гекльберри Финна" (1884 год). Учитывая, что автор преподаёт английский в университете и имеет большой писательский бэкграунд, можно даже не сомневаться в том, что "Джеймс" написан талантливо, образным языком и в попытке стилизовать всё под оригинал, не пародируя его.

Читать эту лёгкую, хотя и мрачноватую по содержанию и смыслам приключенческую историю – одно удовольствие: в ней есть динамика, много народной мудрости, отличная проработка языковых акцентов, настроение и отпечаток времени, так же как и места действия в нём. Книга простая, психологически достоверная, насыщенная запахами, вкусами, звуками, которые буквально ощущаешь. Написана вполне в духе классической американской литературы XIX века с богатыми диалогами и яркими описаниями.

Но, как обычно, есть нюансы. И они, разумеется, идеологические. Чернокожий пацан, который, по идее, кроме плантации ничего в своей жизни не видел, предстаёт в романе светочем мудрости, разговаривает как закончивший университеты умник и пытается уверить нас даже не в том, что рабство это кошмар (мы и сами знаем). Его слова и действия создают впечатление, что в оковах тогда держали исключительно академиков, которые не состоялись в жизни потому, что им век воли не видать.

Но чёрт с ним, в конце концов! Пишет Эверетт развлекательное переосмысление в стиле фантазии, пусть! Чернокожие страдали, так что эти условности не так важны (хотя правда характеров просто улетучивается). Но по сути автор искажает сам смысл оригинала, который показывал исключительную человечность Джима (тот самый Джеймс) в ужасающих обстоятельствах несвободы, демонстрировал это с юмором и иронией. Книга Эверетта также рекламируется как сатира, наследуя Твену, но она не особо смешная, лишь изредка, пятнами, настроение всё-таки минорное из-за темы и нарративов. Автор попросту опускает огромное количество важнейших для "Гекльберри Финна" эпизодов, которые было бы здорово увидеть с другой точки зрения.

Ну и вишенка на торте: аморальные белые (в противоречие с носителями высокой культуры – чернокожими, конечно) и дисклеймеры на каждый странице, что рабство плохо, а рабы проходят через ад. В некотором смысле подобные универсальные посылы создают ощущение, что автор настойчиво старается убедить читателей в том, что black lives matter. Может и так, но книгу мы читаем не за этим.

Что ж, мы давно уверовали в то, что отличная литература может быть стилистически и сюжетно замечательной, при этом с несколько гиперболизированной долей политкорректности. Но это их бараны. Трудно представить, каким могли быть наши, если бы мы переписали, к примеру, русскую классику от лица крепостных.

Вряд ли бы я стала бы знакомиться с книгой полностью, если бы ранее не слышала хорошие отзывы об этой книге. Что это приключенческо-философское продолжение "Тома Соейра", описывает события от лица Джима путешествующего вместе с Геком, и изложение ломает стереотипы, позволяя посмотреть на мир другими глазами, и проникнуться тем, что те, кого мы воспринимаем как более мелких, могут быть сильно глубже, и лишь специально, ради нашего мнения выставлять себя такими глупыми и ничтожными.

В книге это действительно есть, но по-моему высказано на таком примитивном уровне, что совсем не вызывает доверия, и воспринимается как плохо реализованная задумка автора. Сама история тоже выглядит довольно нереальной, слишком много ненатуральных случайностей, позволяющих героям выжить или вновь встретиться. Борьба негров за свои права прописана без подробностей, и даже скорее лишь обозначено желание, чтобы в мире ситуация изменилась. Да и несчастья черных тоже не сильно продемонстрированы, как будто это лишь наказания плетью ни с того ни с сего, да надругательства над женщинами, и иногда продажа раба. Честно говоря, не вижу ради чего стоит читать эту книгу.

В 2025 году Персиваль Эверетт получил за "Джеймса" Пулитцеровскую премию. Я в принципе питаю слабость к книжным премиям, а тут мне было вдвойне интересно: Эверетт переосмысливает "Приключения Гекльберри Финна", рассказывая историю от лица Джима (который предпочитает, чтоб его называли Джеймс). Все декорации твеновского романа сохранены: Гек и Джим-Джеймс сбегают из дома, каждый по своим причинам, прячутся на острове, плывут по реке на плоту, встречаются с мошенниками итд. Но вот оптика совершенно иная.

Темнокожий раб разворачивает знакомый мир по-другому: и мисс Уотсон, и судья Тэтчер выглядят не так, как в версии Гека; жизнь рабов даже у «добрых» хозяев полна боли; одни смиряются, другие готовы биться за свободу. Книга одновременно горькая (не сочувствовать не получится) и смешная (черные намеренно упрощают свою речь при белых, притворяясь дурачками, чтобы белые чувствовали свое превосходство). Довольно быстро становится понятно, что и язык, и ирония, которые использует Эверетт, куда больше, чем просто способ повеселить читателя. Это средство для выживания, тайное оружие, инструмент борьбы за то, чтоб жить свою жизнь.

Джеймс умеет читать и писать, и не просто складывать буквы в слова, чтение для него - жест свободного человека, оно позволяет ему вырваться из навязанной реальности, спорить с Вольтером и Локком о свободе и равенстве, не сгибаться и сохранять достоинство. Понятно, что это гротеск, но Джеймс с книжкой сразу становится родной душой.

Стремление к свободе для Джеймса - не случайный порыв. Он жаждет ее, он понимает зачем она ему нужна, он на многое готов ради нее. И наверное потому финал романа закономерен, хотя я оказалась совершенно к нему не готова. Думала, что все будет как у Твена.

Работая над романом Эверетт перечитал «Приключения Гекльберри Финна» пятнадцать раз: "чтобы возненавидеть его, навсегда забыть и начать снова."

И разговор этот не на повышенных тонах, Эверетт относится к Марку Твену с большим уважением, заканчивая свою книгу фразой:

На мой взгляд, получилось очень круто. Одна из лучших книг 2025 года по версии меня. Можно относиться как угодно к элементам "повестки" в ней, можно не соглашаться, но это все равно очень хорошая литература.

Отдельный комплимент переводчице книги - Юлии Полещук: виртуозно переданы коды речи — от жаргона до литературного регистра, с тонкими переключениями, от которых зависит смысл.

Первый роман, который я читала у Эверетта, Деревья , был совершенно крышесносный. Очевидно, что так хорошо не каждый раз будет получаться.
Автор взял старую классику и восстановил историческую справедливость, расставив правильно акценты. Негр Джим из Гекльберри Финна обретает свою собственную историю, а также Эверетт наделяет его не свойственным в те времена рабам образованием. Тут вот чувствуется какой-то комплекс: не обязательно быть поклонником Вольтера и Локка, чтобы быть хорошим и интересным персонажем.
Сюжет закручивается ещё более лихо, чем у Твена, а под конец авор уже даже отбрасывает Гека за ненадобностью и отправляется примерно в ту же степь, что и "Деревья". В итоге книга становится самобытной и даже выигрывает в плане интересности.