James

Я мечтала прочесть эту книгу с тех пор, как услышала о ней впервые - прошлой весной, когда "Джеймс" вышел в финал Букеровской премии (которую в итоге взял "Кайрос" Дженни Эрпенбек), и радовалась, узнав о Пулитцере нынешнего года, все-таки доставшемся Эверетту. От чтения в оригинале удерживала лишь уверенность, что роман скоро выйдет у Корпуса - хороший перевод предпочтительнее, особенно когда в тексте предполагаются языковые игры, просторечия, архаизмы и всякое такое.

Что ж, я дождалась, как и многие, кому не терпелось вернуться к истории Гекльберри Финна, рассказанной его спутником, негром Джимом. Перевод Юлии Полещук прекрасен. К великому сожалению. не могу сказать того же о книге. Но сначала несколько слов об источнике. В нашей литературной традиции обе книги: "Приключения Тома Соейра" и продолжение о Геке выпускаются под одной обложкой и существуют как своего рода "2 в 1", роман и сиквел (по мнению многих, менее удачный). В "Томе Соейре" множество по-марктвеновски уморительных комедийных моментов, в нем герой-трикстер, романтическая линия первой любви Тома и Бэкки, триллерная фабула с хладнокровным убийцей индейцем Джо - в нем пещера, наконец!

"Приключения Гекльбери Финна" с, в отличие от пассионария Тома, таким обыкновенным мальчишкой, его пьянчугой папашей, со странствиями на плоту по Миссисипи в обществе беглого негра, в детстве казались слишком драматичными и взрослыми. В целом, так и есть, это первый Большой американский роман, о котором говорят, что из него вышла вся современная американская литература, примерно как русская из гоголевской "Шинели". В нем мощная социальная проблематика, а образы героев куда сложнее ярких и обаятельных, но достаточно простых персонажей "Тома Соейра". Что же в "Джеймсе"?

Рерайтинг той же истории: беспризорный мальчик доказал свои честность и благородство, зажиточная вдова Дуглас усыновила его, но, познавшему радости вольной жизни мальцу претит гиперопека, а когда в городке объявляется его никчемный алкаш отец, задумавший наложить лапу на деньги, владельцем которых мальчик стал в первой книге, и похищает Гека, тот. улучив момент, скрывается, инсценируя свою смерть. На островке, где временно обитает, встречает раба вдовы Дуглас, который бежал, узнав о намерении хозяйки продать его, оторвав от семьи и намерен пробираться на Север,где нет рабовладения, заработать денег и выкупить своих. Путешествие героев на украденном плоту, в ходе которого Гек переодевается девочкой, на некоторое время поселяется у аристократове, ставших объектом вендетты, затем спутники снова бегут. сталкиваясь с двумя афкристами, которые продают Джима в рабство, чтобы вызволить его Гек выдает себя за племянника плантаторов, чьего приезда ожидают на днях. После всех перипетий, Джим обретает свободу и воссоединяется с семьей.

Рассказанная устами Джеймса, история эта куда трагичнее, жестче и напрочь лишена романтики. Есть человек. низведенный до статуса собственности, и такое положение вещей кажется естественным всем вокруг. Его можно купить, продать, морить голодом, заставить выполнять самую тяжелую и грязную работу, можно даже убить. Чудовищность рабовладения, увиденная сквозь призму с детства знакомой истории, когда осознаешь, что то, к чему ты относилась, как "да, плохо, но все хорошо, что хорошо кончается", на самом деле "ужас-ужас", немного выворачивает тебя наизнанку. Но в мире, где уже написаны "Возлюбленная" Тони Моррисон, "Подземная железная дорога", "Облачный атлас" да блин, написана "Хижина дяди Тома", трудно сказать что-то на эту тему, что сравнялось бы с ними силой воздействия. И Эверетт делает ставку на язык.

Его герой, ведущий внутренний монолог на языке образованного человека, читающий философов, размышляющий о Вольтере, Канте, Кьеркегоре, в разговорах с белыми вынужден пользоваться калечным суржиком "твоя-моя-понимай", со всеми этими "масса" и "миссус", "вчерась" и "ужасть". И нет, Джим-Джеймс не единственный здесь, вынужденно приглушающий природный блеск. Все чернокожие изъясняются красивым образным языком, общаясь с себе подобными, но коверкают речь с хозяевами. Да, утрированно, но очень оправданно, как минимум с точки зрения двуязычия, которым, в отличие от плантаторов, владеет каждый из них. Зубоскаля над "нащальника" гастарбайтеров, спросите себя, а как у вас с таджикским? Или с английским, который все мы учили, как? Уверены, что приехав в англоговорящую страну сможете сносно объясняться с местными? Таким образом, этот авторский прием уместен и работает.

Меня-читателя смущает другое. Обратный расизм. красной нитью проходящий через книгу. Огульное обвинение белых, не все из которых были рабовладельцами. А главное - продавали африканцев в рабство совсем не белые, но компатриоты, совершенно чернокожие. Где об этом в "Джеймсе"? Почему никто не говорит об этом? Политкорректность или страх стать объектом кэнселинга оправдывает двойные стандарты в подходе к рассмотрению исторической вины? Это действительно закрытая или не очевидная инфа или такая фигура умолчания - то о чем не принято упоминать, когда дело касается расового вопроса? Однако, когда белые априори плохи, черные хороши - это не литература, воля ваша, а прокламация.

Я вот сейчас думаю мои предки были из крепостных, я теперь должна ненавидеть всех гениев русской литературы 19 века, которые сплошь из крепостников? Не находите, что есть какая-то изначальная фальшь и скорее напоминает желание выдурить здесь и сейчас привилегии за страдания предков?

Лето началось неплохо. С прочтения этой книги, которую потихоньку одолевал в течение месяца и обсуждали книжным клубом, закаляя английский. Конечно, если была бы по-русски написана, прочитал бы за недельку за 5-6 получасовых приседов. Ну да ладно.
TL;DR В целом, кому лень или у кого мало времени читать всю рицуху, эта книжка про то, какие же ОНИ сволочи. Вы можете на место ИХ поставить кого угодно. Не только белых. Но и вашего менеджера, руководителей вашей деревни, города, страны. Противника, который не хочет отдавать землю в "родную гавань" на востоке Украины и наоборот, да и весь мир.

Ну а теперь три, два, рас... Here we gowwwwwww!

Ну-ка, брателло, растолкуй за книжку.
Началось как-то интересно. Купил подешевке годовой доступ в книжный клуб всяких нескучных книжек и тут понеслось. Книга этого, 2024 года. На американском рынке появилась в конце первой декады марта. Честно, уважаемые читатели, сомневаюсь, что книжку переведут на русский язык, т.к. речь главного героя передана колоритно. Текст очень хорошо отражает речь чернокожих рабов плохо говорящих на инглише. У меня опыта общения с африканцами вообще мало. И то, что было, это преимущественно на пляжах в отпуске, где всех гостей мужского пола они приветствуют фразами "ХЭЛЛО БОСС!" .
Первое, что я подумал, когда начал читать - так это ж приключения Гекльберри Финна глазами негра Джима. Ну да, примерно так и есть.
В целом, бэкграунд весь взят практически с романа великого классика за исключением некоторых моментов. Уважаемые читатели, моментами спойлерить не буду, чтобы сохранить интригу. Просто расскажу, что Джим решается на авантюру, чтобы соединиться со своей женой и дочкой, которых продали к одному рабозаводчику. Ну-да, ну-да. Даже такая ниша в рабобизнесе была.
Чем примечателен роман? Давайте перечислю:

• это не очередной "Хижина дядюшки Тома". Это больше похоже на триллер с дорожными приключениями
• автор великолепно передала атмосферу того времени. Психологию белых и негров. Запомнил момент, как Джим пересилил себя, чтобы пожать ладонь белому.
• передан великолепно жаргон на котором говорили рабы. Это что-то типа пиджин инглиша, на котором говорят в Нигерии простые люди. Что интересно, это подано так, что белые специально заставляли коверкать модальные глаголы и времена, чтобы поставить не только физически, но и культурно рабов на ступеньку ниже себя.

Стопэ, братан. Зачем читать?
Если вам интересно читать про негодяев, думаю вам понравится. Да и если вам нужно прокачать английский, чтобы за вечерним пивасом на пляже в Абу-Даби или Аликанте пообщаться с бритом, то это самое то. Английский тут несложный. На 300 страниц я поймал где-то порядка 60 незнакомых слов.
Приятного чтения, уважаемый читатель!

PS Ну а я снова в этом году вернусь к книге, чтобы выписать цитат. Они великолепны!

Эту книгу многие ждали. Все-таки Том Сойер и Гек Финн из нашего детства - вещи очень знаковые. А тут такая шикарная история, переосмысление "Гекльберри", когда нам рассказывают историю заново, дают как бы новый взгляд. Единственное опасение у меня было (и оно оправдалось), что роман будет чересчур политкорректным. По иному бы и быть не могло, автор афроамериканец, получил Пулитцера, все намекало о результате, так все и оказалось. И эта составляющая мне несколько портила впечатление от чтения, хотя грех жаловаться, левацкого тут было по минимуму, насколько это возможно.
Роман вышел весьма самобытным, раскрывающим историю с неожиданной стороны. Как и многих, меня повеселили словесные игры, когда негры, беседующие между собой на довольно высоком литературном уровне, вынуждены общаться с хозяевами на жутком "негритянском жаргоне". И еще детей учат, как нужно разговаривать с белыми, чтобы тебя не высекли и не повесили.

История абсурдистская, но красноречивая, неспроста автор рассказывает нам об этом в начале книги. Сразу задается тон и позиция рассказчика. Читателю сходу дают понять, что Джеймс на самом деле образованный и умный человек, вынужденный скрывать свою образованность, иначе накажут. Правда, у меня точно так же сходу возникли вопросы, как 1840х годах негр мог бы получить даже начальный уровень образования, а не то что читать философов и великих мыслителей? В книге на это нам даже не пытаются намекнуть или хоть как то объяснить.
Я ждал, что канва будет общей с оригинальной книгой но в результате мы видим не просто альтернативный взгляд на творение Твена, а немного другую историю, с другими событиями. Зачастую приключения героя не попадают и во временные рамки оригинала, вторая половина книги только какими то событиями совпадает, мы видим, что Эверетт голосом Джима строит сюжет совсем по другому, я уж не говорю про финал.
Понятно, что раз автор устроил такую литературную игру, он сам устанавливает правила и играет по ним, нам остается только следовать, никто не обещает, что читательские ожидания должны быть удовлетворены. Я высказываю только собственное недоумение, у других ожидания могут сильно отличаться от моих.
Что прекрасно в книге - хорошая литературная основа, довольно легкий текст и совершенно потрясающий перевод. Так передать "негритянский жаргон" - большого стоит.
Но несмотря на все достоинства, мне все-таки мешала современная трактовка отношения к неграм, с ее обратным расизмом, и подчеркиванием бессмысленной злобы белых. Односторонний взгляд всегда убивает доверие.
И при этом не могу не признать, что книга, без сомнения - событие.

К своему стыду, я не читала «Гека Финна», при этом «Том Сойер» был зачитан до выцветения букв на обложке. «Гек» казался более сложным и взрослым, но простим меня – я была ещё ребёнком. А с возрастом к роману так и не вернулась.

Зато прочитала «Джеймса», многими затюканного. Штош, сравнивать мне не с чем, а потому вот моё честное мнение.

Раб Джим, узнав, что его хотят продать, разлучив тем самым с семьёй, замысливает побег. Для начала он укрывается на острове неподалёку, но в тот же момент сорванец Гекльберри Финн также решает исчезнуть, дабы избавиться от жестокого папаши. При этом предприимчивый мальчик «убил» себя, выпачкав папашину хибару в крови поросёнка.

Что же все подумают? Конечно, что Джим убил Гека, тут и думать не надо.
Бежать немедленно!
Так эти двое пустились в опасное путешествие по реке Миссисипи «на маленьком плоту».

Джим 2.0 – так можно назвать героя. Он умеет читать и писать, грамотно говорит, а другой, «неправильный» язык использует лишь в присутствии хозяев, впрочем, как и остальные рабы. (Как раз перед Новым годом на работе попалась книга Slave Narratives издательства «Библиотека Америки», так в тех невольничьих повествованиях Джим бы не затерялся.)

Он хочет свободы, и она возможна, ведь действие перенесено на добрых 20 лет вперёд, и гражданская война уже началась. Нужно лишь добраться до северных штатов.

Читала не без интереса, а переводчиком Юлией Полещук проделана прекрасная работа по переключению кодов с рабского языка на «нормальный», «человеческий». Были и комические ситуации, и тяжёлые, и трансформация героя в Джеймса происходит не сразу. Зато когда он откидывает своё старое «я», то чувствует, что уже не свернёт с избранного пути. И если кто-то белый преградит этот самый путь, то колебаться Джеймс не станет.

При этом, раз сам автор чернокожий, у него практически нет положительных белых, а те, кто есть, в итоге оказываются с примесью негритянской крови – как обычно, «обратный расизм» в данном случае, увы, не считается расизмом.
Во все времена все люди разные, и негодяи есть и были среди представителей всех рас и сословий. Всегда так было и будет.
При этом у нас, понятно, в основном ругают, а у них – хвалят и дают премии, вот уже и целый Пулитцер, и Национальная книжная премия США. И попробуй не похвали, и попробуй не дай.

ПС До шедевра Марка Твена постараюсь добраться.

Эта книга — и литературная игра, и высказывание, и знакомое приключение, и... пожалуй, много что еще. Эверетт взял знакомый с детства сюжет «Приключений Гекльберри Финна» Марка Твена и спросил: «А что, если?». Что, если рассказать историю глазами раба Джима, который не только ищет свой голос, но и гораздо умнее, чем мы привыкли считать?

Мне нравятся ретеллинги и переосмысления, они часто позволяют увидеть привычный сюжет из нового угла, но Эверетт пошел дальше простого ретеллинга — его Джим выглядит как попаданец в мир Твена, причем попаданец из близкого к современному миру.

Начало романа очень знакомо: чернокожий раб Джим сбегает от хозяйки и прячется на острове неподалеку. В это же время юный Гекльберри Финн, не желая больше подвергаться насилию со стороны отца, инсценирует смерть и приплывает на этот же остров. Ситуация патовая, ведь теперь именно Джима обвиняют в убийстве ребенка, а значит, он не просто беглый раб, но убийца. Джим и Гек объединяются, их путешествие начинается.

Главный голос этого романа — именно Джим. Причем голос разный, подстраивающийся: рабы намеренно коверкают слова и оглупляют свою речь при разговоре с своими хозяевами, но в их разговорах друг с другом звучит правильный и красивый английский. Более того, в начале истории есть сцена, в которой Джим учит детей правильно подстраиваться и ошибаться в разговорах с белыми. Слова имеют свою силу, они переключают реальность, меняют тональность.

Но Джим выделяется и на этом фоне, он не просто умеет хорошо говорить, но умеет писать и читать. Он философствует, рефлексирует, а в минуты бреда к нему являются Вольтер, Руссо и Локк. Это ставит его даже не на ступеньку, а на целую лестницу выше других рабов, большинство из которых хоть и владеет речью «белых», но не умеет даже написать своего имени. И это делает его этаким попаданцем, который затеял литературную забаву и разговор даже не о рабстве, а о силе слова и языка.

Остается вопрос, насколько стоит доверять этой игре Джима. Он перехватил инициативу над своей жизнью, над своей историей, и весь остальной мир под нее немного, но прогнулся. Но во второй половине книги у меня сложилось впечатление, что Джим отрывает читателя от ставшей уже привычной прочной тропинки, и подвешивает в полусонное, замедлившееся пространство очень альтернативной истории (ладно, не исключаю, что в этом ощущении могла сыграть роль моя болезнь).

Я понимаю, почему эта книга взяла Пулитцеровскую премию 2025 года. Она хорошо написана, в ней есть, за что зацепиться и о чем порассуждать. А знакомая в деталях история становится драматичнее, в ней появляется больше насилия, но при этом она не теряет юмора. Это интересный роман даже в отрыве от первоисточника.

И все-таки я не могу сказать, что эти задумки и игры с пространством языка меня полностью покорили. Я будто бы осталась в стороне, не до конца войдя к реку текста. Хорошего, кстати, текста, Эверетт здорово пишет, а переводчица Юлия Полещук проделала титаническую работу по переводу всех этих нюансов «черного» и «белого» языков. И вот вроде и от текста удовольствие получила, и некоторые смыслы вытянула и обдумала, но осталась во мне эта отстраненность, это недоверие к Джиму, которое преследовало меня большую часть страниц.

Персиваль Эверетт - лауреат Пулитцеровской премии, решил переосмыслить приключения Гекльберри Финна с точки зрения его друга — белого раба Джима.

Здесь, как и у Марка Твена, Гек Финн отправляется в путешествие после того, как инсценировал собственную смерть, чтобы сбежать от жестокого отца. А Джим скрывается на острове, когда узнает, что его собираются продать в рабство и разлучить с семьей. И вот уже вместе они плывут на плоту вниз по реке Миссисипи к свободным Северным Штатам.

Одним из главных изменений у Эверетта было то, что Джим, как оказывается, прекрасно владеет литературным английским языком, а на стереотипном "черном" языке, использованным Твеном, говорит лишь в присутствии белых.

Также он умеет читать и писать, что для раба в то время такие знания были из ряда вон. В глазах хозяев он предстает безграмотным дурачком, но показывая при этом тонкое знание психологии. Однако раб есть раб, тем более беглый, а его превосходство над белым - лишь иллюзия.

В целом, у автора получилась довольно увлекательная книга, хоть и полная насилия и драматизма. Но как будто тема расизма уже не настолько актуальна, чтобы быть оценённой так высоко.

А один сюжетный твист даже вызвал вопросы в плане необходимости его в повествование в принципе. Но, видимо, в американском обществе эта тема всё также актуальна и имеет место быть.

Точнее не история Гека, а история беглого раба Джима, который как оказалось и читать умеет, и писать, и справедливости у него намного больше чем у поработителей.

А ещё Джим очень хочет выбрать себе имя.
Короткая фраза с глубоким смыслом:

Вдумайтесь в структуру фразы:
«Меня зовут...» — это не твоё.

У них был (по книге) свой рабский диалект, с детства обучали «правильному» разговору с белыми:

Книга о рабстве, о выборе, о жизни, о ценности, о боге, о философии, об оправдании, о принуждении.

Философские рассуждения Джима, чтение литературы Канта, Вольтера, Кьеркегора показывают обратную сторону жизни рабов.

Однако не понравилась однобокость темы рабства — намеренное умалчивание того, что у африканских племён оно было ещё задолго до прихода «белых».

Рабство в Африке существовало до появления европейцев . Оно было частью племенных войн и социальной структуры .

Более того, когда спрос со стороны арабских, а позже и европейских работорговцев вырос, многие африканские вожди и правители с готовностью переключились с производства на «охоту за людьми», продавая своих соплеменников и пленников из соседних племён ради наживы .

Это не оправдывает европейскую работорговлю, а показывает, что система зла всегда сложнее, чем кажется, и в ней часто бывают замешаны все.

п.с. присутствуют сцены смерти, насилия, убийства

Прочитала я “Джеймса” еще в ноябре прошлого года (да, мне было просто необходимо упомянуть прошлый, пардоняйте, год, грешна, ребята, грешна), поэтому сейчас постараюсь напрячь все свои мозговые клетки и рассказать, о чем же книга и стоит ли её читать, да и кому.

Во-первых, “Джеймс” был номинирован на многие знаменитые премии и выиграл одну из них, National Book Award, которая создана для прославления американской литературы. И знаете, тут я могу согласиться с членами жюри и с их выбором - этот роман важен для американской истории, так как делает новый виток и не заменяет классические произведения, а преподносит альтернативный взгляд на определенные проблемы. Сама я не читала “Приключения Гекльберри Финна”, задумывалась о прочтении перед тем, как начать “Джеймса”, но хорошая знакомая успокоила, что можно читать и без знакомства с оригинальной историей. Я всё ещё сомневаюсь, поняла ли я все отсылки, потому что в голове роились мысли и желания заглянуть, как же писал Марк Твен. Поэтому, как говорится дисклеймер, мой отзыв и оценка могут быть подвержены моей лени почитать чуть больше, чем надо было.

Во-вторых, если у вас есть трудности в восприятии акцента и говора, то книга может быть нелегкой с самого начала, так как вместо предисловия автор предлагает нашему вниманию набор песен. Честно, мне пришлось перечитать их несколько раз, попытаться напеть, вдохновиться музыкой и всё равно я отпустила свое желание понять текст полностью. Сама идея того, что акцент и манера говорить будет использоваться как часть сюжета и возможное допущение автора, мне очень понравилась. Это свежо, это сближает нас с теми, кого мы, может, считаем менее образованными, хотя на самом деле, необразованность эта является нашим способом контроля и власти.

Из хорошего я бы еще хотела отметить приятный юмор, не всегда светлый, часто сквозь слезы, но такой, что вызывает понимание и позволяет верить и надеятся на хорошее. Однако, в то же время, у героев нет ярлыка жертвы, ведь они такие же люди, как каждый из нас. Джеймс любит книги всем сердцем, и бережет их как самое драгоценное. Любой заядлый читатель увидит себя в Джеймсе и почувствует мгновенную связь с ним. И вот такие моменты в книге я вспоминаю с теплом.

Но, как вы видите, оценка у книги не пять баллов и даже не полных четыре, и основная причина в неожиданном повороте ближе к самому концу романа. Я честно пыталась принять и понять, но всё равно буду считать, что это было лишним, ненужным и в чем-то даже “дешевым” подходом. Вся история, весь саспенс растворились, когда мы узнаем об этом факте (если вам интересно, и вы не боитесь спойлеров, обращайтесь в личные сообщения).
Был бы другой конец, была бы другая мораль… я могла бы даже назвать эту книгу одной из лучших в прошлом году, но нет, пусть она останется для тех, кому интересна основная тема, американским читателям, которым важно принимать другую точку зрения. Но я оставляю “Джеймса” в прочитанном и буду искать хорошие книги дальше.

Useless fact: если вы, как и я, постоянно путаете перевод для слова палец: finger, thumb - палец руки, toe - палец ноги; то для вас есть слово из книги digit - любой пальчик, как руки, так и ноги.

Я с нетерпением ждал, когда в России начнут переводить романы американского писателя Персиваля Эверетта, автора уже более 30 книг, обратившего на себя внимание широкой общественности в прошлом году, когда его бестселлер «Джеймс» получил сразу и Пулитцера, и Национальную книжную премию США. Как всем известно из аннотации, идея «Джеймса» проста — это переложение истории Гекльберри Финна Марка Твена с точки зрения беглого раба Джима. Это безусловная заявка на великий американский роман нового времени, поднимающий вопросы расовой сегрегации, изображающий травмирующий опыт колониализма и в сатирическом ключе повествующий о масштабе личности в борьбе с устаревшей системой.

Художественно роман больше походит на мрачное роуд-стори, на протяжении которого раб Джеймс и его внезапный попутчик Гек бегут из родного городка и становятся мишенью для множества нечистых на руку белых господ, каждый из которых по-своему пытается извлечь выгоду из их встречи. И в этом, пожалуй, был для меня большой минус книги: она при всей комичности и остроумности всё же слишком топорно прямолинейна. К финалу общий нарратив, в котором все белые — подлые насильники, а все чёрные — безвольные жертвы, успевает поднадоесть, к тому же автор вносит свою уникальную лепту в историю, разворачивая приключенческий роман Твена в русло мелодрамы с заламыванием рук в духе Netflix. Смена угла зрения в изначальном сюжете помогла Эверетту акцентировать внимание на беззаконии в решении вопросов права собственности на рабов, бесчеловечности в их эксплуатации и мироощущении людей без какой-либо надежды, когда твоя судьба всецело принадлежит другому человеку, но текст не дожимает ни по эмпатии, ни как гимн человечности в эпоху террора.

При этом не могу не отметить множество очевидных плюсов «Джеймса», среди которых превосходная историческая стилизация, работа с жаргонизмами и оттенками речи (не подвёл и русский перевод), глубокий психологизм в изображении восприятия друг друга рабами и их хозяевами. Сам Джеймс, его личность, мотивация и муки совести выписаны довольно объёмно, персонаж и его нравственный путь не вызывают сомнений, однако общий напускной героизм текста, его местами карикатурность и легковесность, меня, конечно, во многом расстроили. Персиваль Эверетт поставил перед собой сложную задачу: нужно было и с особой нежностью отнестись к первоисточнику, и не потеряться в лавине современных книг и киносценариев со схожей проблематикой. Понимаю, что жанр и тема будут актуальны для Америки ещё долгое время, но сравнивать эту работу с культовыми «Цвет пурпурный» Элис Уокер или «Возлюбленной» Тони Моррисон просто нелепо: при всей художественной ценности «Джеймс» едва ли останется в годах как великий образчик гуманистической литературы.